2001
июнь
№6 (23)

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку —
Каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

Всеукраинский День Скорби

     В истории каждого народа есть не только светлые, но и трагические даты.
     День 22 июня 1941 года навеки вошел в нашу память печальным предостережением всем и на все времена — беречь мир на Земле в этот день, 60 лет назад, началась Отечественная война. Этот день утвержден указом Президента Украины как Всеукраинский День Скорби в память о невернувшихся с полей сражений, замученных и убитых нацистами в годы оккупации. в память о начале Отечественной войны, унесшей десятки миллионов человеческих жизней.

     Прошло 60 лет. «Киев бомбили, нам объявили что началася война!..»
Как запомнился первый день войны Вам? — с таким вопросом обратилась я к людям, на чьих судьбах война оставила так и незарубцевавшиеся раны.
Майя Федоровна Резникова, сидела с матерью в гестапо в оккупированном Харькове, знание немецкого языка помогло спастись, пряталась, чтобы не попасть в гетто, после первого освобождения Харькова, ушла с отрядом Красной Армии, воевала.
     «Конечно, я помню этот день, что называется, «от и до». Это было воскресенье. Папа с сестрой поехали на речку купаться, а мне предстоял экзамен по западной литературе у доцента С. М. Утевского, я сидела и готовилась. В доме было тихо, мирно, уютно. И вдруг: « Говорят все радиостанции Советского Союза!..» Почему-то это говорил Молотов, что было совсем непонятно для нас.
     Мама известие о войне восприняла трагически. А мы, молодые и неопытные... Вскоре собралось у меня общество мне подобных — мы все удивлялись Германии — как это немцы отважились напасть на нас, ведь они должны понимать, что доблестная Красная Армия «разобьет их на их же территории», «чтоб впредь им неповадно было совать свое свиное рыло в наш советский огород». Так учил «наш великий вождь и учитель товарищ Сталин». И хотя все знали эти слова, народ бросился в магазины. Особенно почему-то раскупались спички и соль. Они исчезали моментально. Впрочем, раскупили всё. Стали сушить сухари. О «гениальном вожде всех времен и народов» несколько дней ничего не было слышно. Радио сообщало что-то путанное и непонятное, но мы понимали, что армия отступает, красноармейцы гибнут.
     Вскоре по радио стали говорить о зверствах немцев, о гонениях на евреев, но этому мало кто верил, потому что привыкли, что наши газеты и радио всегда врут...»
     Инна Федоровна Виноградова (сестра Майи Резниковой), два с половиной года оккупации была разлучена с семьей, ничего не знала о судьбе родных и скрывалась у чужих людей под Харьковом.
     «Шел 1941 год. В младших классах школы закончились занятия. Впереди было лето, отдых, много радостных развлечений: встречи с друзьями, поездки за город. Но самое замечательное было то, что меня за отличную учебу в течение шести лет (до войны я окончила 6 классов) и за какую-то «общественную деятельность» премировали поездкой в Артек! В моем детстве Артек был чем-то нереально прекрасным. В июле я должна была ехать туда!
     В один из субботних дней мой папа предложил мне и моей подружке поехать за город, в Занки покупаться и позагорать. Это была суббота 21 июня. Предложение было с восторгом принято. И вот в 4 часа утра 22 июня, именно тогда, когда фашистские бомбы полетели на Киев, мы вышли из поезда и пошли через тихий лес к реке. Просыпались птицы и ласково щебетали сквозь сон.
     День выдался не очень хорошим. Было прохладно, сумрачно и потому где-то в час дня мы отправились домой. В районе 16 часов мы приехали в Харьков и добрались трамваем на Юмовскую. Нас поразило, что возле газетного киоска стояла огромная очередь. Папа сразу стал в неё. А мы с подругой оглядывались, стараясь понять, что произошло: что-то было не так, как всегда. Вдруг мы увидели нашу школьную подругу, Она куда-то бежала и, не останавливаясь, крикнула: «Война!». Помню, что меня тогда охватило чувство интереса: какая она такая война?
     Так оборвалось наше детство. Мы тогда не могли даже себе представить, что уготовано нам пережить...»
     Аркадий Ильич Герцберг, отправил из Киева последний эшелон, выбираясь из окружения, вернулся в Киев, где уже был развешен приказ об отправке евреев в Бабий Яр, ушел в село, где до войны жил воевавший брат, встретился там с киевлянкой Надеждой, приехавшей к родственникам. Все годы оккупации Надежда, с риском быть выданной своими же родственниками, прятала Аркадия. В первый день освобождения Киева 6 ноября 1943 г. Аркадий вернулся на прежнюю работу на ст. Киев-пасс., узнал о зверской расправе гитлеровцев с его сестрой и родителями в городке под Киевом. Через год Аркадий и Надежда расписались. Праведница мира Надежда Луценко и спасенный ею Аркадий Герцберг прожили вместе более полувека.
     «В ночь на 22 июня 1941 г. я был дежурным по станции Киев-пассажирский. Утром в 4 часа я всегда выходил из кабинета на несколько минут на перрон. С утра обычно начиналось самое интенсивное движение поездов.
     Смотрю — летят самолеты, но опознавательные знаки на них не наши, а фашистские, летят очень низко. Потом стало известно, что они бомбили заводы — «Большевик», авиа в городе.
     Это мое дежурство было очень насыщенное. Мне позвонили со станции Жуляны, просили оказать помощь — прислать восстановительный поезд. (На ст. Киев-пасс. восстановительный поезд находился всегда в готовности к действиям).
     Позже мне стало известно, что самолеты пролетали над казармами железнодорожной охраны, дежурный на вышке стрелял по ним, после чего самолеты бомбили и казармы, были человеческие жертвы. Мной немедленно был отправлен восстановительный поезд с бригадами, была оказана помощь.
     Я работал дежурным по станции Киев-пассажирский до 18 сентября 1941г. В этот день был получен приказ уходить со станции, так я оказался в экипаже бронепоезда. Но когда бронепоезд попал в окружение, нам пришлось его взорвать и выбираться из окружения...»
     Раиса Павловна Мирлас, бывшая узница харьковского гетто, где погибла вся ее семья — 5 человек. Убежав из гетто, скиталась по селам Харьковщины и Сумщины. Выжила благодаря отзывчивости добрых и праведных людей.
     «Когда я открыла глаза, лучи восходящего солнца пробивались сквозь занавески. Из соседней комнаты звучала песня:
     «Утро красит нежным цветом
     Стены древнего Кремля,
     Просыпается с рассветом
     Вся советская страна»
     Так началось для меня утро 22 июня 1941 г., а днем в кинотеатре «Рот-Фронт» я смотрела «Музыкальную историю». Домой возвращалась в хорошем настроении. Не доходя до стадиона «Металлист», услышала обращение В. Молотова о вероломном нападении Германии на нашу страну. Во дворе нашего дома шла бурная дискуссия о начавшейся войне. Женщины плакали, а мужчины говорили о мобилизации. Скептики считали, что война больше 2-3 недель не протянется. У меня страха не было. Только желание — быть полезной Родине.
     Вскоре с учениками 8-10 классов я поехала работать в колхоз. Каждое утро перед выходом в поле мы слушали по радио сообщения Совинформбюро, и даже, когда наши отступали, мы свято верили в победу, хотя и догадывались о приближении немцев к Харькову. Когда мы вернулись в Харьков, в городе уже шла эвакуация населения промышленных предприятий на восток страны. Ребята с нашей улицы ушли добровольцами в Красную Армию или поступили на учебу в Харьковское танковое училище. Немецкие бомбардировщики точно в одно время, как по расписанию, бомбили город. Приходилось ночевать в подвале соседнего дома.
     По приказу т. Сталина делали все, чтобы ничего не оставить врагу. Харьков пылал от пожаров. Горели многоэтажные здания, в том числе, и наша 46-я школа. Взрывали заводы и фабрики. Настал день, когда в городе уже не было водопроводной воды, света и наших войск.
     24 октября 1941 г. в Харьков вошли немецкие войска — они шли с утра и до позднего вечера. Уже в первые дни оккупации города, фашисты показали себя. На площадях висели повешенные. На следующий день начался грабеж. Они брали все — продукты, вещи. Потом хватали заложников. В их число попала моя двоюродная сестра Сусанна с отцом Израилем Сегал (через 10 дней их расстреляли).
     А самый, самый черный день в жизни харьковских евреев — 15 декабря 1941 г, когда они обязаны были покинуть город и переселиться в бараки за заводом ХТЗ...»

     В этот день я думаю не о начале войны, а о ее последствиях.
     Я родилась незадолго до войны и не помню этого дня. Весь ужас и все тяготы легли на плечи моих родителей. Эта война трагически оборвала жизнь моих бабушки и дедушки, как и тысячи, миллионы других жизней. Мы успели бежать с последним эшелоном из Артемовска Сталинской (прежнее название) обл. И только несколько лет назад я узнала о судьбе евреев Артемовска, которым не удалось эвакуироваться, — их замуровали заживо в соляных копях знаменитого Артемовского завода шампанских вин.
     Те, кому я задавала вопросы, не только пережили все горести, что были уготованы населению воюющей и оккупированной страны, — голод, лишения, утраты близких, но и в силу своей «пятой графы» они испытали немыслимые страдания, когда каждый день, каждая минута могла быть последней. Они потеряли всех своих близких в этом аду. Они все перенесли с честью и мужеством, и каждый из них, рассказывая свою горькую историю, вспоминал добрым словом тех, кто помог ему остаться в живых.
     Безбожники, евреи, христиане,
     Кто различал вас в боевом тумане?
     Один пред смертью был у вас завет:
     Живые, сделайте светлее этот свет!

Из Джо Уоллеса,
в переводе С. Маршака.

     Жители Харькова в этот день возложили цветы к Мемориалу Славы в лесопарке, Стене Скорби на месте бывшего харьковского гетто и в Дробицком Яре.

Гл. редактор


Фоторепортаж

День Скорби в Харькове


Возложение цветов
у Мемориала Славы



Евреи-ветераны войны и
участники боевых действий.
На переднем плане – Михаил
Замарин и Соломон Свитский
— председатель Совета

У могил Дробицкого Яра –
бывшие узники Харьковского гетто,
Праведники Мира, ветераны войны,
руководители еврейских организаций

У камня-Памятника
жертвам Холокоста.
Выступает председатель
ХОК «Дробицкий Яр»
Леонид Леонидов. Справа:
нач. отдела горисполкома
Иван Головинский,
зам. председателя Орджони-
кидзевского райисполкома
Евгения Овсянникова.

Слева направо:
выступает председатель
Харьковского областного совета
ветеранов Алексей Котляревский,
его первый заместитель Дмитрий
Крячко, зам. председателя Киевского
райисполкома Николай Новиков




Мероприятие организовано Харьковским областным комитетом «Дробицкий Яр»