2001
март
№3 (20)

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку —
Каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

Тарнов.  Путевые заметки

В марте состоялся выездной учебно-методический семинар «Катастрофа польского еврейства». Семинар прошел в городах Польши — Варшава, Люблин, Краков и был организован научно-просветительным центром «Ткума» г. Днепропетровска при содействии и финансовой поддержке Американского Еврейского Объединенного Распределительного Комитета «Джойнт» в Восточной Украине. Благодаря Харьковскому отделению «Джойнт» в семинаре приняли участие и сотрудники Харьковского просветительного центра «Холокост» — руководитель Центра Лариса Воловик и научный сотрудник Центра Юлана Вальшонок.
     Нашу группу из Украины сопровождали в поездке прекрасные гиды — д-р Аарон Вайс, известный своими научными работами по Холокосту, и представитель Клеймс Конференс, польский еврей из Лондона, д-р Бен Хельфгод. Оба пережили Катастрофу, выжили, и все свои знания и силы отдают во имя одной цели, чтобы Катастрофа ни с кем и никогда не повторилась. Именно благодаря этим двум людям поездка приобрела такую значимость и так воздействовала на всех.
     По пути из Варшавы в Краков мы должны были остановиться на ночь в гостинице в небольшом городке Тарнов.      До войны в 1939 г. в Тарнове было 56 тыс. жителей, из которых 25 тыс. были евреи (45% от населения города). Значительная их часть составляла интеллектуальную и культурную элиту Тарнова: они были юристами, врачами, музыкантами, учителями и промышленниками. Большинство евреев, тем не менее, были бедны, жили в тесных комнатенках на задворках, деревянных домишках и пристройках. Город был важным центром религиозной жизни с несколькими синагогами и дюжиной маленьких молитвенных домов, домов учебы (штибл, клойз), еврейскими школами, типографиями, культурными и общественными организациями и богатой общественной жизнью. Здесь все перемешалось — влияние просвещения, реформистских движений и хасидизма из таких центров, как Бобова, Новый Сац, Руманов и Садогора.
     Первые еврейские семьи поселились в Восточной части Тарнова еще в 15 столетии. Областной Музей владеет богатой документацией по истории тарновских евреев, включая наиболее старые из известных пергаментов, даровавших евреям привилегии в 1667 г.
     Тарнов был четвертым по количеству еврейского населения в бывшей Галиции (после Львова, Кракова и Станислава) и первым городом по процентному отношению евреев.
     Территориально евреи занимали всю восточную часть города, называемую Грабовка, а также Рынок и несколько прилегающих улиц. Сегодня единственные следы пребывания евреев — хозяев этих домов в центре города — еще сохранившиеся на косяках дверей с правой стороны следы от мезуз.
     Сейчас евреев в Тарнове нет — евреи Тарнова погибли в огне Катастрофы ...
     Тарновская Рыночная площадь с прекрасным ренессансным зданием ратуши была свидетелем убийства местных евреев. Перед тем, как в Тарнове во время оккупации было создано гетто, туда из окрестных сел собрали до 25 тысяч евреев. В июне 1942 там было уже 40 тысяч евреев, половина из которых были убиты во время «Первой операции». Немцы вошли в Тарнов 7 сентября 1939 г. Преследования тарновских евреев и различные ограничения свободы начались с первых дней германской оккупации, затем пришло время последовательного спланированного Холокоста. Вступительная акция этого преступления, т. н. «Первая операция», была проведена 11-19 июня 1942 г. Немцы собрали на Рынке тысячи евреев, которые были замучены — подвергнуты пыткам, издевательствам и жестоко убиты. В это время на улицах города и на еврейском кладбище было расстреляно более 3000 человек. В лесу Збилитовска Гора в нескольких километрах от Тарнова убиты еще 7000, а 10000 евреев были вывезены немцами на смерть в лагерь Белжец. Дата «Первой Операции» отмечается евреями Тарнова, пережившими Шоа, как День Памяти. В 1997 на углу Еврейской улицы была открыта доска в память трагедии. Под доской — маленький участок из булыжника старой Рыночной площади — как материальный свидетель тех ужасных дней. Окончательная ликвидация тарновского гетто произошла в сентябре 1943 г., когда еще были убиты 12 тысяч человек. Покинутые дома гетто были обращены в руины.
     И на их месте после войны построены новые, которые стерли образы старого района, полностью заселенного евреями во время войны.
     На углу улиц Новой и Варинского находилась самая красивая из тарновских синагог — Новая или Юбилейная Синагога. Ее луковичный купол возвышался над городом и составлял гордость тарновских евреев. Пожар, уничтоживший синагогу, продолжался 3 дня. Для немцев было особой целью уничтожить эту синагогу. В сентябре 1993 г. по инициативе Комитета Защиты памятников еврейской культуры Тарнова была открыта памятная доска на стене здания, находящегося сейчас на месте этой синагоги.
     Ниже снимки Яцека Пейчака из прекрасно изданного проспекта «Еврейские места в Тарнове», автор Адам Бартош.
Единственные руины бимы — особой площадки в центре молитвенной комнаты, где читались молитвы. Над бимой, как было в Старой Синагоге, на четырех кирпичных колоннах остатки потолка, под которыми мы видим декоративные элементы лепного орнамента. Все сооружение опалено огнем, который охватил его полвека назад. В 1987 г. бима была накрыта деревянной крышей на четырех колоннах, которая защищает остатки синагоги от дальнейшего разрушения.
В 1946 г. был поставлен памятник на месте массовых захоронений — сломанная колонна, символ трагически оборвавшейся короткой жизни. Автор памятника, тогда молодой скульптор Давид Бекер (умер в Израиле в 1991 г.), использовал одну из разрушенных колонн, которые поддерживали крышу Новой Синагоги. На ней начертана цитата (на иврите): «И солнце сияло, и не стыдно это...» Это фрагмент из трагической поэмы Нахмана Бялика о погроме в Кишиневе в 1905 г.
Это было первое, на что мы обратили внимание, пока нас расселяли на ночь в гостинице «Тарновия».
     Каково же было наше изумление, когда утром к нашему автобусу подошел сам Адам. Как оказалось, его вызвонил Бен, у которого в каждом городе Польши были знакомые, друзья.
     Поляк Адам Бартош — праведник мира (по библейским понятиям), как назвал его Бен. 30 лет этот человек занимается историей национальных меньшинств — сохранением истории евреев Тарнова и истории цыган. «В Тарнове жили 25 тысяч евреев, и если бы не было Холокоста, сейчас здесь было бы 200 тысяч евреев. Вклад евреев в культуру Польши неоценим»,— говорит Адам.

Адам Бартош.
(фото автора)

     То, что сделано этим человеком, не поддается описанию и вызывает глубочайшее уважение. Мы посетили еврей-ское кладбище. 10 лет назад на этом месте, в центре города, были настоящие джунгли, где жили воры и бандиты, только колючей проволоки не было. Но сейчас здесь порядок, собраны и сохранены мацевы. Это самое большое достижение, что в городе, где не осталось евреев, сохранено старое еврейское кладбище. Кладбище стали восстанавливать в 1989 г. силами Комитета Защиты памятников еврейской культуры. Вокруг кладбища возведена новая стена, вырублены кусты и подняты поваленные могильные плиты. Находки различных надгробий дали людям понять, каким бесценным реликтом является это кладбище. Сохранились могилы наиболее известных в Тарнове семей, раввинов. В 1991 г. подлинные стальные ворота тарновского еврейского кладбища были взяты в только созданный Музей Холокоста в Вашингтоне. А для тарновского кладбища сделали копию этих ворот.
     Но не все так однозначно — мы увидели здесь же на здании виселицы, пририсованные к звездам Давида. Евреев в Тарнове нет, но антисемитизм остался. А Польша — она разная: 2 года назад на территории гетто у мельницы разбирали старый польский дом и между стенами нашли схованку (небольшое пространство). На вопрос, что это, хозяйка (ей 90 лет) сказала, что во время оккупации здесь полтора года прятались 9 евреев. Адам Бартош все это записал, заархивировал. Хозяйке дома присвоено звание Праведницы мира.
     Сейчас в Тарнове 150 тысяч жителей, евреев нет. Последний еврей Тарнова умер 8 лет назад, а поляк Адам Бартош собирает и сохраняет историю и культуру тарновских евреев. «Это очень важно заниматься сейчас не только охраной того, что осталось, но и историей»,— говорит он. Адам, как очень скромный человек, все время говорит «мы» — «мы сделали», «мы обнаружили», а фактически делает все он. «Иногда нужно, чтобы кто-то инициировал, кто знает, что делать и как задействовать других людей», — добавил Адам.
     Мы прощаемся с Тарновым, с его богатой еврейской историей, так бережно сохраняемой поляком Адамом Бартошем.
     Впереди — Краков.

Лариса Воловик,
Юлана Вальшонок,
Харьков