2009
Май
№5 (118)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

ДАТЫ И СОБЫТИЯ.
ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ…

1 мая. Международный день солидарности трудящихся.


Из архива Харьковского музея Холокоста. Публикуется впервые

 

9 мая. День Победы.

Память о Великой Победе 9 Мая 1945 года объединяет всех — ведь нет такой семьи, которую не опалила бы война. Дорогие фронтовики, примите слова благодарности за наши спасенные жизни, за мощь и славу родного государства, за героизм, проявленный в те страшные годы ради будущего. Мы почтительно склоняем головы в память о тех, кто не вернулся с той кровавой и беспощадной войны.

ОНИ  СРАЖАЛИСЬ  ЗА  РОДИНУ

Иосиф Израилевич Любарский пропал без вести в 1943 году.

Лев Абрамович Кушнир родился в 1916 г. в г. Берислав Херсонской губернии. Погиб в боях с фашистами в 1941 году

Борис Фердман родился в 1911 г., погиб на фронте

Михаил Львович Требелев родился в Харькове в 1913 г., погиб в 1942 году, похоронен в братской могиле в г. Торжок Тверской области.

Цалик Аврамович Гандзелько, 1915 г. р., политрук, уроженец с. Лысянка Черкасской области, военный комиссар батареи 144 отдельного зенитного артиллерийского дивизиона в сентябре 1941 года пропал без вести.

Арон Рувимович Бейлинсон, родился в 1914 г. в Мелитополе, актер. Ушел в армию из Симферополя, погиб на Курской дуге в 1943 году.

Савелий Вязовский 15 сентября 1944 года успел повидаться с мамой в Ростове и вновь уйти на фронт. Был ранен в Берлине в мае 1945 года и умер в госпитале.

Розалина Григорьевна Призмент, 1920 г. р., харьковчанка, на фронт ушла сразу после окончания мединститута в 1942 году и воевала до Победы. 1 января 1945 года гвардии капитан медицинской службы находилась на территории Польши.

Григорий Шварц прислал это фото в июне 1945 года своей семье «в честь завершения победы над Германией и пребывания в дружеской нам стране Чехо­словацкой республике»

Давид Ефимович Нихамин, командир 101-й отдельной истребительной эскад­рильи, прозванный «грозой пиратов» за сокрушительные удары по врагу, На его боевом счету 24 вражеских самолета, из них – 12 сбитых лично, 4 самолета в группе и 8 – на земле при штурмовых ударах по аэродромам. У него много наград, 2 раза его представляли к званию Героя Советского Союза, но он не получил эту награду страны, которую отважно защищал.

Моисей Рафаилович Кузнецкий прошел всю войну, его семью – жену и 5-летнего сына убили нацисты.

18 мая. Международный день музеев.

Празднования по этому случаю прошли в Харьковском Историческом музее. В торжественном мероприятии приняли участие директора и сотрудники музеев Харьковщины, ряд из которых был отмечен грамотами и наградами Харьковской облгосадминистрации (ХОГА) и облсовета.

Заместитель председателя ХОГА Людмила Белова по поручению губернатора Арсена Авакова вручила Почетные грамоты ХОГА и памятные значки четырем музейщикам, среди которых и директор Харьковского музея Холокоста Лариса Воловик.


24 мая. Награждение Праведников Мира.

Посол Государства Израиль в Украине г-жа Зина Калай-Клайтман вручала в Харькове Почетные грамоты и медали Праведникам народов Мира. К сожалению, в основном, награды принимали родственники спасителей, которые к этому времени уже ушли из жизни. Вера Барабаш, сохранившая жизнь своим племянникам Леониду и Виктории, мать которых была еврейкой; супруги Евдокия и Прокофий Боганча, спасшие двух девочек Жанну и Фрину Аршанских, все родственники которых расстреляны в Дробицком Яру; семья Боевыхмать Ольга и дочери Любовь и Надежда, прятавшие Марию Косую, – вот те харьковчане, которым институт Яд Вашем в Иерусалиме присвоил международное звание «Праведник народов Мира». Кроме Любови Боевой, все звания были присвоены посмертно.

ПОЗДРАВЛЯЕМ

Праведницу мира
Любовь Владимировну Боеву
с присуждением ей
высокой награды
и желаем здоровья
и долгих лет жизни!

В Харькове в настоящее время 84 Праведника Мира, признанных институтом Яд Вашем. Все материалы о них хранятся в Харьковском музее Холокоста, где уже в течение 18 лет успешно работает Программа «Праведники Мира».

 

25 мая. Посол Государства Израиль в Харьковском музее Холокоста.

Посол Государства Израиль в Украине г-жа Зина Калай-Клайтман посетила Харьковский музей Холокоста. Принимая г-жу Зину Калай-Клайтман, основатель музея Лариса Воловик сказала: «Наш музей посетили и посол государства Нидерланды, зам. посла Германии, советник-посланник государства Израиль, депутаты израильского Кнессета, руководители Всемирного Джойнта, Сохнута и многие другие высокие гости, но посол государства Израиль у нас впервые». Узнав, что музей работает уже больше 12 лет, г-жа Зина заметила, что она «немножко удивлена, что наш посол до сих пор здесь не была, но все же наши представители здесь были».

Она добавила, что в Украине в Холокосте погибло много народу, она превратилась в братскую могилу. «Это часть нашей жизни, и часть моей работы, и часть нашей памяти… Я должна сказать, что это очень важно, что вы сохраняете эту память… Не важно, в каком виде будет эта память – музей или памятник, или просто люди, которые выжили, и их память жива. Для людей, которые создали наше государство Израиль, большой кровью, наше прошлое является нашей историей. У каждого свой Яр. У вас это – Дробицкий Яр. И я должна еще раз сказать, что это очень важно, что вы сохраняете эту память…»

Г-жа Зина Калай-Клайтман со вниманием выслушала рассказ о трагедии харьковских евреев, особенностях Шоа в Харькове, «желтых списках» переписи еврейского населения, о том, как выдавали евреев и как их спасали.

Как сказала Лариса Воловик – «История евреев не начинается с Холокоста и не заканчивается Холокостом» и познакомила гостей с экспозициями двух других музейных залов. Один – посвящен вкладу евреев в победу во Второй мировой войне, в нем выставлены фотографии военных лет, подлинники писем с фронта, ордена и медали военных лет, документы. Во втором зале – выставка акварелей и графики Бориса Кагана «Иерусалим в сердце».

По поручению городского головы Михаила Добкина присутствующая на встрече зам. начальника отдела по работе с объединениями граждан горисполкома Марина Егорова вручила директору музея Холокоста Ларисе Воловик Почетную грамоту.
После знакомства с музеем и его волонтерами, г-жа Зина Калай-Клайтман посетила места и памятники, связанные с бывшим еврейским гетто, отметив, что только в Харькове есть памятник Праведникам мира. Затем в сопровождении председателя областного комитета «Дробицкий Яр» Леонида Леонидова побывала на мемориальном комплексе «Жертвам нацизма» в Дробицком Яру.


ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

ПАЛЕСТИНЕЦ УБИЛ ИЗРАИЛЬСКОГО
МАЛЬЧИКА ТОПОРОМ

Израильская служба внутренней безопасности ШАБАК арестовала Муссу Тиета почти две недели назад – 14 апреля. Однако запрет на разглашение этой информации был снят лишь 24 апреля.

Как сообщается, Тиет признался, что совершил нападение 2 апреля в поселении Бат-Айн на Западном берегу. Он заявил, что действовал самостоятельно, а не от имени какой-либо организации.

Тиет убил 13-летнего Шломо Натива и ранил 7-летнего мальчика в еврейском поселении, расположенном недалеко от дома убийцы в арабской деревне.

Тиет сказал агентам ШАБАКа и записал в своем завещании, что хочет умереть как мученик.

JTA. Иерусалим, 26 апреля 2009 г.

 

ПОЧЕМУ МЫ ПОКИНУЛИ ЭТУ СТРАНУ

История этой семьи мучает меня всю жизнь.

Девочка, о которой я пишу, жила со мной в одном доме в Киеве и училась в одном классе. Когда началась война, отец ее , Лев Галинский, ушел на фронт, а мать с двумя детьми не смогла эвакуироваться. Когда был приказ фашистов всем евреям явиться 29 сентября к месту сбора, мать поняла, что это не к добру и, оставив ключи от квартиры и вещи свой подруге — соседке, жившей в соседней квартире, ушла с девочками из города. Три месяца они ходили по селам и прятались, а когда наступили холода. Мать решила прийти в Киев взять какую-нибудь одежду и что-нибудь на продажу или обмен на продукты. Поздно вечером они постучали к соседям — «друзьям». Им ничего не дали и выдали их полиции.

Судьба старшей девочки и матери мне не известна. А маленькую Ривочку один из наших соседей вывел на улицу Красноармейскую, по которой до войны ходил трамвай, и на трамвайных рельсах топором отрубил ей голову.

Отец вернулся с фронта живым, но без двух ног. «Евреи не воевали» и поэтому в райсобес поступила анонимка, чтобы ему не платили пенсию, т. к. он за 10 тысяч рублей — точно знали сумму! — в Ташкенте — а где же еще! — отрезал себе ноги, чтобы не воевать!

В годовщину Бабьего Яра я пишу об этом, увы, не единичном случае антисемитизма, который заставил нас покинуть эту страну.

Эту историю знала вся моя семья по рассказам многих людей, бывших в оккупации.

Фрида Ворошиловская,

Нью-Йорк, 1995г.

 

Ревекка Галинская, о трагической судьбе которой написала ее подруга, училась во 2-м классе и жила в Киеве по ул. Красноармейской 89 кв. 6. Она прожила всего 8 лет.

Из архива Харьковского музея Холокоста.
Публикуется впервые.

 

РЕБЯТА  С  НАШЕГО  ДВОРА

На фото ребята с одного харьковского двора дома №3 по Конторскому переулку. Все 1922 года рождения. После окончания школы в 1940 году они сфотографировались перед расставанием – одни уезжали в военные училища, другие поступали в институт.

Михаил (Моисей) Раковский (сидит слева) после окончания летного училища погиб, выполняя задание, осенью 1943 года.

Исаак Ферфельфайн (сидит справа) ушел из института на фронт, погиб в 1944 году.

Илья Гордин (стоит слева) добровольцем ушел на фронт в первые дни войны. После ранения снова вернулся в строй, лейтенант, погиб в феврале 1945 года.

Борис Кац (стоит справа), курсант горно-стрелкового училища, погиб в 1941 году.

Фотографию передала в Харьковский музей Холокоста

Ида Гордина. Публикуется впервые


ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

ВЫСТАВКА «ИЕРУСАЛИМ В СЕРДЦЕ»

22 мая День Иерусалима.

 

Иерусалим – духовная столица мира. Постичь город – сложная задача. А такой город как Иерусалим просто непостижим.

Если вы не будете противиться, Иерусалим засосет вас, заставит поражаться истории человечества, побуждая вас войти в противоречие со своей собственной индивидуальностью, какой бы она ни была.

Нобелевский лауреат Сол Беллоу так писал о необъяснимой, загадочной власти этого города :

«Воздух, сам воздух питает мысль в Иерусалиме, так говаривали мудрецы… Сама Вселенная предстает перед вами в виде долины с нагромождением скал, которая заканчивается у мертвой воды.

Где-нибудь еще вы умираете и распадаетесь на части. Здесь же вы умираете и соединяетесь воедино со всеми».

28 мая в обновленном выставочном зале Харьковского музея Холокоста и истории евреев открылась выставка акварелей и графики Бориса Кагана «Иерусалим в сердце».

Открывая выставочный зал президент организации Лариса Воловик сказала: «Этот зал невелик по размерам, но мы надеемся наполнить его таким содержанием, которое принесет радость от увиденного и услышанного». Приглашая главного раввина Харькова и Харьковской области Мойшу Московича, она добавила, что «просит его наполнить содержание происходящего в зале еврейским духом и прикрепить мезузу, напоминающую всем входящим, что этот дом – еврейский».

 

Затем автор выставки — главный архитектор «Славградпроект», член Нацио­нального союза архитекторов Украины, действительный член Украинского комитета Международного Совета по вопросам памятников и выдающихся мест Борис Каган рассказал, как он создавал свои картины.

 

ПОД   ЗАЩИТОЙ   ТВОРЦА.   МЕЗУЗА

Мезуза пользуется у народа Израиля особой любовью. Редко можно встретить еврейский дом без мезузы: каждый еврей чувствует, что без мезузы в доме чего-то не хватает – не хватает символа, напоминающего всем входящим в дом, что этот дом – еврейский.

Главное в содержании заповеди о мезузе состоит в том. что присутствие мезузы у входа в дом освящает его, наполняет особой святостью.

Мезуза превращает дом в маленький Храм, находящийся под особой защитой Творца. Эта защита распространяется на всех обитателей дома  даже тогда, когда они не находятся в нем. В книге Теилим сказано: «Г-сподь будет хранить тебя, когда ты отправишься в путь и, когда станешь возвращаться – отныне и вовеки!»

Евреи испытывают к мезузе очень теп­лые чувства и целуют каждый раз, когда проходят мимо нее.


ОБ ИЗРАИЛЕ И МИРЕ

Елена Боннер

РЕЧЬ НА ФОРУМЕ СВОБОДЫ В ОСЛО

Дамы и господа! Дорогие друзья!

 

В приглашении на эту конференцию ее президент господин Тор Халворссен попросил меня рассказать о моей жизни, страданиях, которые я перенесла, и как получилось, что я это все вынесла. Но мне это кажется сегодня не очень нужным. Поэтому совсем кратко.

 

В 14 лет осталась без родителей. Отца расстреляли, маму на 18 лет отправили в тюрьму и ссылку. Нас опекала бабушка. Поэт Владимир Корнилов, человек такой же судьбы, написал: «И казалось, что в наши годы вовсе не было матерей.// Были бабушки». Таких детей были сотни тысяч. Илья Эренбург назвал их «странные сироты тридцать седьмого».

 

Потом была война. Мое поколение она вырубила почти под корень, но мне повезло. Я вернулась с войны. Пришла в пустой дом — бабушка умерла в блокадном Ленинграде. Потом коммуналка. Шесть полуголодных лет медицинского института, любовь, двое детей, бедность советского врача. Но не одна я была такая. Все так жили. Диссидентство. Ссылка. Но — мы были вдвоем! И это было счастье.

 

Сегодня, подводя итоги (в 86 лет итоги надо подводить каждый прожитый день), я могу о своей жизни сказать тремя словами. Жизнь была типична, трагична и прекрасна. Кому надо подробности — читайте две мои книги — они переведены на многие языки. Читайте «Воспоминания» Сахарова. Жаль, что не переведены его «Дневники», изданные в России в 2006 году. Видимо, у Запада интереса к Сахарову нет.

 

Не очень интересна Западу и сама Россия, в которой уже нет выборов, нет независимого суда, нет свободы печати. Страна, в которой регулярно — почти ежедневно — убивают журналистов, правозащитников, мигрантов. И такая коррупция, какой, кажется, никогда и нигде не было. А что в основном обсуждают западные масс-медиа? Газ и нефть, которых у России много. Это ее единственный политический козырь, его она использует как инструмент давления и шантажа. И еще одна тема не сходит со страниц газет: кто правит Россией? Путин или Медведев? Да какая разница, если Россия полностью потеряла тот импульс демократического развития, который, как нам тогда померещилось, был у нее в начале 90-х годов. Такой она и останется на десятилетия, если не случится каких-либо значительных катаклизмов.

 

За годы, прошедшие с момента падения Берлинской стены, весь мир неимоверно — исторически чрезвычайно быстро — изменился. А вот стал ли он лучше, благополучней для шести миллиардов восьмисот миллионов человек, населяющих нашу маленькую планету? На этот вопрос, несмотря на все новые достижения науки и техники, на тот процесс, который в привычной терминологии мы называем прогрессом, никто однозначно ответить не может. Мне кажется, что мир стал более тревожным, более непредсказуемым, более хрупким. Эта непредсказуемость, тревога и хрупкость в разной степени ощущается и всеми странами, и каждым человеком в отдельности. И жизнь общественная и политическая становится все более и более виртуальной, как картинка на дисплее компьютера.

 

При этом внешний фон жизни, формируемый телевизором, газетой или радио, прежний: конференциям, саммитам, форумам, различным конкурсам — от красоты до поедания бутербродов — нет числа. На словах сближение, а в реальности разобщение.

 

И это не потому, что вдруг грянула экономическая депрессия и к ней вдобавок свиной грипп. Это началось 11 сентября. Вначале гнев и ужас вызывали террористы, обрушившие башни-близнецы, их подельники в Лондоне, Мадриде и других городах, шахиды, взрывающие себя на заведомо мирных объектах вроде дискотеки или свадьбы, семьям которых за это Саддам Хусейн платил по 25 тысяч долларов. А позже во всем виноватым стал Буш и, как всегда, евреи, то есть Израиль. Пример — Дурбан-1 и рост антисемитизма в Европе, отмеченный несколько лет назад в выступлении Романо Проди. Дурбан-2 — и главный спикер Ахмадинежад предлагает уничтожить Израиль.

 

Вот об Израиле и евреях я и буду говорить. И не только потому, что я еврейка, но в первую очередь потому, что ближневосточный конфликт в течение всего времени, прошедшего с окончания Второй мировой войны, является плацдармом политических игр и спекуляций больших держав, арабских стран и отдельных политиков, стремящихся на так называемом «мирном» процессе подтвердить свое политическое имя, а может, и получить Нобелевскую премию мира. Когда-то она была высшей нравственной наградой нашей цивилизации. Но после декабря 1994 года, когда одним из трех ее новых лауреатов стал Ясир Арафат, ее этическая ценность сильно поколебалась. Я не всегда радостно воспринимала очередной выбор Нобелевского комитета норвежского стортинга, но этот меня поразил. И до сих пор я не могу понять и принять то, что Андрей Сахаров и Ясир Арафат, теперь оба посмертно, являются членами одного клуба нобелевских лауреатов.

 

Во многих публикациях (в «Размышлениях», в книге «О стране и мире», в статьях и интервью) Сахаров писал и говорил об Израиле. У меня есть небольшая статья об этом, верней, даже не статья, а свод цитат. Если ее опубликуют в Норвегии, то многие норвежцы будут удивлены тем, как резко их сегодняшний взгляд на Израиль расходится с взглядом Сахарова. Вот несколько из них: «Израиль имеет безусловное право на существование», «имеет право на существование в безопасных границах», «все войны, которые вел Израиль, — справедливые, навязанные ему безответственностью арабских лидеров», «на те деньги, которые вкладываются в проблему палестинцев, давно можно было их расселить и благоустроить в арабских странах».

 

Все годы существования этой страны идет война. Несколько победных войн, несколько войн, в которых Израилю не давали победить. И каждый — буквально каждый — день ожидание теракта или новой войны. Уже были и «Ословские мирные инициативы», и «Рукопожатие в Кэмп-Дэвиде», и «Дорожная карта», и «Мир в обмен на землю» (земли всего ничего: с одного края в ясную погоду невооруженным глазом виден другой).

 

Теперь в моде новый (старый, между прочим) мотив: «Две страны для двух народов». Вроде хорошо звучит. И нет противоречий внутри миротворческого квартета, в который входят США, ООН, Европейский союз и Россия («великий миротворец» с ее чеченской войной и абхазско-осетинской провокацией). Но при этом и Квартет, и арабские страны, и палестинские лидеры (и ХАМАС, и ФАТХ) предъявляют Израилю несколько требований. Я буду говорить только об одном из них — требовании принять палестинских беженцев. И здесь необходимо немного истории и демографии.

 

По официальному статуту ООН беженцами считаются только те, кто бежал от насилия и войн, но не их потомки, родившиеся на другой земле. Когда-то и палестинских беженцев, и еврейских беженцев из арабских стран было приблизительно равное число — около 700-800 тысяч. Евреев (около 600 тысяч) принял новорожденный тогда Израиль. ООН официально признала их беженцами, но никогда им не помогала. Палестинцы же считаются беженцами не только в первом, но и во втором, третьем и теперь уже четвертом поколениях. По данным Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР), число зарегистрированных палестинских беженцев выросло с 914 000 в 1950 году до 4 600 000 и продолжает расти. Все эти люди в настоящее время имеют права беженцев, включая право на получение гуманитарной помощи.

 

Население Израиля составляет около 7 с половиной миллионов человек, из них два с половиной миллиона — этнические арабы, называющие себя палестинцами. Представьте себе Израиль, когда туда вольются еще пять миллионов арабов и число арабов в нем будет существенно превышать число евреев. А рядом будет создано палестинское государство, полностью очищенное от евреев, потому что кроме требования возвращения в Израиль палестинских беженцев выдвигается также требование очистить от евреев и передать палестинцам Иудею и Самарию, а в Газе на сегодня уже нет ни одного еврея.

 

Итог получается странным и пугающим. И не потому, что Израиль будет фактически уничтожен, — не то время и не те евреи. Он пугает тем, какая короткая память у высокого миротворческого Квартета, у руководителей государств, которые Квартет представляет, и у народов этих государств, если они подобное допустят. Ведь их план «Два государства для двух народов» — это создание одного государства, этнически чистого от евреев, и второго, где потенциально также будет возможность создать такое же. Юденфрай — Святая земля. Мечта Адольфа Гитлера наконец-то осуществится. Вот и думайте те, кто еще не потерял способность думать: где и в ком сегодня сидит фашист?

 

И еще один вопрос давно как гвоздь сидит во мне. Он к моим коллегам-правозащитникам. Почему судьба израильского солдата Гилада Шалита в отличие от судьбы заключенных Гуантанамо вас не волнует?

 

Вы добились возможности посещать Гуантанамо представителями Красного Креста и прессы, юристами. Вы знаете условия их содержания, быта, питания. Вы встречались с теми, кто подвергался пыткам. Итогом ваших усилий стало запрещение пыток и закон о закрытии этой тюрьмы. Президент Обама подписал его в первые дни своего пребывания в Белом Доме. И хотя он, как и президент Буш до него, не знает, что дальше делать с узниками, можно надеяться, что новая администрация что-нибудь придумает.

 

А за два года, которые Шалит находится в руках террористов, мировое правозащитное сообщество ничего не сделало для его освобождения. Почему? Он — раненый солдат — полностью подходит под действие Женевской конвенции о защите прав военнослужащих. В ней четко сказано, что заложничество запрещено, что к пленным, тем более к раненым, должны допускаться представители Красного Креста, и много еще чего там сказано о его правах. То, что представители Квартета ведут переговоры с теми, кто держит Шалита неизвестно где и неизвестно в каких условиях, наглядно демонстрирует их пренебрежение к международным правовым документам, об их полнейшем правовом нигилизме. А правозащитники тоже не помнят о таких документах?

 

И еще я думаю (кому-то это покажется наивным), что первым крохотным, но реальным шагом к миру должно стать освобождение Шалита. Именно освобождение, а не обмен на тысячу или тысячу пятьсот заключенных, находящихся в израильских тюрьмах по приговорам судов за реальные преступления.

 

И возвращаясь к моему вопросу — почему молчат правозащитники, — я не нахожу другого ответа кроме: Шалит — израильский солдат, Шалит — еврей. Значит, опять сознательный или неосознанный антисемитизм. Опять фашизм.

 

Прошло 34 года с того времени, когда я в этом городе представляла на церемонии вручения Hобелевской премии мира моего мужа Андрея Сахарова. Тогда я была влюблена в эту страну. Прием, оказанный мне здесь, запомнился мне навсегда.

 

Сегодня я испытываю тревогу и надежду (так Сахаров назвал свое эссе, написанное для Нобелевского комитета в 1977 году). Тревогу — из-за нарастающего во всей Европе, а возможно, и шире, антисемитизма и антиизраилизма. И все же надежду, что страны и их руководители и люди повсюду вспомнят и примут этический завет Сахарова: «В конечном итоге нравственный выбор оказывается самым прагматичным».

www.grani.ru