2004
март
3 (56)

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку —
Каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

ИНТЕРВЬЮ

О ТОМ, ЧТО Я ХАРЬКОВЧАНИН, ПОМНЮ ВСЕГДА…


Зиновий Сагалов

         Многие харьковчане видели в театрах нашего города спектакли, поставленные по пьесам драматурга Зиновия Сагалова: «Седьмая свеча» в театре им. Шевченко, «Последняя роль Соломона Михоэлса» в Еврейском камерном театре, «Три жизни Айседоры Дункан» в филармонии, «Каштанка и Слон» в ТЮЗе, «Поэт» в Театре оперы и балета и др. В настоящее время З. Сагалов живет в Аугсбурге, небольшом городке на юге Германии и продолжает свою литературную деятельность.
         Накануне Всемирного Дня театра наша редакция связалась с писателем и получила интервью, как говорится, «из первых уст».
         Вопросы Зиновию Сагалову задает Лариса Воловик:
         — Три года прошло с тех пор, как Вы покинули родной город. Что теперь?
         — Почти три. Это было в апреле 2001 г. Шестьдесят лет тому назад, еще ребенком, я уезжал в противоположном направлении, в эвакуацию. Не парадокс ли? Тогда — от немцев, сейчас — к ним. Настроение было мрачное и тревожное, подстать унылому и нескончаемому апрельскому дождю за окнами автобуса. Ведь с каждым километром позади, за спиной, оставалось самое дорогое: книги, театры, друзья, могилы родителей. И казалось, что впереди только «травоядно-растительное существование», как говаривал наш университетский преподаватель.
         — К счастью, Ваши мрачные прогнозы не оправдались?
         — Ностальгия заедала на первых порах. Но уже в «хайме», общежитии для новоприбывших, начала писаться пьеса, над которой я безуспешно думал в Харькове. К моей радости, она заинтересовала Харьковский театр им. Пушкина, и А. С. Барсегян обещает поставить ее, как только будет введена в эксплуатацию малая сцена (пьеса моя камерная, на трех актеров). После этого я обрел обычный рабочий ритм и написал еще две новые пьесы.
         — О чем они?
         — Пересказывать содержание пьесы — занятие неблагодарное. Но вкратце могу сказать, что пьеса «Далекая палуба, или Яд для Петра Ильича» посвящена Чайковскому. Следует сказать, что к музыке великого русского композитора в Германии большой пиетет. Во многих городах, в т. ч. и нашем Аугсбурге, идут его оперы, исполняются симфонические произведения. К образу Чайковского я уже обращался однажды. В шестидесятых годах на Харьковском телевидении был снят по моему сценарию телефильм «Мой дорогой друг», в основе которого лежала переписка П. И. Чайковского и фон-Мекк. Вначале я хотел переработать это давнее сочинение, но потом отказался от этой мысли. Ибо за эти годы появилось много исторической и мемуарной литературы о гении русской музыки, на русском и иностранных языках, с неизвестными ранее подробностями его личной жизни, так или иначе влиявшими на его творчество. В этой пьесе я сделал попытку отойти от хрестоматийно-школярского образа великого композитора, дать его во всей сложности мучительных переживаний и страстей.
         — Как я понимаю, Вы по-прежнему продолжаете работать в своем излюбленном жанре «биографической» пьесы?
         — Нет, почему же? Например, третья моя пьеса, из написанных в Германии, «Блонди» — плод авторской фантазии. Так звали любимую собаку Гитлера, которую он приказал отравить перед смертью. Но ни самого фюрера, ни его овчарки в пьесе нет, хотя многие реальные факты в ней отражены.
         — Как Вы думаете, эти пьесы придут к зрителю?
         — Вопрос, как говорится, «на засыпку». Сценическое воплощение пьесы всегда было тяжким и длительным процессом. В особенности, сейчас, когда я оторван от российских и украинских театров, хотя и имею со многими из них контакты, знакомлю с тем, что сотворил. И, конечно, надеюсь, что эти мои последние пьесы увидят огни рампы. Но если бы я перед написанием пьесы задавал себе вопрос: поставят или не поставят, сомнения и раздумья лишили меня бы возможности и желания работать. Я работал увлеченно, получал удовольствие, а это, наверное, самое главное. Остальное — в руках Божьих.
         — У Вас есть контакты с театрами Германии?
         — Есть. Но не с немецкими, а с русскими. В Штутгартском театре-студии харьковчанин Феликс Харам поставил мою пьесу «Графиня и король» о Михоэлсе. Спектакль с успехом прошел как в Штутгарте, так и в других городах — нашем Аугсбурге и совсем недавно в Мюнхене. Эту же пьесу взяли и в Бремене. Университетский театр «Русская актерская школа», работающий под руководством известного режиссера из Москвы С. А. Баркана, лично знавшего С. М. Михоэлса, поставил прекрасный спектакль «Последняя роль Соломона Михоэлса» с непрофессиональными, но замечательными исполнителями. Пьесы, о которых я говорил выше, для этих театров не подходят — они требуют большого актерского ансамбля и сложны в постановке. Но контакты с ними продолжаются: Штутгартский театр начал работу над пьесой о Марке Шагале «Полеты с Ангелом».
         — Есть ли перспективы постановки Ваших пьес на профессиональной немецкой сцене?
         — Для начала нужна такая «мелочь», как художественный перевод на немецкий язык. Без этого твоя пьеса как «кот в мешке». А хороший перевод стоит хороших денег, которых, увы! нет.
         — В Харькове у Вас были плодотворные творческие взаимоотношения с главным режиссером Областной филармонии Григорием Грумбергом. Поддерживаете ли Вы их сейчас, после его выезда в Израиль?
         — О, да! Несмотря на преклонный возраст, Григорий Павлович демонстрирует завидную работоспособность: ставит спектакли, во многих из них участвует как актер, ездит со спектаклями по всей стране! Молодец, завидный пример для подражания! В театре «Дьюка», которым он руководит, идут уже три мои пьесы, а недавно в Тель-Авиве прошла премьера пьесы о Михоэлсе. На спектакле, как он сообщил мне, были обе дочери С. М. Михоэлса, послы России и Украины.
         — Вы все время говорите о своих драматургических произведениях. Но ведь в новом романе «Дело «Джойнт», или Шуба для палача» Вы изменили излюбленному жанру и «согрешили» в прозе. Этот роман есть в библиотеке нашего Научно-просветительного центра. Мы в редакции читали его, а в февральском выпуске газеты дали анонс о романе.
         — Вам повезло больше, чем мне. Я еще не имел счастья держать эту книгу в руках, но со дня на день жду, когда мне ее привезут. Пользуюсь случаем, чтобы передать мою искреннюю благодарность всему издательскому коллективу «Каравеллы» и лично Григорию Александровичу Дубовису, а также региональному отделению Джойнта за финансирование этого проекта. Благодарен всем, кто меня не забыл, в частности, редакции Вашей газеты. Здесь у меня довольно часто происходят различные творческие встречи. Харьковская тема почти всегда находит в них свое отражение. В декабре прошлого года, например, я прочитал лекцию, посвященную 60-летию первого судебного процесса над военными преступниками, который состоялся в Харькове. В феврале у меня был литературно-музыкальный вечер для детей, которым я показывал отрывки из спектаклей харьковских театров.
         То, что я харьковчанин, я помню всегда…