2003
июнь
6 (47)

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку —
Каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

«НЕ БЫВАЕТ ЕВРЕЕВ,
НЕ ИМЕЮЩИХ
НИКАКОЙ СВЯЗИ С ЕВРЕЙСТВОМ»

С г-ном Джорджем Рором
беседовал Александр Кагановский

      Если бы можно было охарактеризовать человека одним словом, то применительно к Джорджу Рору этим словом было бы еврейское слово «эйдлкайт» (благородство, деликатность).
      На торжественном открытии Большого зала харьковской синагоги Джордж Рор, в адрес которого было сказано очень много слов благодарности, казался смущенным всеми этим почестями.
      Невысокий человек с тихим голосом, неброско одетый, не похожий на крупного бизнесмена и общественного деятеля, Джордж Рор благодарил других, отмечал огромную роль, в первую очередь, Леви Леваева. Сам Джордж Рор оказывает огромную помощь посланникам Лобавического Ребе во всем СНГ, но при этом не любит шумихи вокруг своей деятельности, предпочитая добрые дела громким словам.


Джордж Рор (слева) и Александр Кагановский.

      Джордж Рор впервые в Харькове, поэтому, надеемся, читателям интересно познакомиться с этим замечательным человеком. Итак, Джордж (Йекусиэль Йегуда) Рор...
      — Господин Рор, пожалуйста, расскажите о себе.
      — Северная часть Южной Америки дарит миру не только таких выдающихся людей, как главный раввин Харькова Мойше Москович, но и самых обычных людей, таких, как я.
      Я родился в столице Колумбии Боготе. Еврейская община Колумбии насчитывала десять тысяч человек. Шесть тысяч из них проживали в Боготе. Сейчас община уменьшилась, поскольку многие стремятся уехать из-за неблагоприятной обстановки не только в Колумбии, но и в Южной Америке в целом, но по-прежнему остается активной, деятельной.
      Мои родители приехали в Колумбию после войны. Вообще-то, у меня есть все основания считаться гражданином Украины: мой отец — из Львова, мама — из Мункача (Мукачево).
      Моя семья очень дружна с семьей Московичей. Мой отец безмерно уважал Мойше Московича-старшего (дедушку вашего раввина). Мойше Москович-старший был сандеком на моем обрезании.
      (Нисан Москович: Я никогда в жизни не сталкивался с такими необыкновенными людьми, как семья Рор. Его родители всю жизнь занимались благотворительностью, помогали людям.)
      После окончания школы я уехал в Америку, закончил Гарвардский университет, женился на девушке из Америки. У нас, слава Б-гу, четверо детей. После окончания университета начал заниматься бизнесом.
      — А как возникла идея помогать возрождению еврейской жизни в СНГ?
      — Я занимался инвестиционной деятельностью в странах СНГ. И однажды я подумал: «Если я зарабатываю здесь деньги, то у меня есть и ответственность перед жителями этих стран. Я обязан помочь еврейским общинам бывшего Советского Союза». С этого все и началось.
      — В чем конкретно заключается Ваша помощь?
      — Я помогаю восстанавливать синагоги, создавать «Дома XаБаДа», печатать молитвенники и другую религиозную литературу, оказываю постоянную помощь посланникам Любавического Ребе в осуществлении некоторых программ. Это наш долг. Поэтому когда эти необыкновенные люди благодарят меня за помощь, я отвечаю: «Спасибо вам!».
      — Расскажите, пожалуйста, о Ваших встречах
с Ребе.

      — Я неоднократно встречался с Любавическим Ребе, но об одной встрече хочу рассказать подробно.
      Я не раввин, я не заканчивал йешиву, но в одной из синагог Манхэттена, где расположен мой офис я возглавил «миньян для начинающих». Эти люди делали первые шаги идишкайт, и я помогал им: учил молитвам, основным заповедям и т. д.
      И вот, в 1991 году, перед Йом Кипур я пошел к Ребе, чтобы получить леках (кусок медового пирога, который едят перед началом Йом Кипур — ред.), как я делал каждый год. Обычно люди приходят к Ребе с проблемами, а я решил его порадовать, рассказав о «своем» миньяне.
      Я начал рассказывать: «Ребе, в моей синагоге собираются 135 евреев, не имеющих никакой связи с еврейством». И тут я почувствовал на себе пронизывающий взгляд голубых глаз Ребе, от которого мне стало не по себе. Я почувствовал, что сказал что-то не то, но не мог понять, что именно. В комнате повисло напряженное молчание. Я готов был провалиться сквозь землю. Положение было безвыходным. Я не мог встать и уйти. И тогда я начал свой рассказ с начала. Когда я еще раз сказал о евреях, не имеющих никакой связи с еврейством, Ребе сказал: «Не бывает евреев, не имеющих никакой связи с еврейством. Каждый еврей — потомок АвраГама, Йицхока, Яакова, Сары, Ривки, Рахели и Леи, а вы говорите такое!». И после этого на лицо Ребе вернулась улыбка.
      Хочу пожелать счастья, здоровья и успехов харьковской еврейской общине, вашему замечательному раввину.