2002
сентябрь
№9 (38)

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку —
Каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

КЛУБ ЗНАМЕНИТЫХ ХАРЬКОВЧАН


«Боже мой, как давно я не был в Харькове! С ума сойти!..»


Леонид Абрамович Хаит
Фото Л. Воловик
     Леонида Абрамовича Хаита пригласил в театр режиссер Харьковского театра кукол Афанасьев. И первая роль – в спектакле «Золотой орех» Зои Чириковой.
     Слово Леониду Абрамовичу: «Я имел честь играть лошадку – такая плоская куколка на палке. Я «пробегал» по сцене справа налево и издавал звуки, которые издает лошадка. И вот в газете «Красное знамя» в рецензии на спектакль я впервые прочел свою фамилию: «Лошадка-артист Хаит была невыразительна». Так начиналась моя актерская деятельность.
     Потом был ТЮЗ, театр юного зрителя».

     На встрече в Израильском культурном центре Леонид Хаит говорил о себе фрагментарно. Из воспоминаний музыковеда Нинель Либероль: «Многие харьковчане – театральные деятели и любители театра - помнят его как актера кукольного театра, блестяще исполнявшего роль черта Люциуса в знаменитой «Чертовой мельнице» и Кисы Воробьянинова в спектакле «12 стульев».
     В то время Харьковский ТЮЗ находился не в очень благополучном состоянии. И его директор сказал: «Если, Леонид Абрамович, Вы поставите спектакль, на который у меня будут просить контрамарки, а в зале не будет свободных мест, я ставлю вам ящик водки». Хаит получил этот ящик.
     В те годы родилось творческое содружество – Виктор Дубровский, Марк Карминский и Леонид Хаит.
     Н. Либероль: «Вспоминается его замечательно талантливые постановки в ТЮЗе, где он был главным режиссером в течение пяти лет. Особенно – спектакль «20 лет спустя» по пьесе Михаила Светлова и «Божественная комедия» Исидора Штока. В каждом спектакле, поставленном Люсиком Хаитом (как называли его с молодых лет друзья и ровесники), всегда звучала музыка композитора М. Карминского, которого уже нет, но музыка его звучит в концертах и в музыкальных школах, и часто звучат песни, написанные давно для спектаклей, поставленных Л. Хаитом на тексты Зиновия Сагалова. Они были единомышленниками и хорошо понимали друг друга, работали вместе».
     «Мы поставили 11 спектаклей. – вспоминает Леонид Абрамович - Подготовили новый спектакль. Это было в годы борьбы против космополитов: а у нас автор спектакля Зиновий Сагалов, музыка Марка Карминского, режиссер Леонид Хаит. Муж одной актрисы, изменив имя и фамилию, написал в газету статью «По поводу одного спектакля», и в прессе началась кампания… Спектакль сняли. Я оказался фактически без работы. А еще в 1967г. Сергей Образцов пригласил меня поставить спектакль в его театре. Для этого нужно было все время находиться в Москве, а в это время в Харькове мы (художник Кравец, композитор Карминский и я) ставили новый спектакль, и я не мог. И вот 20 июля 1968 г. (когда шла эта «космополитическая» кампания) раздался звонок от С. Образцова: «Вы приезжаете ставить спектакль?» «Да!» – меня уже ничего не связывало с Харьковом.
     Вот так закончился мой харьковский период»
.
     Через пару недель после работы у Образцова, тот пригласил Хаита в кабинет и показал письмо из Харьковского обкома партии. Зав. отделом культуры писал: «Нам стало известно, что Вы приняли на работу Леонида Абрамовича Хаита. Считаем своим долгом сообщить Вам, что Л. А. Хаит неблагонадежен политически, и не может быть работником идеологического фронта»
     - Мне нечего добавить,
- сказал Хаит.
     - Я считал нужным показать Вам это письмо,– с этими словами Сергей Образцов разорвал письмо и выбросил в корзину. - Идите работать.
     Позже, когда при Театре кукол Образцова была организована студия, Леонид Хаит стал руководителем группы. «Я увидел 12 молодых очаровательных лиц. Некоторые пришли на наш курс, не поступив на актерский факультет. И я понимал, что нельзя упрятать их за сцену, чтобы никто их не увидел. Это дало толчок для создания театра «Люди и куклы». За время учебы мы поставили спектакли «Недоросль» Фонвизина, «Алые паруса» А. Грина, многие другие. После выпуска Сергей Образцов предупредил, что в театре есть 6 штатных единиц, и назвал 6 человек, которых могут взять в театр. Мне жаль было разрушать группу. Те шесть выбранных в знак солидарности отказались от назначения».
     На выпускном экзамене появился директор Кемеровской филармонии, и он пригласил весь выпуск – 12 человек на работу. Леонид Хаит уезжает вместе с группой в Кемерово и там становится руководителем театра. Они много ездили по стране, за рубежом. А когда Леонид Абрамович возглавил Театр кукол в Москве, его единственным условием было, что все 12 войдут в театр. Условие приняли. «Мы расширили репертуар. Ездили в США, по Европе, в Канаду. А в 1991 году я уехал в Израиль, где меня встретила моя дочь, которая уже была израильтянкой». (Дочь Л.А. Хаита – актриса театра).
     - Как Вам Израиль?
     - При этом вопросе (смеется) я всегда вспоминаю день приезда: когда мы были уже у дочери дома, она выставила бутылку водки, налили, я привычным жестом опрокидываю стопец – а в бутылке вода!. Дочь ставит вторую – опять вода!. Она бежит в магазин – и только в третьей бутылке была водка!
     В Израиле Леониду Хаиту предложили поставить спектакль на идиш. Он в восторге от этого бросил занятия в ульпане и поставил, как сам сказал «не очень хороший спектакль».
     «У нас уже был в Тель-Авиве театр, а весь наш реквизит, куклы хранились в арабской части Тель - Авива –Яффо. И меня однажды вызвонила полиция и попросила срочно приехать. Двери были открыты, вынесено все, – устроен настоящий погром, некоторые куклы были просто вбиты глубоко в стены. У меня было такое ощущение, что это хорошо срежиссировано, погром был сделан слишком зрелищно, постановочно. Об этом много писали в прессе – мы остались без ничего, но нам помогли люди. Муниципалитет Тель-Авива подарил нам стационарное здание на 400 мест. Мы все восстановили, и жизнь продолжается. У нас три вида спектаклей – на иврите, последний спектакль «Плохая квартира» Виктора Славкина на русском языке и спектакли без слов – пластика, мимика».
     Вопросы из зала:
     - Есть ли в Израиле актерские тусовки?

     - Тусовки есть везде, но они для израильтян. Остап Бендер говорил: «Киса, мы чужие на этом празднике жизни».
     - Вы занимались театром в три периода – советском, перестроечном, в Израиле. Когда было интереснее?
     - Заниматься театром интересно всегда. Но сейчас время… денег. Это не мое время.
     - Как на театре отражаются теракты?
     - Страна продолжает жить полной жизнью. Мы играли спектакли там, где только что был теракт, чтобы показать, что жизнь продолжается.
     Самое популярное слово в Израиле бесэдэр. Все будет хорошо.
     На этой мажорной ноте закончилась встреча с Леонидом Абрамовичем Хаитом.

Лариса Воловик, Харьков