2003
август
8 (49)

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку —
Каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский
Ицхак Мошкович, Иерусалим

ВЗРЫВ. Все, как обычно

     Вчера вечером — очередной теракт: взрыв в иерусалимском автобусе №2. От 18 до 20 убитых, все молят Бога, чтобы это число в ближайшие часы не возросло за счет очень тяжело раненых.
Как обычно... Ужасно и дико на чинать рассказ о кровавой трагедии с «как обычно», но безумие этой правды как раз и состоит в том, что она как будто вошла в обыкновение, и вот как выглядит этот безумный ритуал:
     Спокойное течение жизни прерывает телефонный звонок, неважно чей: «Включите радио. В Иерусалиме пигуа (теракт). Включаем второй израильский телеканал. (Как эти телеоператоры успевают прибыть на место происшествия?) Рваные части автобуса. Санитары катят коляски с окровавленными телами раненых. Других ведут, обнимая за плечи. На мостовой накрытые черной пленкой лежат тела. Все, «как обычно».
     Как обычно, трезвонит телефон. Звонят родственники и соседи. В том числе из-за границы. Никто не может знать, как далеко от взорванного автобуса находились мы с женой (Спасибо. У нас все в порядке. Нет, это далеко от нас. Наши, слава Богу, все целы).
     Как будто в Израиле, что-то может быть далеко от моего дома и от моего сердца, а кто-нибудь из погибших или раненых может быть не нашим...
     Я уже в том возрасте, когда воспоминания составляют многотомное издание собственной памяти, и я пом ню, как та, большая, война была частью быта: очередь за хлебом, сообщение Совинформбюро (Наши войска после тяжелых боев оставили город такойто), письмо-треуголка в почтовом ящи ке — это хороший знак, а прямоугольни чек может быть извещением (Нет, только не это!), и — продолжение ежедневной бытовой тягомотины.
     Утром, уже в Интернете, первым делом попадается сообщение о том, что вдова «шахида», мать двоих детей, сказала, что гордится мужем, который мечтал совершить что-то подобное, и собирает вещи, так как вот-вот придут эти ужасные евреи взорвать ее дом.
     Американские веб-сайты сообщают о том, что Вашингтон потребовал от правительства «автономии» принять решительные меры против террористических организаций, а Израилю приказано «проявить сдержанность », дабы не разбить то, что пытаются склеить из осколков разбитого прежде планетарные боссы. Одновременно все усиливают бдительность и намерены принять решительные меры, а мы, которые по эту сторону властных структур, прекрасно понимаем, что ничто не будет ни предпринято, ни усилено, и все, что нас ожидает, это длинная, со всеми телеподробностями, череда похоронных церемоний. Поскольку взрыв произошел в религиозном районе, то наверняка похоронят много детей.
     Поскольку историческая память гораздо длиннее памяти любой, даже самой длинной, жизни, то вспоминаются убийственные церемонии языческих времен, вокруг какого-нибудь кровожадного Ваала, еще более чудовищные оргии вокруг костров Инквизиции и, наконец, фабрики смерти на самой вершине человеческого прогресса, на пике блистательной европейской культуры, буквально по соседству с гигантскими картинными галереями, библиотеками, колоннадами театров и академий. Мы почти не заметили, что расстояние от Лубянки до «Лебединого озера» и от Дрезденской галлереи до Освенцима точно такое же, как от Парижского университета, профессора которого потребовали разорвать отношения с профессорами Иерусалимского, до улицы, на которой вчера взорвали автобус . Нужно обладать воистину академико-языческим мышлением, чтобы эти расстояния измерять портняжным метром.
     Убивали всегда, во все времена, но никогда еще убийство одним нажатием кнопки двух десятков женщин, детей и стариков не становилось до такой степени интегральной частью быта. Происходит рутинный всплеск эмоций, внезапная перегрузка телефонных линий, на высших уровнях обмен соболезнованиями, заверениями, предупреждениями и настой чивыми требованиями, затем тра ги ческие аккорды плача о безвинно погибших и — пианиссимо — возвращение ко всему, что было до того, как.
     Характерными чертами нового времени я считаю достигшие косми ческих скоростей средства информации и ненависть, взлетевшую до такой планки, которая была недостижима ни в какие языческие, инквизиторские, эсэсовские или кагэбистские времена. Если вы со мной еще не согласны, то подумайте о том, что очередной «шахид», был имамом местной мечети, учителем школы и отцом двоих детей — раз, и что мы все узнали об этом буквально через час после взрыва.
     Я снова и снова предлагаю подумать о расстояниях, которые полвека тому назад еще имели смысл, а сегодня вопрос: как далеко вы и ваши дети находились от эпицентра взрыва в момент, когда человекообразное чудовище , полученное в результате религиозно-политических экспериментов безответственных лиц восточного происхождения нажало на кнопку в переполненном людьми автобусе, этот вопрос нерелевантен.
     Мечтаю о том, чтобы этот теракт был последним, но если не повезет и что-либо подобное случится опять, и все мы тут же узнаем об этом, то, где бы вы ни были, в Иерусалиме, в Бруклине, в Москве, Харькове или Рязани, не спрашивайте, где громыхнуло, а знайте, что это рядом с вами. Лично я, по крайней мере, утешаюсь мыслью, что в момент взрыва находился в святом месте по имени Иерусалим.