2005
март
3 (68)

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку —
Каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский
Виталий Нахманович, Киев

Свет и тени Дробицкого яра

    Дробицкий Яр я увидел ночью. Собственно, был еще вечер, но в конце января темнеет рано. Город остался позади, справа от шоссе, кажется, светились какие-то дома, но сам яр выглядел таким, каким он был, наверное, шестьдесят лет назад. Стоило повернуться спиной к дороге, и ты оставался один на один с чернеющей на фоне беззвездного неба громадой трехмерной Меноры, похожей на засохшее дерево с обрубленными ветвями. А, может, то и было дерево, принявшее причудливый облик в память о тех, кто остался здесь навсегда.
    ...В Харькове я был впервые, приехал на один день, полдня занял какой-то круглый стол. Симферопольский поезд уходил в девять, и можно было что-то успеть. Естественно, хотелось увидеть единственный в стране музей Холокоста и мемориал в Дробицком Яру. На фоне наших киевских событий само по себе их существование вызывало чувство здоровой зависти.
    Музей занимал небольшое помещение в старом доме в центре Харькова. В дальнем «зальчике» была воссоздана нехитрая обстановка довоенной квартиры, скорее, комнаты в коммуналке. Из такой комнаты могли уйти в свой последний путь те, чьи немногочисленные (по сравнению с десятками тысяч погибших) фотографии сплошь закрывали стены первого «зала» музея. На этих стенах и ждал меня неприятный сюрприз.

Раскопки могил в Дробицком Яру. 1943 г.
Из экспозиции Харьковского музея Холокоста

    Среди других здесь висели два снимка, которые в прошлом году мы с Татьяной Евстафьевой напечатали в первой книге сборника «Бабий Яр: человек, власть, история».1 На фотографиях — ров, заполненный трупами. Возле рва — люди в форме и гражданском. Нашли мы их в свое время в Центральном кинофотофоноархиве Украины с подписью: «Раскопки могил в Бабьем Яру. 1943 г.»2.
    Без этого определить, где сделаны снимки, невозможно. Если на других фотографиях виден характерный рельеф, то здесь никаких узнаваемых ориентиров нет. А поскольку есть достаточно свидетельств того, что немцы в 1943 г. не успели сжечь в Бабьем Яру все трупы, у нас тогда сомнений не возникло. Хотя и знали, что архивные подписи грешат неточностями. На нескольких снимках, подписанных «Сырецкий концлагерь», явно был запечатлен Дарницкий. Ошибка в год (1944-й вместо 1943-го) вообще распространенное явление.
    Да, так вот, увидев эти фотографии на стене музея, я сразу спросил у Ларисы Воловик, что они тут делают? И получил ответ, что на них изображен Дробицкий Яр. Я уточнил, уверена ли она в этом, сославшись на нашу книгу и, соответственно, на киевский архив. Лариса ответила, что уверена, и что у нее есть документальный фильм, снятый во время харьковского процесса над нацистами в 1943 г., где эти кадры присутствуют.
    После этого Лариса пошла просматривать фильм, а меня повезла в Дробицкий яр Юлана Вальшонок, самоотверженно взявшаяся быть в тот вечер моим гидом. Учитывая, что печка в ее машине не работала, это был действительно героический поступок. На улице стоял хороший минус.
    ...В глубине яра, над самым оврагом, в котором расстреляли евреев Харькова, белела мраморная арка. Под ней — две пары «скрижалей», на которых двадцать раз было написано «Не убий». Предполагалось, что на разных языках. Поскольку авторы памятника знали только десять, то половину надписей, не мудрствуя лукаво, сделали на иврите. Сама собой приходила мысль, что носителям именно этого языка следует наиболее внимательно ознакомиться с шестой заповедью. Тот факт, что как раз они тут и похоронены, придавал картине законченный сюрреализм. Впрочем, определить, кто здесь убит, было не так просто. Бесконечные таблички со списками расстрелянных располагались почему-то в каком-то мавзолее под монументом. Возможно, чтобы не соблазнять вандалов. Но тогда и сам памятник надо было зарыть. Ладно, в любом случае хоть общинного центра не построили.
    Когда мы, наконец, вернулись, кассета уже стояла. Сомнений не оставалось – на фотографиях действительно был Дробицкий Яр. В Киеве я поделился своей «находкой» в архиве. Произведенный эффект несколько примирил с жизнью: часа полтора полдюжины сотрудников во главе с директором разбирались, как такое могло случиться. В результате установили: да, на негативах подпись: «Бабий Яр». И фильм существует. Называется «Суд идет»3, снят в Харькове, в декабре 1943 г. Посмотрели на монтажном столе, сравнили с книгой. Те же кадры.
    ...На харьковский вокзал Юлана, несколько отогревшаяся чаем с коньяком, привезла меня к самому отходу поезда. Я подумал, что не очень огорчился бы, если бы она не успела. Хотелось еще раз посмотреть на Дробицкий Яр. И на Харьков. Город, где живут люди, создавшие первый в Украине музей Холокоста.


Бабий Яр: человек, власть, история. Документы и материалы / Сост. Т. Евстафьева, В. Нахманович. – Кн. 1. — К., 2004. — Фото 43, 44.
ЦДКФФАУ, од. зб. 2–46031, 2–46032.
Суд идет: К/ф. — Ч. III. — [М.:] Центр. студия кинохроники, 1943. // ЦДКФФАУ, од. зб. 515.