2007
март
3 (92)

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку —
Каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

ПУРИМ! ПУРИМ!
14 АДАРА
ПУРИМ! ПУРИМ!

    Наступил месяц адар. Знак зодиака, соответствующий адару — Рыбы, символ благословенния. Считается, что в месяц адар удача сопутствует народу Израиля. Наши мудрецы говорят: «Начался адар — умножают веселье» (Таанит, 29а). Есть две причины того, что адар — месяц веселья. Первая — в этом месяце мы празднуем Пурим, установленный в память о чуде. Вторая заключается в том, что адар — начало весны.

Дорогие друзья!
Поздравляем васс праздником ПУРИМ!

    В еврейском календаре, богатом праздниками и памятными датами, полными глубокого религиозного и философского содержания, Пурим стоит особняком. На этот день не распространяются многочисленные праздничные ограничения, а повелевающие предписания сведены к минимуму. То, что в Пурим можно, и даже нужно, вести себя так же, как в любой другой день года, нам даже в голову не приходит. Все, и большие, и маленькие, наряжаются в карнавальные костюмы, шумят и раскручивают трещетки в синагоге во время чтения «Мегилы» — Свитка Эстер, а взрослым полагается напиться до такой степени, «чтобы не отличал человек: «проклят Аман» от «благословен Мордехай».


Пуримские игры. «Книга обычаев», Венеция, 1601 г.

Пурим — самый веселый праздник года, праздник, который символизирует духовную крепость еврейского народа.
    Веселый характер Пурима и легкомысленное поведение празднующих выделяют этот день из всех других памятных дат — как выделяется шут среди серьезных людей. Но вот что интересно: наши древние книги не только считают Пурим «равным среди равных», но и говорят о нем с особым пиететом: «Все праздники будут отменены (в конце дней), но дни Пурима не будут отменены никогда» (Мидраш Мишлей, 9).
    Пурим не упоминается в Торе, праздновать его постановили наши мудрецы, и вовсе не легковесность выделяет Пурим среди праздников, а скрытый в нем глубочайший философский смысл.
    Этот контраст между внешней карнавальностью и богатым внутренним содержанием был темой исследования наших мудрецов во всех поколениях, темой столь сложной, что сегодня многочисленные детали этого праздника таят в себе неразгаданные загадки; подобно бликам «великого света» (который, по преданию, был создан в первый день Творения и скрыт от мира) и игре теней, они играют с нами в прятки, приоткрываясь на миг — и тут же, ускользая от нас, и унося с собой свою тайну.
В отличие от Хануки, увековечивающей спасение народа Израиля от духовного уничтожения, Пурим символизирует борьбу за физическое выживание еврейского народа. Поэтому празднование Пурима включает в себя моменты не только духовные, но и чисто материальные, как бы призванные заявить на весь свет: вот, мы живем, едим, пьем и веселимся! А «мишлоах манот» (обмен яствами с друзьями и близкими) и «подарки бедным» доказывают, что неотъемлемая часть нашей жизни — это забота о ближних. Веселье Пурима — также своего рода демонстрация жизненной силы еврейского народа, и демонстрация эта проходит на глазах наследников Амана, всех тех, кто хотел бы продолжить его черное дело.
    В этот день, обмениваясь подарками между собой, мы не должны забывать и о помощи, которую надо оказывать нуждающимся. Такие поступки, совершенные в каждом уголке мира, объединяют нас, делают мир светлее и добрее, приближают времена, когда не будет ни зависти, ни горя, когда настанет эпоха Машиаха!
    В этом году праздник Пурим выпал, как и в 1953 году на мартовские дни, когда умер еще один аман — Иосиф Сталин, готовивший депортацию еврейского народа в Сибирь. Смерть настигла этого очередного амана в пуримский праздник, не дав совершиться ужаснейшей трагедии еврейского народа, пережившего Катастрофу. И как тут не поверить в Б-ожественное предопределение? Есть в этом глубинный смысл, и недаром дни эти отмечаются и празднуются из поколения в поколение в каждой еврейской семье, в каждом городе, в каждой стране. «И эти дни Пурима не будут отменены в среде евреев, и память о них не исчезнет у их потомков» (Эстер, 9:27,28).

Редакция   

 

 

«ПОКА НЕ ПЕРЕСТАНЕШЬ РАЗЛИЧАТЬ...»

    Люди пьют спиртное с разными целями. Есть те, кто пытается таким образом уйти от забот, и те, кто хочет поднять настроение, те, кто иначе уже не может, и те, кто получает удовольствие от вкуса благородного напитка. Но только евреи пьют (и даже напиваются допьяна) с религиозной целью. Правда, не часто — раз в год. Многие пьют с трудом, я бы даже сказал, с отвращением. Сосредоточенно вливая в себя стакан за стаканом, они выполняют заповедь напиться так, чтобы благородный праведник Мордехай стал неотличим от подлого Ѓамана. Грамотные уже догадались, что речь идет о празднике Пурим и об одном из самых экзотических законов иудаизма: предписанном пьянстве во время праздничной трапезы в этот день.

    Обычно не позволяющий себе лишку благочестивый еврей обязан довести себя до такого состояния, когда его разум перестает служить критерием истины. Я называю этот закон экзотическим не только потому, что пьяный еврей до сих пор (слава Б-гу) редкое зрелище, но и по той причине, что интеллект всегда высоко ценился в традиционном еврейском обществе; юродивые и блаженные почетом не пользовались, а дурак не становился героем фольклора. Одно из отличий иудаизма от иных религий заключается в обязательном, заповеданном использовании ума для изучения Торы и постижения Творца. А тут вот, право слово, взять — и напиться... Не удивительно, что этот закон вызывает недоумение, а зачастую и ханжескую критику со стороны.
    Тем не менее, для удивления и, тем более, для критики нет причины: все сущее в этом мире целесообразно лишь тогда, когда занимает свое, положенное ему место. В том числе и разум. Выступая в качестве главного инструмента постижения мира, он является мерилом оценки необозримого множества событий и явлений, нас окружающих. Особого выбора у нас нет, других возможностей для этого нам не дано. Однако, при всем уважении к собственным и чужим мозгам, нам ли не признать, что этот инструмент часто дает сбои и те оценки, которые он выставляет людям и событиям, а также их уместности и «хорошести», грешат пристрастностью и зависят от множества субъективных факторов!
    Я отнюдь не призываю отказаться от единственного доступного нам способа познания, но тем не менее, как хорошо, что хотя бы раз в году еврей демонстрирует признание своей ограниченности в постижении ценности явлений и силы ума! Сколь многим из нас, уверенным, что уж они-то понимают, что почем, как надо относиться к ближним и дальним, не хватает усвоения этого урока Пурима — признания узости своих возможностей и превосходства промысла Создателя над логикой творений.
    А уж если человек дошел до понимания всего вышесказанного, воспарив над самим собой и признав, что все сотворенное разумно и служит единой цели, неужто он не может позволить себе пропустить стаканчик-другой?!

р. Ишая Гиссер


СОБЫТИЯ

ЗАЯВЛЕНИЕ ГЛАВНОГО РАВВИНА УКРАИНЫ АЗРИЭЛЯ ХАЙКИНА
О СИТУАЦИИ С ВОЗВРАЩЕНИЕМ СВИТКОВ ТОРЫ ЕВРЕЙСКИМ ОБЩИНАМ УКРАИНЫ (МАРТ 2007 г.)

    События последних дней, связанные с изъятием Свитков Торы у еврейской общины Житомира, глубокой болью отозвались в сердце не только евреев, но и всех людей, не равнодушных к религиозным чувствам, понимающих важность духовного возрождения. В связи с этими событиями я, как Главный раввин Украины, хочу заявить следующее.
    Место Свитков Торы — только в синагогах. Свитки Торы, написанные вручную на пергаменте, в соответствии с еврейской традицией, принципиально отличаются от любых печатных книг или рукописей. Они обладают особой святостью. Их значение для еврейских общин огромно — без Свитка Торы не может быть полноценного богослужения, а для других религий или национальных групп они не представляют никакого интереса. Они также не обладают какой-либо исторической ценностью или уникальностью исторического документа — все Свитки Торы суть точнейшая копия друг друга. Они идентичны даже в начертании букв и имеют значение только для религиозных обрядов.
    Практически все Свитки Торы, которые сейчас находятся в музеях, архивах и других государственных учреждениях, были отобраны у еврейских общин либо в ходе борьбы с религией, осуществляемой советской властью, либо в результате геноцида еврейского народа, осуществлявшегося нацистами в ходе Второй мировой войны. Эти Свитки Торы, а их количество исчисляется тысячами, были насильно забраны у их законных владельцев и должны быть возвращены еврейским религиозным общинам, возрождающимся в городах Украины. Я лично, как Главный раввин Украины, все раввины, работающие в Украине, еврейские лидеры, все верующие глубоко благодарны работникам архивов и музеев, которые заботливо хранили и сберегали эти Свитки. Наша благодарность за спасение Свитков огромна, но мне кажется, важно признать, и музеям, и архивам, что Свитки Торы не есть их собственность, они не принадлежат им, а только находятся у них до тех пор, пока не будут возвращены законным владельцам — еврейским религиозным общинам.
    Я понимаю, что сегодня нет законодательных норм, позволяющих осуществить полное и окончательное возвращение всех Свитков Торы. Я понимаю позицию архивов, не могущих поступать иначе как по закону. Тем не менее, я считаю, что руководству архивов и музеев следует публично, четко и однозначно заявить о том, что они желают и намерены возвратить Свитки Торы еврейским общинам, как только для этого будут созданы необходимые законодательные условия. Мне кажется очень важным, чтобы архивы и музеи официально признали, что являются не владельцами, а лишь хранителями, и что с радостью вернут Свитки, как только для этого будут созданы условия.
    Мне кажется желательным, чтобы уже сейчас были найдены условия, при которых Свитки будут передаваться еврейским общинам для проведения богослужений. Сейчас существует запрет на реставрацию, восстановление Свитков. Запрет этот не обоснован и не правилен. Кому как не еврейским общинам знать как правильно, с какой заботой надо восстанавливать Свитки, реконструировать их, дать им новую жизнь в еврейских общинах Украины. Еврейские общины нуждаются сегодня в сотнях, в тысячах Свитков. В каждой синагоге должно быть не менее трех Свитков, пригодных для богослужения, то есть таких, в которых нет ни одной ошибки, буквы не потускнели, которые восстановлены и проверены специалистами. Я хочу подчеркнуть, что вопрос возвращения Свитков Торы — это не вопрос возвращения ценностей или культового имущества. Свитки Торы не имеют никакой ценности ни для кого, кроме как для евреев. Конечно, они имеют определенную материальную стоимость, но она со временем снижается. Ибо Свиток Торы не представляет исторической или антикварной ценности, а только богослужебную. Так, Свиток Торы, которому 75 или 100 лет, стоит в пятьдесят раз меньше, чем только что написанный новый Свиток. А Свиток восстановленный, реставрированный, стоит в пять-семь раз меньше нового, потому что его срок пригодности для богослужения (до следующей починки) намного меньше, чем у нового Свитка.
    Сегодня лишь немногие общины могут позволить себе приобрести за границей новые Свитки. Не имея собственных Свитков Торы, они не могут полноценно молиться, проводить религиозные обряды. А в это время в архивах и музеях лежат тысячи Свитков. Они выцветают, нитки, которыми сшит пергамент, лопаются, краска, которой написаны буквы, осыпается… А ведь опытные сойферы могли бы спасти, восстановить, вернуть к жизни большинство этих Свитков. Я не оговорился, именно — вернуть к жизни. Мы считаем Свиток Торы живым, относимся к нему как к человеку. И нам больно, когда с легкостью можно вернуть человеку зрение или восстановить здоровье, а нам говорится, что это является «повреждением исторических документов».
    Все Свитки Торы — это один и тот же документ. Они идентичны, между ними нет разницы. Именно в этом их уникальность. Свитки Торы в Китае или в Чили не отличаются друг от друга. К сожалению, еще очень много людей в Украине не знают, что такое Тора, даже никогда не видели ее. Для этих людей в музеях должна быть представлена возможность увидеть, что такое Тора, как молятся евреи, но для этого отнюдь не нужны сотни и сотни Свитков.
    Мы считаем, что Свитки Торы должны быть как можно быстрее возвращены еврейским общинам, и при этом должно быть гарантировано, что ни один из этих Свитков не покинет нашу страну, что каждый из них будет использован, как положено, для богослужения в украинских синагогах. Возвращение Свитков — это сложный, ответственный процесс. При этом важно избежать конфронтации. Путем диалога, взаимного согласия, мы сможем решать самые сложные вопросы. Мне больно видеть фотографии, на которых Свитки Торы забирают у еврейской общины Житомира, а дети плачут, стараясь на прощание поцеловать. Но, как Главный раввин Украины, я призываю и еврейскую общину Житомира, и Житомирский областной архив прекратить конфликт, начать диалог, уважать мнение друг друга, стараться не обидеть оппонента, а найти взаимоприемлемое решение. Главный раввинат Украины готов оказать всю возможную помощь и поддержку всем, кто хочет найти путь для восстановления справедливости. Я абсолютно уверен, что Свитки Торы должны вернуться в синагоги, и они должны служить только для богослужения. Безусловно, при этом должны быть соблюдены все нормы закона. Я уверен, что это не только возможно, я уверен, что так обязательно должно быть, и так будет.
    Я молюсь за то, чтобы конфликт был улажен мирно, чтобы за столом переговоров все пришли к согласию, чтобы Свитки Торы были возвращены их владельцам, а мы от всего сердца сказали бы слова благодарности и признательности не только сохранившим святыни, но и нашедших в себе мужество вернуть их.
УРОКИ  ИСТОРИИ
Григорий Рейхман

ВРАГ У ВОРОТ

    Чем сильнее становилось возрожденное еврейское государство, тем больше в нем оказывалось граждан, забывших о реальных угрозах его существованию. Между тем историческая память сегодня необходима, как никогда. Лауреат Нобелевской премии мира писатель Эли Визель — один из тех, кто хранит память о трагическом прошлом еврейского народа и призывает евреев к бдительности.
    «Никогда мне не забыть это пламя, навсегда испепелившее мою веру. Никогда мне не забыть эту ночную тишину, навсегда лишившую меня воли к жизни. Никогда мне не забыть эти мгновения, убившие моего Бога и мою душу; эти сны, ставшие жаркой пустыней. Никогда мне не забыть этого, даже если бы я был приговорен жить вечно, как Сам Бог. Никогда»... Это отрывок из самой первой книги Визеля, автобиографической повести «Ночь», выдержавшей десятки изданий и переведенной на многие языки мира, в том числе русский. «Ночь» — главный труд его жизни. Это рассказ о депортации 15-летнего еврейского юноши и его семьи из Сигета (Трансильвания, в то время территория Венгрии), весной 1944 года в Освенцим, рассказ о жизни и смерти в концлагерях: «Я стал А-7713. С тех пор у меня уже не было другого имени»...
    В 1986 году Визель был удостоен Нобелевской премии мира, получил звание почетного доктора многих университетов мира. Еженедельник «Таймс» назвал его имя в числе ста самых уважаемых и влиятельных людей планеты.


Эли Визель.    Фото автора

    Недавно автору этих строк посчастливилось слушать выступление Эли Визеля на заседании Попечительского совета «Яд ва-Шем». Во время церемонии передачи Визелем председательских полномочий новому главе Попечительского совета Йосефу (Томи) Лапиду мне удалось сфотографировать знаменитого писателя.
    Эли Визель говорил на своем великолепном иврите, который по настоя­нию отца, умершего у него на руках в Бухенвальде, начал изучать еще до войны. Говорил негромко, избегал трескучих фраз и восклицаний. Он по-юношески строен, подтянут, ему не дашь его 78 лет. Возраст выдают только глаза. Большие и печальные.
    Выступление Визеля было «шепотом кричащего». Не обошлось без личных воспоминаний. «Эшелон смерти», в котором он находился вместе с родными, останавливался в Трансильвании даже на небольших станциях, чтобы принять новые и новые жертвы. Лицо одного из руководителей депортации, лощеного офицера СС, Визель вспомнил спустя полтора десятка лет, когда фотография человека в прозрачной бронированной клетке облетела весь мир. Да-да, это был Адольф Эйхман...
    Свою сегодняшнюю задачу писатель, бывший узник Освенцима и Бухенвальда, видит в борьбе за существование еврейского народа с помощью Слова. Слово, будь то публичные выступления на международных конференциях, форумах, на приемах у глав правительств или многочисленные статьи (которые считают за честь печатать в самых престижных изданиях), — его главное и действенное оружие в борьбе с фальсификацией исторических фактов, с отрицателями Катастрофы, с понятием «банальность Зла». Сегодня Визель, призывая Израиль оказывать помощь жертвам геноцида в Судане, одновременно бьет тревогу, предупреждая о ядерной угрозе Ирана не только Израиль, но и все цивилизованное человечество.
    Со всей твердостью и прямотой — и это стало, пожалуй, квинтэссенциейиерусалимского выступления — Визель заявил:
— Президент Ирана высказался недвусмысленно: «Холокоста не было, но Холокост — будет»! Государство, угрожающее геноцидом другому государству — члену международного сообщества, — нужно немедленно вывести из ООН.
    На следующий день после заседания Попечительского совета Эли Визель принял участие в церемонии передачи пожертвования для «Яд Вашем» семьей миллиардеров Адельсон.
    Время не стоит на месте. Позади — пресловутая кон­ференция отрицате­лей Катастрофы в Тегеране, вызвавшая возмущение цивилизованного мира, впереди — 27 января 2007 года, 62-я годовщина освобождения Освенцима. Сразу же после антисемитского шабаша в Иране в мемориальном комплексе «Яд ва-Шем» прошла конференция для аккредитованных в Израиле дипломатов, на которой было представлено не менее 40 государств. Не остался в стороне и постоянно живущий в Нью-Йорке Эли Визель.
    Буквально на днях он прилетел в Париж, чтобы во весь голос перед лицом мировой общественности предупредить: пока в беззаботной Европе бездействуют, в Иране уже вращаются центрифуги по обогащению урана и посланные оттуда ракеты с ядерными боеголовками смогут достичь не только Израиля, но и любой страны, которую исламские фанатики объявят пособницей сионистов. В начале своего интервью аккредитованному в Париже журналисту «Едиот ахронот» Сефи Гёндлеру Визель выразил надежду на то, что единственное оружие — Слово — будет применено с наибольшим эффектом для выведения Европы из спячки. Создавшаяся ситуация, отметил он, напоминает 1938 год: «Нельзя дать шанс Ирану стать ядерной державой, надо лишить его этой возможности любой ценой». Вместе с наиболее влиятельными во французском обществе людьми, с руководителями еврейской общины этой страны Визель стал инициатором «Обращения к лидерам Европы». Этот документ призывает страны Европейского союза выступить единым фронтом против ядерной программы Тегерана, прекратить поддерживать иранскую экономику, наложить эмбарго на необходимые для изготовления атомной бомбы материалы и оборудование (которые сегодня поставляются в обмен на иранскую нефть).
    В Париже пройдет конгресс противников иранской ядерной программы, где выступят десятки ораторов. Среди организаторов — Эли Визель. Он открыто выразил негодование по поводу молчания Европы на фоне подстрекательских речей Ахмадинеджада. Он прямо говорит, что попустительство варварам — это тоже варварство: «Как, чем можно объяснить это молчание?! Ведь речь идет об угрозе целому народу! Молчание мира оказывает влияние на Ахмадинеджада, на принятие им безумных решений»...
    — Некоторые полагают, что экстремистские голоса, доносящие из Ирана, — не более чем голоса. Они считают, что Ахмадинеджад лишь произносит речи, но не имеет намерений перейти от слов к делу, — замечает израильский журналист.
    — Я верю ему, — без колебаний отвечает Эли Визель. — Я отношусь к поколению, воспринимающему угрозы врагов серьезней, чем обещания друзей. Когда диктатор угрожает, ему надо верить. Слова, как известно, могут лечить или убивать — это молитвы и откровенная брань. Слова Ахмадинеджада — брань, угрозы. Он — фанатик, живущий в своем мире. Не говорит, а орет...
    Визель прибыл в Париж после окончания Второй мировой войны, выжив в лагерях уничтожения. В столице Франции он стал в начале 1950-х спецкором «Едиот ахронот», выпустил свою автобиографическую повесть «Ночь», наиболее известное документальное свидетельство о Катастрофе. Поначалу эта книга, написанная на идише, называлась «Мир забыл». Визель пишет: «Сразу после войны люди не хотели вспоминать — даже в Израиле, даже когда был учрежден закон о «Яд ва-Шем». Только в 1950-е стали вспоминать, и то «благодаря» соглашению о немецких репарациях». Долгое время Визель не мог найти издательств ни в Париже, ни в Америке, но в конце концов они были найдены, и «Ночь» стала одной из наиболее читаемых книг о Катастрофе во всем мире. Благодаря вхождению в «читательский клуб» известной телеведущей — афро­американки Опры Уинфри повесть имела также и коммерческий успех, продаваясь миллионными тиражами...
    То, что писатель Эли Визель становится в центре борьбы против иранской ядерной программы, заставляет задуматься: неужели мы вновь вернулись в 1939 год? Неужели мы вновь по дороге в «Ночь»?
    — Я не люблю, когда что-либо сравнивают с Катастрофой, — говорит Визель, — однако могу делать сравнения, касающиеся Ирана. Если бы Франция более чутко отнеслась к событиям в 1936 и 1937 годах, удалось бы избежать последовавших затем трагедий.
    — Вы снова боитесь равнодушия?
    — Равнодушие всегда помогало безболезненно, без потерь завоевывать мир, поэтому всю жизнь я с этим воевал. Мир равнодушен, поэтому мы собираемся в Париже — все только начинается. Конгресс будет предвестником нового форума, который состоится летом 2007 года. Сюда приедут философы со всего мира, известные писатели и общественные деятели — все будет так, как было в Испании в 1930-е годы, когда собрались многочисленные противники фашизма во главе с Андре Мальро и Андре Жидом.
    Эти планы родились у Визеля три года назад, когда Франции удалось снизить количество антисемитских выступлений.
    — Ширак немедленно написал мне письмо и обещал поддержку, — говорит он. — Если мы не ответим на выступления иранского президента, мир может оказаться под угрозой уничтожения.
Визелю трудно понять, почему, несмотря на отрицание Катастрофы, Ахмадинеджад все еще остается желанным гостем во многих странах мира.
    — Самое главное — вокруг Ахма­динеджада нужно создать атмосферу нетерпимости, сделать его везде персоной нон грата. Но не только. Авторитетные юристы, профессора права должны объя­вить его ответственным за подстрекательство к геноциду, к преступлениям против человечности и привлечь к суду.
    — Но вы лишь интеллектуалы с ограниченными возможностями. В 1930-е годы демократам в Испании была оказана значительная поддержка интеллектуалов со всего мира, но победил фашистский режим Франко.
    — Как известно, у интеллектуалов нет другого оружия, кроме влияния на политических лидеров, руководителей их стран — у тех, действительно, есть реальная сила. Это поможет? Не уверен. Но это не освобождает меня от необходимости что-то делать. Внутренне же я настроен весьма пессимистично...
    — Возможно, стоит обратиться к первоначальному названию вашей книги — «Мир забыл»? Мир действительно забыл?
    — Трудно сказать. С одной стороны, мир и его лидеры хотят поскорее все забыть. С другой стороны, есть желание вспомнить, чтобы трагедии более не повторились.
    Несмотря на пессимизм писателя, по сравнению с периодом 1930-х в мире произошли существенные сдвиги. Визель с благодарностью говорит об Израиле, хотя и предпочитает жить в США:
    — Я никогда не жил в Израиле и не живу, но я всегда думаю о нем как об убежище для евреев.
    Он приезжает в Израиль, если чувствует, что еврейскому государству грозит реальная опасность. Так, он прилетел сюда в дни первой войны в Персидском заливе, когда страной руководил Шамир. Министром обороны тогда был Моше Арене.
    — Я встречался с ним каждый день. Говорил, что люди боятся, а он отвечал: «Не бойся». На Израиль падали «скады», люди ходили с противогазами. Миша организовал мне поездку на военно-воздушную базу, мне все показали. Там я понял, почему не должен бояться. У Израиля есть сила. Может, однажды ею придется воспользоваться? Кто знает, может быть...
    — Как писатель, гуманист, считаете ли вы морально оправданным удар по Ирану?
    — Есть понятия «справедливая война» «благодатная война» («мильхемет-мицва»), то есть война, заповеданная Всевышним.
    Визель, получивший Нобелевскую премию мира 20 лет назад, считает, что от такой войны не может получить освобождения даже жених в день свадьбы.
    — Есть воинский долг, справедливая война, и на ней позволительно все. В каком случае? Если речь идет об оборонительной войне. Если нужно защищать страну, государство от врага, дозволительно все.
    — А если против Ирана — будет ли это «мильхемет-мицва»?
    — Ахмадинеджад постоянно твердит об уничтожении Израиля. Я спрашиваю, чего же он хочет? Палестинского государства? Он имеет экономические интересы? Нет! Он хочет одного — уничтожить Израиль. У него есть две навязчивые идеи. Первая — отрицание Катастрофы. Кто мог поверить, что президент такой большой страны не постыдится организовать у себя антисемитскую конференцию? И почему вдруг он об этом заговорил? Да потому, что это даст ему право говорить о том, что Израиль и еврейский народ лгут о геноциде и все это миф, — а значит, весь мир виноват. А как можно наказать за это?     Атомным оружием, уничтожением...
    — Вы испытываете тревогу за Израиль?
    — Да, это обычное мое состояние. Время от времени спрашиваю себя: что будет завтра, послезавтра?..
    — Нет ли у вас ощущения, что ЦАХАЛ испытывает некий переломный, кризисный момент?
    — Я не могу судить об этом, поскольку недостаточно часто бываю в Израиле, чтоб знать наверняка. Я прилетаю всегда на день-другой.
    Он отказывается углубляться в политические реалии. Совсем недавно с присущим ему мягким и грустным юмором он отверг идеи о выдвижении его кандидатуры на пост президента Израиля.
    — А может, и вправду миссия Эли Визеля — стать президентом Израиля? Вы говорили об объединении усилий, о влиянии интеллектуалов на лидеров стран. Так, может, пробил час совершить переход с общественного уровня на политический?
    — Это — не для меня...
    Визель вежлив, но уже просто не может слышать об этом!
    —Две недели ходили за мной, преследовали меня. Когда я был в «Яд ва-Шем», даже там меня настигли телевизионщики. Я им сказал: «Я не хочу быть и не буду президентом». Почему все идут ко мне? У меня есть Слово, ничем другим я не владею, но это — мое Слово. Если я стану президентом, у меня не будет и этого.
    Кроме требований занять пост президента израильские журналисты говорили и другие глупости. Например, спрашивали: «Чем вы зарабатываете на жизнь»?..
    Зная о предстоящем приезде Эли Визеля, я принес с собой в «Яд ва-Шем» помимо фотоаппарата и диктофона еще и небольшую книжечку «Сирена памяти» (воспоминания, рассказы, стихи) Розалии Кричевской, вышедшую в 2006 году. Это исповедь пережившей Катастрофу. Горжусь, что предисловие и документальный ряд книги выстроены мной. Дарственную надпись и кратенькую аннотацию книги я сделал на иврите и попросил писателя принять этот скромный дар как знак своего глубочайшего уважения к его таланту. Я упомянул, что не только читал его «Ночь», но и переводил с иврита интервью с ним ведущих израильских журналистов, в том числе и спорные высказывания, касающиеся содержания повести «Ночь». Он понимающе кивнул, задал пару вопросов, поблагодарил и устало улыбнулся, сказав, что не читает по-русски. Но подарок взял, очевидно, в силу своей интеллигентности не решившись обидеть меня отказом. Визеля сразу же отвлекли несколько бывших узников Освенцима, а мне осталось лишь, отойдя в сторонку, щелкать фотоаппаратом...
    А спустя две недели я получил письмо на бланке Бостонского университета. Каково было мое удивление, когда яувидел, что это послание... Эли Визеля! Он благодарил меня за книгу и сообщил, что постарается найти кого-то, кто смог бы ознакомить его с ее содержанием более подробно...
    Когда-то Цицерон, предупреждая о приближении мятежного Марка Антония, повторял прозвучавшее двумя веками раньше напоминание: «Ганнибал у ворот»! Сегодня одинокий тихий голос Эли Визеля, вряд ли сравнимый с громами Цицерона, звучит, тем не менее, набатом: «Ахмадинеджад у ворот! Люди, проснитесь, беда!..»


Эли Визель на заседании Попечительского совета
«Яд ва-Шема». Фото автора

Григорий Рейхман, Вести


УРОКИ  ИСТОРИИ

ПЛАКАТЫ В ПРАГЕ ПОМОГАЮТ ЛУЧШЕМУ ПОНИМАНИЮ ХОЛОКОСТА

    «Лысым запрещено посещать публичные библиотеки», «Голубоглазым запрещено пользоваться общественными телефонами», «Худым разрешается совершать покупки лишь с 15 до 17 часов».
    Такие абсурдные призывы, развешанные на 78 киосках по всей Праге, призваны напомнить чехам о более зловещих приказах, адресованных евреям во времена нацизма.
    Эту месячную кампанию по осознанию трагедии Холокоста проводит Образовательный и культурный центр Еврейского музея Праги. Восемь разных постеров касаются групп, против которых произвольно выбрана какая-то форма дискриминации.
Владимир Ханцель, новый директор центра, долгое время работавший секретарем у бывшего президента Чехии Вацлава Гавела, сказал, что тексты постеров преднамеренно загадочны и просто абсурдны.
    Аналогичные акции могут быть предприняты и в других чешских городах.
    Плакаты – желтые буквы на черном фоне – выглядят вполне серьезно, но сам текст звучит как плохая шутка, «хотя это очевидно не повод для шуток, поскольку сами приказы, столь же абсурдные, проложили дорогу к Холокосту», — сказал Ханцель.
Под указанными на плакате карательными мерами мелким шрифтом поясняется, что подобные запреты на самом деле были узаконены в Протекторате Богемии и Моравии, как нацисты называли территорию оккупированной Чехии.
    А в самом низу постера крошечными буквами, которые можно прочитать только с очень близкого расстояния: «Образовательный и культурный центр Еврейского музея в Праге проводит образовательные программы на темы антисемитизма и Холокоста». Там же указан адрес веб-сайта Еврейского музея.
    «Мы стремимся ошарашить людей, сбить их с толку, — поясняет Ханцель. – Это заставит их подойти ближе и спросить: «Что это все такое? Это же какая-то бессмыслица». Ведь это действительно бессмыслица, и все же она имела место».
    Нацисты ввели антиеврейские законы в протекторате сразу после оккупации чешских земель в 1939 году.
    Среди десятков запретов, введенных между 1939 и 1941 годами, были запреты для евреев на посещение публичных библиотек, на покупку мыла для бритья, фруктов и сладостей и на пользование троллейбусами.
    В результате строжайших запретов, предшествовавших депортациям, евреи не могли работать, обеспечивать свои семьи и получать самые элементарные средства к существованию.
    Депортации в концентрационные лагеря начались в 1941 году. Из 120000 евреев довоенной чешской общины 80000 погибли в Холокосте. Сегодня в Чешской респуб­лике живут всего от 5000 до 10000 евреев.
    Ханцель сказал, что образовательный центр музея впервые проводит подобную кампанию, но в самой идее подвигнуть людей к лучшему пониманию Холокоста нет ничего нового: «Я читал о школьных учителях Великобритании, которые делят классы на голубоглазых и неголубоглазых учащихся, а потом предлагают ввести запреты, распространяющиеся только на голубоглазых, чтобы показать, как работала нацистская идеология, — сказал он. – Наша кампания в основном предназначена для молодежи, которая не помнит вторую мировую войну и может совершенно ничего не знать о том, что случилось с евреями и как это случилось».
    В Чехословакии, как во всех других странах бывшего социалистического лагеря, Холокост был запрещенной темой. После так называемой Бархатной революции 1989 года, которая положила конец коммунистическому правлению, многие ранее закрытые страницы истории попали в сферу внимания общества, СМИ и политиков.
    В 1996 году, отчасти благодаря усилиям Гавела, Чешская республика ввела изучение истории Холокоста в обязательную школьную программу и начала серьезную подготовку учителей в этой области.
    По оценкам Ханцеля, 6000 детей ежегодно приходят в образовательный центр, и 300 учителей проходят курс преподавания Холокоста.
    На улицах Праги молодые чехи продемонстрировали явное понимание Холокоста. Так что же они вынесли из плакатной кампании?
    20-летняя Радана Манушкова из Остравы, города на границе с Польшей, сказала, что обычно не обращает внимания на киоски: «На мой взгляд, эти плакаты интересны, хотя я не уверена, что стану вглядываться и подходить к витрине, чтобы прочитать мелкий шрифт», — сказала она, глядя на постер, извещающий о правилах поведения людей с веснушками, висящий на красивой пешеходной улице На Прикопе.
    23-летняя Михаэла Хайнова разглядывала плакат в деловом центре города на Венцеслаской площади. Этот постер запрещает продавать мебель близоруким: «Думаю, это может заставить людей задуматься о нацизме, которого здесь немало», — сказала она, упомянув о дискриминации цыган, самом многочисленном этническом меньшинстве в стране».
    Ее подруга-ровесница Михаэла Бенешова с этим согласна: «Мне кажется, что подобные пережитки войны – это нечто, совсем нам чуждое, мы никогда ничего подобного не испытывали, — сказала Бенесова. – Но нам знакома проблема современного расизма».
    Ханцель, выходец из еврейской семьи, часть которой погибла в Холокосте, сказал, что этот ироничный подход к проблеме понравится далеко не всем пережившим Холокост: «Тех, кто на себе испытал все эти запреты, может задеть тон наших плакатов, — сказал он. – Но мы обсуждали это с ними до начала кампании, и получили согласие на нее».
    Дагмар Либлова, бывшая узница конц­лагеря и глава «Терезинской инициативы», организации, которая занимается распространением знаний о Холокосте и удовлетворением нужд выживших, не сразу высказала свое мнение о нынешней кампании, ей как бы потребовалось взвесить свой ответ: «Мне действительно интересно, какой от этого будет эффект, — сказала она в телефонном интервью. – Я не знаю, как отреагируют пережившие Холокост или молодое поколение, которому все это и предназначено».

Дина Спритцер, JTA


В   МИРЕ

СТОЛЕТНЯЯ ЖУРНАЛИСТКА

    Начав свою журналистскую карьеру в возрасте 100 лет, жительница Лон­дона Роуз Хакер добилась в данной сфере больших успехов. Будучи активисткой движения за мир, художником, политиком и врачом, Роуз Хакер (Rose Hacker) в 2006 году получила предложение от главного редактора газеты Camden New Journalо ведении колонки в его издании. Теперь ее эссе и статьи по еврейской истории Лондона, семейной жизни, морали, выходящие в печать каждые две недели, стали очень популярны среди жителей северного района столицы Великобритании. «Мне нужно так много сказать моим постоянным читателям, — подчеркнула Роуз Хакер. — Я смотрю на мою пра­внучку и думаю о том, в какой мир она была рождена, каково ее будущее? Жаль, что я не смогу увидеть ее будущее»…
    «Мне 100 лет, и слыша вокруг разговоры об «усталости сострадания», я все еще не верю, что сострадание мертво и что люди являются просто хищниками»…
    В следующем году Роуз Хакер планирует издание книги своих эссе, в которую войдут заметки по истории лондонского Ист-Энда, укладе жизни евреев Лондона в ХХ веке, семейных традициях евреев.
    Роуз Хакер родилась в еврейской семье эмигрантов из Польши в лондонском Ист-Энде. Ее отец держал бизнес по пошиву одежды, и Роуз помогала ему в этом. Затем она стала врачом и занималась политикой, участвуя в акциях лейбористской партии в Лондоне. Долгое время Роуз работала в организации Marriage Guidance Council в качестве врача, консультируя молодые пары в вопросах секса, семьи и брака.
    Как стать колумнистом в возрасте 100 лет? В случае с Роуз Хакер ключом к успеху стали ее ораторские способности. Хакер выступала на неком официальном событии, посвященном жертвам американских атомных бомбардировок в Японии, и ее увидел редактор Camden New Journal Эрик Гордон. «Она стояла у микрофона и говорила — безо всякой бумажки, законченными красивыми фразами, пять или шесть минут. Я был сражен», — говорит он.

Олег Козерод, Лондон


В   МИРЕ

ВО ВРЕМЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ
АРАБЫ СПАСАЛИ ЕВРЕЕВ
ОТ НАЦИСТОВ

    В англоязычной газете «Пенинсула», выходящей в Катаре, исполнительный директор вашингтонского Института по ближневосточной политике Роберт Сатлофф в статье, посвященной проблеме Холокоста, приводит некоторые любопытные факты, рассказывающие о том, как во время Второй мировой войны арабы помогали евреям спасаться от гитлеровцев: «Арабы приглашали евреев в свои дома, охраняли их ценные вещи, чтобы немцы не могли их конфисковать. Они делились с евреями тем скудным пищевым рационом, которым они сами обладали, и предупреждали лидеров еврейских общин о предстоящих облавах эсэсовцев».
    «Султан Марокко и бей Туниса, — добавляет Р. Сатлофф, — оказывали не только моральную поддержку, но и практическую помощь своим еврейским подданным... Мне удалось также обнаружить замечательные истории, связанные со спасением евреев. На холмах, расположенных к западу от города Тунис, 60 еврейских заключенных бежали из трудового лагеря, принадлежавшего силам Оси. Они постучались в дверь фермера Си Али Сакката, который мужественно прятал их до прихода войск союзников… Имеется доказательство того, что самый влиятельный араб в Европе того времени — Си Каддур Бин-Габрит, муфтий Соборной мечети Парижа, спас не менее 100 евреев, выдав им документы, указывавшие, что они являются мусульманами. Благодаря этому им удалось избежать ареста и депортации. Среди арабов было много настоящих героев».
    Роберт Сатлофф отправил в Институт «Яд ва-Шем» материалы на присвоение статуса «Праведник Мира» арабу Халеду Абеду Ваххабу, который прятал группу евреев на своей ферме в маленьком тунисском городке, спасая их от нацистов во время оккупации этой африканской страны. Сатлофф услышал эту историю спасения от 71-летней еврейки Анани Бухрис, жительницы Лос-Анжелеса, чью семью из 24 человек спас Ваххаб, пряча их на своей ферме до освобождения Туниса. Через неделю после того, как ученый записал ее свидетельства, женщина скончалась.
    В 2001 году Сатлофф отправился в Марокко для исследования истории евреев во время Холокоста в надежде опровергнуть отрицание этой Катастрофы в арабском мире. Там Сатлофф узнал, что Ваххаб происходил из аристократической семьи. Во время оккупации Туниса немцами в ноябре 1942 года Ваххаб служил посредником между населением прибрежного города Махдиа и нацистами. Историк по­ехал в Махдию, где встретился с друзьями детства американки, подтвердившими эту историю.
    Сам Ваххаб умер в 1997 году, но присвоение ему звания «Праведник Мира» открыло малоизвестную главу в истории Холокоста в арабских странах северной Африки.
    Со дня своего основания Институт «Яд ва-Шем» признал Праведниками Мира 21 700 человек, включая около 60 мусульман из Балкан, однако араб получил это звание впервые.

По материалам Интернет


Главный редактор
Лариса ВОЛОВИК

Тел. (057) 700-49-90
Тел./факс: (057) 7140-959
Подписной индекс 21785
При перепечатке ссылка на
«Дайджест Е» обязательна
http://holocaustmuseum.kharkov.ua
E-mail: volovik@vlink.kharkov.ua