2009
Апрель
№4 (117)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

ПАСХАЛЬНЕ ВІТАННЯ ЄВРЕЯМ УКРАЇНИ

Дорогі друзі!
Дорогі співвітчизники
!

Надходить одне з найсвітліших єврейських свят — Песах. Свято визволення з рабства. Свято народу, що здобув Свободу. Свято народу, що пам’ятає про рабство й, виконуючи заповідь «розкажи синові своєму», три тисячі років передає Пасхальну Аґаду — оповідь про Вихід із рабства — від батьків до дітей, від учителів до учнів, із покоління в покоління — аби вже ніколи не спокусилися рабською долею. Аби ніколи не марили напівситим рабством. Аби ніколи не мрія­ли про їжу раба, отримувану від господаря.

Євреї завжди розрізняли Вихід із рабства й здобуття Свободи. Єврейські мудреці завжди вчили: справжню Свободу здобуто лише тоді, коли людина «вичавила раба» з себе самої, коли людина визволила з рабства власну душу.

Часом люди забувають почуття гідності, права, Свободи. Згадаймо, як ремствували: «Навіщо вивів ти нас?» І мовив Мойсей: «Не бійтеся, стійте — і ви побачите спасіння Боже!» Повторімо ж і нині, повторімо всі разом: «Не біймося, стіймо! Від рабства — до Свободи, від смутку — до радості, від скорботи — до свята, від мороку — до великого світла!»

Наближається пасхальний седер. Зичу вам гарної трапези!

Від щирого серця вітаю вас із святом Песах.

Бажаю щастя вам, вашим дітям і дітям ваших дітей.

Хаґ Песах кошер ве самеах!

 

Віце-прем’єр-міністр України
Іван Васюник


БИРКАТ А-ХАМА — БЛАГОСЛОВЕНИЕ СОЛНЦА

В 14-й день месяца Нисан 5769 года от сотворения мира (8 апреля 2009 года) весь мир сможет наблюдать уникальное астрономическое явление, когда лунный календарь полностью совпадает с солнечным, и солнце возвращается на ту самую позицию, которую занимало на 4-й день сотворения мира. Такое происходит раз в 28 лет.

В этом году явление будет уникальным вдвойне: в третий раз за всю историю человечества солнце возвращается на позицию, которую занимало в 4-й день сотворения мира, в первый день праздника Песах (празднование выхода еврейского народа из Египта), который начинается 8 апреля.

В первый раз это совпадение произошло во время выхода из Египта. Это уникальный день, как с точки зрения еврейской истории, так и с точки зрения астрономии.. Евреи во всем мире готовятся к этому дню, планируя разнообразные празднования. Будет читаться молитва Биркат а-Хама — благословение на Солнце. Молитва Биркат а-Хама читается раз в 28 лет, когда, как сказано в Талмуде, Солнце достигает той самой точки на небосводе, где оно было в момент своего зарождения: в этом году 8 апреля на канун Песах.

Подобное событие является в еврейской истории добрым признаком, а в Каббале упоминается как возможный день прихода Мошиаха (Мессии).

В Иерусалиме на 8 апреля запланированы грандиозные массовые акции, ожидается, что рассвет у Стены Плача придут встретить несколько десятков тысяч человек.

Харьковчане соберутся на рассвете в синагоге на Пушкинской для произнесения Биркат а-Хама.


11 апреля — День узников фашистских концлагерей

Рафаэль Медофф

ЮНОША, РАССКАЗАВШИЙ ПРАВДУ
ОБ ОСВЕНЦИМЕ

В апреле исполняется ровно 65 лет со времени побега из Освенцима юноши, рассказавшего правду о лагере смерти, которую союзники проигнорировали.

В марте 1944 года немцы оккупировали Венгрию и начали подготовку к депортации венгерских евреев (примерно 650000 человек) в Освенцим. 19-летний заключенный по имени Рудольф Врба вместе с товарищем по заключению Альфредом Ветцлером решили сделать то, чего не удавалось еще никому: бежать из Освенцима. Они решили предупредить весь мир о том, что венгерским евреям грозит полное уничтожение.

7 апреля Врба и Ветцлер ускользнули, когда их батальон вывели на работу в лес, и спрятались в углублении среди деревянных свай на краю лагеря. По совету советских военнопленных, они облили территорию вокруг бензином и обсыпали табаком, чтобы сбить овчарок со следа. На второй день сидения среди свай Врба и Ветцлер услышали звук бомбардировщиков союзников. «Они приближались, а затем поблизости начали рваться бомбы, — записал Врба позднее в своих мемуарах «Не могу забыть». — У нас забилось сердце. Они собираются бомбить лагерь? Неужели секрет вышел наружу? Неужели это конец Освенцима?» На самом деле, самолеты союзников бомбили немецкие нефтеперерабатывающие заводы неподалеку от Освенцима. Никто еще не предлагал союзному командованию бомбить лагерь смерти, и командованию союзников еще не были известны такие детали как расположение газовых камер и крематория. Но вскоре все должно было измениться.

10 апреля, глухой ночью Врба и Ветцлер выскользнули из убежища и начали 11-дневный, 80-мильный путь в Словакию. Там они встретили еврейских лидеров и надиктовали 30-страничный отчет, который впоследствии озаглавили «Протоколы Освенцима». Он включал детали процесса массовых убийств, карты с указанием газовых камер и крематория, а также предупреждение венгерским евреям. «Миллион венгерских евреев обречен на смерть, — сказал им Врба. — Освенцим готов для них. Но если вы скажете им сейчас, они восстанут. Они никогда не пойдут в печи».

Копия отчета была передана Рудольфу Кастнеру, лидеру будапештских евреев. Вместо распространения информации, Кастнер заключил сделку, договорившись с немцами о том, чтобы они выпустили из страны поезд с 1684 евреями — друзьями и родственниками Кастнера и руководителями венгерского еврейства. Поступок Кастнера стал объектом громкого судебного разбирательства в Израиле после войны.

Еще одна копия «Протоколов Освенцима» Врбы была передана раввину Михоэлю Дову Вайсманделю, который спасал евреев в Братиславе и который написал первое известное обращение к союзникам с просьбой использовать авиацию для срыва процесса массового уничтожения. Просьба Вайсманделя о бомбардировках железнодорожных путей между Венгрией и Освенцимом легла на стол администрации Рузвельта в июне.

Помощник министра обороны Джон МакКлой ответил, что просьба была «невыполнима», так как потребовала бы «отвлечения значительных сил авиации, необходимых для успеха наших сил, занятых в решающих операциях». Он также утверждал, что позиция военного министерства основывалась на «изучении» вопроса. Ученые не нашли никаких доказательств того, что это изучение когда-либо проводилось.

На самом деле, позиция МакКоя основывалась на политике военного министерства, согласно которой нельзя было отвлекать военные ресурсы на «спасение жертв вражеских репрессий».

Отчет Врбы убедил руководство Сохнута в Палестине (Эрец Исраэль) изменить свою позицию по бомбардировкам. Вначале лидеры Сохнута были против бомбардировок Освенцима, так как считали, что это концентрационный лагерь, а не лагерь смерти. После получения в июне (1944 года) «Протоколов Освенцима» деятели Сохнута начали лоббировать английских, американских и советских деятелей, упрашивая их разбомбить лагерь или подъездные пути к нему. Их просьбы были отвергнуты.

Самое важное, сжатая версия «Протоколов Освенцима» попала американской правительственной Комиссии по делам военных беженцев в июне. Она помогла гальванизировать комиссию и мобилизовать международное давление на Венгрию с целью прекратить депортации в Освенцим. Хотя это произошло слишком поздно для более чем четырехсот тысяч венгерских евреев, которых отправили на смерть, 200 тысяч евреев Будапешта остались в живых.

Фактически, полная версия отчета Врбы удерживалась на протяжении трех месяцев американскими дипломатами в Швейцарии, не считавшими его приоритетным. Когда же отчет, наконец, достиг Вашингтона в октябре, канцелярия военной информации всячески противилась его распространению. Директор канцелярии Элмер Дэвис утверждал, что отчет был частью нацистского заговора по созданию атмосферы «презрения по отношению к еврейским узникам», показывая, что евреи не оказывали сопротивления своим убийцам. К счастью, Дэвис и его вздорные теории не смогли заглушить воздействия «Протоколов Освенцима». Венгерские депортации были остановлены, и Рудольф Врба и Альфред Ветц­лер сыграли в этом деле значительную роль.


Рафаэль Медофф,
перевод В. Вексельман. Фото Courtesy


21 апреля — День памяти жертв Катастрофы

Михл Янкивский

КАУНАС, ВЕСНА 1941 г.

Начало 1941 г. Политическая атмо­сфера в Европе накалена. Нацистская Германия после оккупации Польши находится в состоянии войны с Францией и Англией. Советы только недавно закончили свою грязную агрессию против Финляндии и воочию показали, что их военная машина хромает. Два злодея — Гитлер и Сталин — скрепили свой сговор зловещим пактом Риббентропа-Молотова. 240 тысяч литовских евреев — литваков и тысячи еврейских беженцев, вырвавшихся из оккупированной Польши, почувствовали себя в безопасности. Ведь они с лета 1940 г. находятся под покровительством дружественной им державы. Тогда они не знали, каково истинное лицо этого тоталитарного режима. А тот денно и нощно, творил гнусные дела, а своим враньем вводил в заблуждение общественность.

Первым действием новой власти было упразднение свободы печати и закрытие границы. Раньше население черпало жизненно-важную информацию из местных газет. В первый же день вторжения были арестованы наши духовные лидеры — редакторы газет Залман Рейзен, Рувим Рубинштейн и другие. Справедливости ради надо сказать, что они все, отнюдь, не были «антисоветчиками». Просто они высказывали то, что им продиктовала их человеческая совесть и еврейский патриотизм, то есть писали правду. А вот этого кремлёвская клика, по природе своей, не могла терпеть. Появилась новая «пролетарская» печать. Она лишь повествовала о минувшем «капиталистическом аде» и о грядущем «советском рае». Поэтому народ не был осведомлён, что на самом деле творится на белом свете. А реальность была такова — стрелка часов стремительно двигалась к роковой дате. Немного спустя гитлеровские войска появятся на всей западной границе СССР, в том числе и около Литвы. И вот, в это драматическое время, совершилось парадоксальное событие. Тогдашний японский консул в Литве под свою личную ответственность выдал транзитные визы для 2000 (примерно) польских евреев. Впоследствии они оказались в Шанхае и этим спаслись от нацистов. Благородный и мужественный поступок японского дипломата Сэмпо Сугихара (1900-1986), как известно, после войны получил всемирную огласку.

Теперь некоторые мои воспоминания.

Литовское еврейство очень тепло приняло соплеменников, бежавших из Польши. Согласно установке еврейской общины каждая семья должна была два раза в неделю кормить обедом одного беженца. К нам стал приходить молодой человек из Варшавы. Он вскоре стал своим, с ним мы делились своими переживаниями, а нам он читал письма, полученные от его матери. То, что мы узнали о положении евреев Варшавы, произвело удручающее впечатление на моих родителей и на меня — гимназиста 9-го класса: мужчины боятся показываться на улице, его мать и сестра только в определённые часы могут выходить за покупками.

В Каунасе моя семья тогда жила в закоулке. Здесь недалеко находилось арендованное садоводство моего отца. Кстати, он был в Литве единственным цветоводом-евреем. Авром Янкивский упомянут в сборнике «Лите», изданном на языке идиш (Нью-Йорк, 1950). На нашей улице расположились шведское и японское консульства.

Идишская гимназия им. Шолом-Алейхема, где я учился, находилась в старом городе, который целиком был населён евреями. Когда я возвращался домой после занятий, мне приходилось проходить мимо особняка японского консульства. Иногда смотрел я с любопытством, как консул играет в мяч со своими сыновьями-мальчиками. Мой отец, как цветовод, озеленял участок вокруг консульства, поэтому он был знаком с дипломатом Сэмпо Сугихара. Между собой, между прочим, они разговаривали по-русски. Однажды (о диво!) возле консульства я увидел длинную очередь польских евреев-беженцев. Так длилось несколько недель. В один из дней к нам прибежал взволнованный «наш» варшавянин и, прямо с порога, сказал: «Токио останавливает выдачу виз. Только вы, Авраам, можете мне помочь, потому что моя очередь очень далеко! У меня есть готовый план, как войти через парадный вход. Конечно, не интеллигентно».

Сказано — сделано! Мой отец спереди, а беженец с ведром и лопатой сзади, через дверь кухни прошли прямо к консулу. Тут же была выдана виза.

Все последующие годы я был признателен этому варшавянину. Ведь это благодаря нему мы во-время удрали. Тогда даже самый большой пессимист не мог предвидеть будущую катастрофу. А мне запечатлелся в моей памяти произвол немецких оккупантов в Польше. 22 июня 1941 г. нацистская Германия напала на СССР. Время на спасение исчислялось не днями, а часами! Родители начали спорить. Мама вспомнила «хороших немцев» 1914-18 гг., отец сказал, что наши соседи нам помогут, они, действительно, были порядочные люди. Я раскричался: — «Из писем варшавян видно, что нас ожидает нацистская тюрьма! Или мы убегаем или я... повешусь!» — Услышав такие слова от своего единственного сына, мама мигом начала «паковаться». Вскоре мы оказались на вокзале, который был поблизости. Откуда у меня взялась такая «риторика», я до сих пор ума не приложу! Литваки по опыту евреев оккупированной Польши осознавали, что надо немедленно удирать! Но здесь «усатый тиран» отколол жуткий номер своим опровержением ТАСС от 14 июня 1941 года. Там было сказано, что слухи о размещении германских войск на границе СССР — вымысел западных держав. Если бы «гениальный вождь» вместо этого объявил бы военную тревогу, то евреи во-время запаслись бы транспортными средствами и сухарями и массово спаслись бы от нацистских изуверов. Но история не терпит сослагательного наклонения. Это отдельная тема для «продвинутых» историков.

Перевод с идиш автора.
Статья была напечатана
в газете «Лецте Наес» Хедера, Израиль.


JTA сообщает

Сью Фишкофф

СПАСЕНИЕ ЕВРЕЙСКОГО ПРОШЛОГО ШАНХАЯ — КАМЕНЬ ЗА КАМНЕМ

В Восточной Европе и в бывшем Советском Союзе западные филантропы и добровольцы восстанавливают десятки исторических кладбищ. Однако в Шанхае некому заниматься восстановлением.

Четыре кладбища, служившие небольшой, но процветающей общине города, исчезли в конце 1960-х во время Китайской культурной революции. Эти участки замостили и создали на их местах завод, парк, гостиницу и мусульманское кладбище, так что их история была забыта.
Израильский фотожурналист Двир Бар-Галь пытается это изменить.

Хотя кладбища и утрачены навсегда, Бар-Галь в 2001 году взялся за поиски как можно большего количества надгробных камней. Он уже нашел 85 и надеется использовать их в памятнике еврейскому прошлому Шанхая.

Этот проект удерживает Бар-Галя в Шанхае уже более семи лет, и сейчас он ждет разрешения правительства на строительство мемориала. «Время безвозвратно уходит», — говорит он.

«Через несколько лет места, где я нашел эти камни, исчезнут, — сказал Бар-Галь корреспонденту JTA. — Деревни, в которых я бывал в начале, перестроены и превращены в фешенебельные резиденции».

Шанхай, крупный порт, ныне самый большой город Китая, был свидетелем трех волн еврейской иммиграции. Первая началась в 1845 году, когда Давид Сассун, иракский еврей, живший в Индии, перевел свой семейный бизнес в Шанхай, который первым в Китае повернулся навстречу Западу. К нему присоединились другие багдадские евреи — Элли Кадури и Силас Хардун, и по мере роста общины они приумножали благосостояние Шанхая и свое собственное.

После 1905 года в Шанхай хлынули русские евреи, спасающиеся от погромов и революции. А в 30-е, с третьей волной, в город приехали 30000 еврейских беженцев из нацистской Европы, когда другие страны закрывали свои двери перед ними. Шанхай — «открытый город» — разрешал иммиграцию без визы или паспорта.

Япония оккупировала Шанхай во время Второй мировой войны, но отказалась подчиниться приказу нацистов депортировать или уничтожить евреев города. 20000 евреев без гражданства, остававшиеся в городе, были заключены в гетто, созданное в районе Хонкью и известное с тех пор под названием гетто Хонкью (единственное еврейское гетто в регионе Азии и Дальнего Востока). Но тем, у кого была работа за пределами гетто, разрешалось оставаться за его пределами. Иракская и русская еврейские общины совместно с Американским еврейским объединенным распределительным комитетом часто посылали помощь узникам гетто.

В гетто свирепствовали болезни и нищета, но евреи Шанхая смогли избежать ужасов Холокоста. После войны все до единого уехали из Шанхая в Гонконг, Австралию, Северную Америку и Израиль.

Бар-Галь узнал все это в ноябре 2001 года на еврейской экскурсии по Шанхаю, которую проводила его бывшая землячка Джорджия Ной. Она же сказала Бар-Галю, что местный торговец антиквариатом продает два еврейских надгробных камня с одного из заброшенных кладбищ.

То, что началось, как загадочная история, вылилось во всепоглощающий проект. Бар-Галь и Ной отправились к этому дилеру и купили один из камней, другой — уже был продан.

Первый камень привел Бар-Галя к десяткам других, которые он разыскивал в деревнях за пределами города. Некоторые использовались как ступеньки. Другие — вмонтированы в садовые ограждения, использованы при строительстве мостов или попросту сброшены в реку.

Некоторые крестьянки использовали их как стиральные доски, буквы стерлись за годы такой работы.

На средства, частично полученные в качестве гранта Китайско-еврейского института Стэндфордского университета, Бар-Галь нанял рабочих, которые выкапывали надгробные камни в самых странных местах, где они оказались. Во многих случаях он выкупал камни у крестьян, которые считали их своей собственностью.

Надписи на них — сама история шанхайского еврейства: от камня 1874 года на могиле британского моряка по имени Лазарус до надгробия 1958 года Чарльза Персаваля Ракузена, британского офтальмолога, чья сестра до сих пор живет в Англии.

Бар-Галь создал веб-сайт shanghaijewishmemorial.com, на нем поместил фотографии и информацию о надгробных камнях, которые ему удалось разыскать, включая интервью с членами семей умерших.

Двадцать надгробных камней, найденных Бар-Галем, удерживаются правительством на буддистском кладбище. Пять других оказались слишком тяжелыми, чтобы их выкопать. 60 камней, которые ему удалось достать, перевезены на четыре склада, где и дожидаются разрешения правительства на создание еврейского мемориала в небольшом парке в центре бывшего гетто.

В парке уже есть гранитный указатель, увековечивающий память евреев гетто, и он находится недалеко от недавно восстановленной синагоги Охель-Моше, где размещается экспозиция, посвященная еврейской истории города.

«Туристы, которым небезразлична еврейская история Шанхая, приходят в этот парк, так что это естественное место для такого мемориала, — говорит Бар-Галь. — Он может стать великим мостом между еврейской и китайской культурами, выражающим совместно пережитые испытания в тяжелые дни Второй мировой войны».

Израильское консульство добавило свой голос к призывам Бар-Галя, но он получил лишь один ответ от властей.

«Они говорят, что плохой знак ставить надгробные камни в парке, где гуляют живые», — сказал он.

Бар-Галь сейчас водит экскурсии по еврейскому Шанхаю, которые раньше водила Ной, уехавшая из страны. Довольно часто, рассказывает он, среди экскурсантов оказываются бывшие обитатели гетто. Если они помнят свой прежний адрес, он может показать им их дома; город не изменил номеров на старых зданиях.

Однако население Шанхая, насчитывающее сегодня 26 миллионов человек, растет очень быстро. И район Хонкью, включая еврейское гетто, будет перестроен.

Мэр этого района шесть лет назад согласился предотвратить здешнее строительство за 700 миллионов долларов, но несмотря на интерес к этому предложению, поначалу выказанный двумя канадскими благотворителями, покупатели так и не появились. Бар-Галь пояснил, что 700 миллионов должны были пойти в основном на переселение 16000 нынешних жителей этого района. Значительно больше понадобилось бы на превращение района в туристическую достопримечательность и поддержание его в хорошем состоянии.

Между тем, 60 надгробных камней, добытых Бар-Галем, хранятся на складе, который он делит с еврейским центром.

«Они лежат где-то между консервированными огурчиками и пасхальной мацой», — говорит Бар-Галь.


НОВОСТИ

В  МИРЕ  МУЗЫКИ  И  ПОЭЗИИ

«Песни еврейской улицы» (сост. М. Моисеева)
Ред. М. Юшковский. — Житомир,
АП «Житомирская облтипография», 2008 — 40 с.

 

Мелодии и тексты песен, представленные в сборнике, записаны доцентом Житомирского госуниверситета, кандидатом педагогических наук Маргаритой Моисеевой от жителя Житомира Лазаря Ейловича Бурштейна в конце 2000 г. Лазарь Бурштейн не профессио­нальный музыкант, никогда не учился музыке, но помнит громадное количество еврейских песен и с удовольствием их поет на идиш. Родился Лазарь Ейлович в 1929 году в местечке Говорово в семье портного и домохозяйки. В местечке было много беженцев из Германии, которые спасались от нацистов, пришедших к власти в 1933 г. На всю жизнь песни польских и немецких евреев, звучавших в предвоенной Польше, запомнились Лазарю. Во время немецкой оккупации Польши семья Бурштейнов находилась в Острове Мазовецком у сестры матери. А судьба жителей Говорово была трагичной, как и судьбы многих евреев Европы в те страшные времена: их заперли в синагоге и подожгли. Спастись удалось немногим.

Семья Бурштейнов ушла на восток, через Зембров, Белосток, Бобруйск, Брянск, Тамбов… Приближался фронт… Осень 1942 года — немцы в Сталинграде, и семья двинулась дальше, на Урал. Мобилизовали брата Лазаря — Пейсаха. Зима 1942-1943 годов была холодная и голодная: хлеб выдавался по карточкам, люди пухли от голода. В апреле 1943 года умер отец, через месяц заболела дизентерией и умерла мать. Весной 1944 года семья житомирян возвращалась в Житомир и предложила Лазарю вместе с двумя сестрами ехать с ними.. Это и решило дальнейшую судьбу Лазаря Ейловича. В 15 лет он приехал в Житомир, стал работать наборщиком в областной типографии, оттуда и ушел на пенсию. Несмотря на неполное среднее образование, Лазарь Ейлович знает польский, иврит, русский, украинский и, конечно, свой родной идиш.

Благодарим Маргариту Моисееву за историю семьи Лазаря Бурштейна и подаренный сборник фольклорных песен евреев-ашкенази.



Зиновий Вальшонок «Поминальные свечи».
Стихи, молитвы, поэмы.
М,: Соло, 2008, 398 с. — илл.

 

«Поминальные молитвы» — это мироощущение поэта, его дань исторической памяти. Поэзия З. Вальшонка не столько отвечает на вопросы, сколько ставит их. Книга поэта — «это крик его души», как сказал в после­словии к книге доктор филологических наук, профессор Вадим Баранов.

Память — главный персонаж произведений Зиновия Вальшонка, их болевая щемящая основа:

В памяти рай не отделишь от ада —
тщетны попытки, напрасны мольбы.
Ни одного мимолетного кадра
мне не изъять из архива судьбы.


Он пишет о Холокосте и о трагедии расстрелянных в Дробицком яру харьковских евреев — как составляющей общей истории.

В одну из личных поездок в Дробицкий яр осенью, когда деревья вокруг полыхали багрянцем, я зримо ощутила строки, написанные Зиновием Вальшонком:

Увалы Дробицкого Яра
Огнем осеннего пожара
Испепеляюще горят…

Это было редкое попадание в точку!.. В это время я готовила буклет «Мемориальные места Харьковского Холокоста» и другого эпиграфа уже и представить себе не могла. С легкой руки нашей газеты «Дайджест Е» «Дробицкий Яр» бывшего харьковчанина Зиновия Вальшонка в последние годы получил «путевку в жизнь» — на эти стихи написана кантата для солиста, хора и симфонического оркестра, ставшая Реквием, исполняемым в дни памяти о жертвах Холокоста.


Благодарим автора за подаренную в музей книгу.


ЦЕНТР  ИУДАИКИ 
И  НАУЧНАЯ  КОНФЕРЕНЦИЯ
В  ЖИТОМИРЕ

20 марта в Житомире в Государственном университете имени Ивана Франко открылся Центр иудаики. Центр создан решением Ученого Совета университета на базе его исторического факультета. По словам руководителя и инициатора создания Центра иудаики к.и.н. Натальи Рудницкой, целью создания Центра является координация научно-исследовательских программ, связанных с еврейской тематикой, организация научно-практических конференций и «круглых столов» по вопросам истории и культуры евреев Украины, издание научного журнала «Евреи Украины: история и современность», где будут публиковаться научные статьи на украинском, русском, английском и польском языках.

Первым мероприятием Центра стала международная научная конференция «Евреи Волыни: история и современность» в работе, которой принимали участие ученые и специалисты, общественные деятели и студенты из России, Украины и Польши. Очень интересным и многообещающим стало привлечение в качестве не только слушателей, но и докладчиков студентов университета и других учебных заведений. Надо заметить, что многие их доклады были сделаны на высоком уровне и заинтересовали аудиторию.

 

Харьков на конференции представляла директор музея Холокоста Лариса Воловик, рассказавшая об опыте просветительной деятельности музея и сделавшая доклад о харьковском процессе над нацистами 1943 г. Она привезла на конференцию фильм о процессе, снятый на материалах Харьковского музея Холокоста программой «Интер» в 2003 году.


Из архивов
Харьковского музея Холокоста

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ФОТОГРАФИИ

Иосиф Слуцкий начинал войну в 1939-м на Ханкин-Голе. В 41- м уже был на Украинском фронте. Семья Иосифа — маленькая дочь Сима и беременная жена оставались в Харькове, как и у многих бойцов. К счастью, командование Иосифа позаботилось об оставленных семьях — их погрузили в «теплушки» и отправили на восток. Семья, пополнившаяся родившейся в декабре 1939 года второй дочерью Анечкой, оказалась в Джамбуле, где выживала до окончания войны, как и другие эвакуированные, с надеждой на встречу с мужем, отцом… Семье Бляунштейн — жене Иосифа Саре с двумя дочерьми, ее маме Полине Григорьевне и старшей сестре Татьяне повезло — они избежали трагической участи харьковских евреев, расстрелянных в Дробицком Яру.

Иосиф Слуцкий, отправляясь на Ханкин-Гол, положил в карман гимнастерки фотографию 4-х летней Симы, так она и прошла с ним вместе всю войну до конца сентября 1945 года, когда Иосиф приехал за семьей в Джамбул.

Передо мной лежит этот снимок, уже склеенный посередине, на обороте удалось прочитать: «20 августа 1939. дочь Сима Слуцкая. Проживает в г. Харькове Рыбасовский въезд дом 7 кв. 4. Путешествовала со мною».

Сима Иосифовна Соркинд (дев. Слуцкая), девочка с довоенного снимка, которому уже 70 лет, передала его в Харьковский музей Холокоста, рассказав судьбу своей детской фотокарточки.

«Ты была моим талисманом, когда я воевал, и сберегла мне жизнь на фронте. На обороте я записывал каждый город, который ты «освобождала» вместе со мной», — рассказывал после войны отец дочери. Мы надеемся, что реставрировав довоенную фотографию, восстановим все города.

Интересна и история снимка. В Харькове в начале Московского проспекта, слева, где когда-то была мастерская «Часы Яковлева», перед войной, уже при советской власти располагалась фотомастерская, где и сфотографировали маленькую Симу. Мастер — фотограф сделал большой снимок и выставил в витрине фотомастерской для привлечения клиентов.


Страницу подготовила Л. Воловик


Улыбка месяца

У  ЛУКОМОРЬЯ...

Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым «офицерам душевного здоровья» (по специальности — психологам или социальным работникам), чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника. Кстати, офицер душевного здоровья — «кцин бриют нефеш» — сокращенно на иврите называется «кабан». Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.

Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты — «нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом». По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо — они универсальны и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать. И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.

Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе — цепь, а на цепи — кота. Понятно, да?

Офицер душевного здоровья придвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.
— Это что? — ласково спросил кабан.

Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите — «хатуль». «Ученый» — мад’ан, с русским акцентом — «мадан». Мальчик не знал, что в данном случае слово «ученый» звучало бы иначе — кот не является служащим академии наук, а просто много знает, то есть слово нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:

— Хатуль мадан.

Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде «кот, занимающийся научной деятельностью». Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.

— А что он делает? — напряженно спросил офицер.

(Изображение самоубийства в проективном тесте вообще очень плохой признак).

— А это смотря когда, — обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом. — Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.

— Кому? — прослезился кабан.

Мальчик постарался и вспомнил:

— Сам себе.

На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе.

Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу — ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.

Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России.

Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.

— Как ты думаешь, это что? — спросил офицер.

— Хатуль мадан, — ответила секретарша.

Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.

— Вот, — вздохнул усталый профессионал. — Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?

Проблема в том, что коллега тоже была из России...

Но тут уже кабан решил не отступать.

— Почему? — тихо, но страстно спросил он свою колегу. — ПОЧЕМУ вот это — хатуль мадан?

— Так это же очевидно! — коллега ткнула пальцем в рисунок. — Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево... Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику. Но сегодня уже почти все офицеры душевного здоровья знают: если призывник на тесте рисует дубы с животными на цепочках, значит, он из России. Там, говорят, все образованные. Даже кошки.


(с)neivid


НАШІ ПОЗДОРОВЛЕННЯ
І НАЙКРАЩІ ПОБАЖАННЯ!

Указом (витяг) Президента України Віктора Ющенка від 27 березня 2009 року за №200/2009 за особистий внесок у соціально-економічний, культурний розвиток України, вагомі трудові досягнення, багаторічну сумлінну працю

Нагородити орденом «За заслуги» II ступеня
РАБІНОВИЧА Вадима Зіновійовича —
президента Всеукраїнського єврейського конгресу

Нагородити орденом «За заслуги» III ступеня
ТАЛЬЯНСЬКОГО Марка Ілліча —
генерального директора
Всеукраїнського єврейського конгресу
ЧАСНИЦЬКОГО Михайла Михайловича —
члена президії Єврейської ради України, Сумська область

Присвоїти почесні звання:

«ЗАСЛУЖЕНИЙ ПРАЦІВНИК КУЛЬТУРИ УКРАЇНИ»
ГЕЛЬМАНУ Борису Никодимовичу —
заступникові голови єврейської громади
міста Севастополя