2009
Июль
№7 (120)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

ДЕВЯТОЕ АВА

(в 2009 году – 30 июля)

 

Самым траурным для евреев днем считается Девятое Ава. В этот день ничего не едят, не пьют, не надевают кожаную обувь. Пост начинается с вечера 8 Ава за несколько минут до захода солнца и заканчивается после появления звезд на небе вечером 9 Ава.

День 9 Ава — это также единственный день в году, когда еврей не только не обязан, но и не имеет права изучать Тору (ведь изучение считается источником радости).

Мудрецы считают, что корнем бедствий Дня 9 Ава, аккумулирующего, кажется, всю боль еврейской истории, стало событие, описанное в Торе: в этот день евреи не решились вступить в Страну обетованную. Народ проявил малодушие, недоверие к слову Всев-шнего и ностальгически вспомнил времена рабства в Египте. Поколению Исхода был вынесен суровый приговор: оно не удостоилось войти в Страну обетованную.

Сразу же после разрушения Храма муд­рецы того поколения постановили, что все радостные события будут отныне содержать в себе элемент, напоминающий о гибели Храма (в доме оставляют непобеленной часть стены, женщина, надевая украшения, должна оставлять хотя бы одно ненадетым, во время бракосочетания принято разбивать стакан в то время, когда жених и невеста стоят под хупой).

В еврейской традиции не существует траура, который бы не сопровождался светлым ожиданием грядущего избавления, нет разрушения без надежды на последующее возрождение. Так, согласно традиции, 9 Ава — день рождения грядущего освободителя Машиаха.

А как это случится? В крайнем случае — чудом… но с Его помощью.


Александр Фрелих

КАДИШ ПО ЗАКЛЮЧЕННЫМ КОНЦЛАГЕРЯ

Долгие годы в министерстве госбезопасности ГДР в коробках из-под обуви хранились останки убитых нацистами евреев. Теперь они были захоронены в том самом месте, где их когда-то обнаружили.

 

Торжественная церемония, которая состоялась в середине июня в бывшем карьере, расположенном в поселке Шенкендеберн, (округ Шпрее-Нейсе) никого не оставила равнодушной. Когда франкфуртский раввин Менахем Халеви Кляйн запел кадиш, волнение испытали не только пережившие Холокост, но и остальные участники церемонии, некоторые из которых не смогли сдержать слез. В 11 часов 38 минут раввин и представитель Центрального совета евреев в Германии Петер Фишер опустили в могилу урну с останками заключенных концлагеря, долгие годы хранившимися в коробке из-под обуви в министерстве госбезопасности ГДР. Отныне они нашли свой последний покой на недавно освященном еврейском кладбище. «Всеми забытые эти останки многие годы пролежали в архиве в нарушение еврейских религиозных законов, и поэтому мы испытываем глубокое удовлетворение и облегчение в связи с тем, что их, наконец, удалось захоронить на еврейском кладбище», — сказал Фишер. О произошедших на этом месте ужасных событиях сегодня напоминают три мемориальные доски и расположенное здесь захоронение.

Еврейские заключенные, об останках которых идет речь, были расстреляны эсэсовцами в начале февраля 1945 года при закрытии внешнего концлагеря в Ямлице. Всего в этой бойне, состоявшейся по приказу рейхсфюрера Генриха Гиммлера, погибло 1342 больных и неспособных передвигаться заключенных, большинство из которых были венгерскими и польскими евреями. В мае 1971 года в поселке Шенкендеберн было обнаружено массовое захоронение, из которого органами безопасности было изъято несколько костей в качестве вещественных доказательств. По словам Петера Фигнера, в некоторых костях были найдены пули.

Остальные кости, принадлежавшие 577 заключенным, были сожжены в крематории города Форст. Согласно архивным документам, часть пепла была захоронена в городе Либерозе, где власти ГДР в 1973 году создали мемориал концлагеря. Что произошло с оставшимся пеплом — неясно. Власти ГДР умолчали и о том, что в лагере Либерозе в Ямлице после войны располагался советский спецлагерь, в котором за два года погибло более 3400 человек. Как заявил пресс-секретарь фонда «Бранденбургские мемориалы» Хорст Зеверенс, эксгумация останков противоречила законам еврейской религии. Кроме того, исследователи обнаружили, что в ка

рьере все еще находятся останки людей. Таким образом, в соответствии с еврейской религией, это место считается кладбищем, а земля — святой. Придать земле следовало бы и найденные тогда челюсти, которые также хранились в министерстве госбезопасности. Однако они бесследно исчезли.

Кроме того, не удалось обнаружить и останки 753 человек, уничтоженных эсэсовцами. Трехнедельные поиски в Ямлице, проведенные в середине мая, закончились безрезультатно. Этому предшествовали многолетние юридические споры с владельцем участка. Теперь поиски продолжатся и на соседнем участке, так как во время раскопок археологи обнаружили остатки бараков и инвентарь бывшего вспомогательного лагеря, относившегося к концлагерю Зак-сенхаузен.

Когда начнутся поиски на соседнем участке — пока неизвестно. «Мы проверяем возможность получения разрешения на проведение поисковых работ», — заявил старший прокурор Вильфрид Леман. Если генеральной прокуратуре Бранденбурга не удастся получить это разрешение, то министерству внутренних дел придется договариваться с владельцами участками. У идеи проведения поисков много сторонников: комиссия по проведению поисков в Ямлице высказалась в пользу раскопок на этом участке, а министр внутренних дел Бранден-бурга Йорг Шенбом (ХДС) назвал поиск останков «политической, моральной и глубоко человеческой обязанностью».

«Zukunft», №6, 2009


ЛИЧНОСТИ

Менахем Ганц

ПРЕЗИРАТЬ АНТИСЕМИТОВ И НЕ БОЯТЬСЯ СМЕРТИ

В отличие от звезд шоу-бизнеса ученые ведут довольно замкнутую жизнь. Никого не посвящают в семейные дела, не кичатся доходами, бриллиантами и размерами домов. Да кто их вообще знает, этих ученых? Разве что Эйнштейн стал одним из идолов толпы, остальные же работают на благо человечества, оставаясь анонимными...

Несмотря на специфический и не самый популярный род деятельности, Риту Леви-Монталь-чини хорошо знают и почитают в ее родной Италии. Она одна из немногих лауреатов Нобелевской премии в этой стране, к тому же старейшая из всех ныне живущих лауреатов. Старейшая она и в сенате Италии: Леви-Монтальчини стала пожизненным сенатором в 2001 году, перешагнув 90-летний рубеж! Несмотря на возраст и поглощенность наукой, у нее есть четкие политические взгляды. Она относит себя к левым центристам, поддерживала правительство Проди и даже подверглась критике справа, когда чуть ли не в одиночку пыталась предотвратить его падение.

На днях Рите Леви-Монтальчини исполнилось ровно 100 лет.

— Ну и что, — заявляет именинница — в конце концов это не более чем дата, временная отметка. Я ничего не сделала для этого, просто прожила. Хорошо, что мозги еще работают. Зрение и слух ослабли, но голова в порядке — по-моему, функционирует не хуже, чем когда мне было двадцать.

Рита Леви-Монтальчини родилась в Турине в зажиточной еврейской семье Леви одновременно с сестрой-близнецом. Паола, известная художница, тоже была генетически запрограммирована надолго — умерла она в 2000 году. Отец семейства был, по словам Риты, «интеллектуалом, но старого закала». Он возражал против слишком длительной учебы дочери, ибо полагал, что существует альтернатива: либо замужество, либо университет. Нельзя отказать ему в знании жизни... В итоге Рита получила серьезное образование, но так и не вышла замуж. Впрочем, она объясняет это не занятостью:

— Я видела судьбу своей матери и не хотела разделить ее.

В медицинской школе университета Турина с ней учились Рената Дульбекко и Сальвадор Лурия, также будущие лауреаты Нобелевской премии, а во время учебы она была ассистентом гистолога и эмбриолога Джузеппе Леви:

— Я добавила фамилию матери, чтобы меня не считали его родственницей.

Именно Леви подсказал своей ученице идею поиска факторов роста нервных клеток, сделавшую ее лауреатом.

Расовые законы, введенные в Италии по настоянию Гитлера в 1938 году, вынудили Леви-Монтальчини покинуть университет. Она переехала в деревню, где создала лабораторию в одной из комнат.

— Бояться? Кого? — вспоминает она сейчас. — Маленькая деревня. Мой отец и дядя построили там школу, другой дядя был офтальмологом и всех лечил. Мою семью уважали. Но Муссолини я не любила.

В сентябре 1946 года Леви-Монтальчини приняла приглашение известного специалиста Виктора Гамбургера и перебралась в университет Джорджа Вашингтона в Сент-Луисе. Там она работала в течение трех десятилетий, там же в соавторстве со Стенли Коэном, также лауреатом Нобелевской премии, выполнила основные работы по поиску фактора роста.

Награды обрушились на нее, когда ей было за семьдесят. Ее открытие сегодня видится гораздо более революционным, чем в те годы. Но Рита Леви-Монтальчини не изменяет своей обычной скромности:

— Я не думала, что способна на что-то из ряда вон выходящее, никогда не считала свою работу важной. Мне очень повезло.

Однако Нобелевский комитет, комитет премии Луизы Гросс-Гурвиц в 1983 году и комитет премии Альберта Ласкера в 1986 году так не считали. А в 1987 году ей присвоили Национальную медаль науки США.

Что касается еврейства, то в прошлом Леви-Монтальчини не уделяла этому внимания в публичных выступлениях.

— Еврейство неотделимо от моей жизни, однако я никогда не посещала ни синагог, ни церквей. Наша семья никогда не была ортодоксальной, но мы всегда отмечали еврейские праздники. Я их очень любила. Когда меня как-то спросили молодые люди по поводу религии, я сказала, что придерживаюсь «религии свободы духа». Они никогда об этом не слышали, — смеется Леви-Монтальчини.

Однако от еврейства никуда не денешься, да она и не старалась.

— Все мои профессора были евреями. Наше общество было основано на свободе мысли и высших достижениях еврейской культуры. Это были базисные понятия моего ближайшего окружения. Лично меня преследования не коснулись, поэтому я не обращала на них внимания.

Леви-Монтальчини говорит, что еврейские философы оказали на нее огромное влияние.

— Спинозу почитала и почитаю. Но мы ни в семье ни на работе, никогда не считали себя лучше других. Оценивали человека по делам.

Антисемитизм при Муссолини был, куда денешься.

— Я презираю антисемитов. Это люди низкой культуры и низкой морали. Когда я была маленькой, антисемиты меня обижали, но потом я стала к ним относиться как к неполноценным.

— Не жалеете, что не послушали отца и не вышли замуж?

— Своего мнения я не изменила. Я всегда считала, что женщинами пренебрегают. А почему? Мужчины были и остаются сильнее физически, но не ментально. Они навязывают женщинам свои желания. Я и сегодня считаю, что не имеет значения, мужчина ты или женщина.

— А что вы скажете по поводу католического антисемитизма?

— Иоанн Павел II совершил революцию в отношениях с евреями. А епископы-антисемиты для меня не существуют.

— Что же все-таки делать с антисемитами?

— Нужно заниматься этим с детства. Человек не рождается с ненавистью к чужакам, он впитывает это из своего окружения. А в моменты кризисов инстинкты оказываются сильнее рационального мышления.

— Думали ли вы когда-нибудь приехать в Израиль и получить израильское гражданство?

— Нет. Я всегда живо интересовалась еврейским государством. У вас сейчас правое правительство, не так ли? Но я — итальянская еврейка, итальянская. Я никогда не отказывалась от контактов с друзьями и родственниками в Израиле. Однажды навестила в Израиле своего старого друга Шимона Переса (Перес послал приветствие юбиляру. — М. Г.) Я его уважаю.

— Вы могли наблюдать развитие сионистского движения почти от его зарождения. Что вы чувствовали, когда было создано Государство Израиль?

— Создание еврейского государства стало для каждого еврея событием, полным радости. Тогда мне было 39 лет. Я с большой гордостью следила за процессом формирования еврейской страны. Никогда не была религиозной, но всегда ощущала себя еврейкой, так что гордилась и Альбертом Эйнштейном, и Государством Израиль. Я очень уважала писателя Энцо Серени (Энцо Хаим Серени был командиром группы парашютистов, заброшенных Хаганой в Европу для организации еврейского сопротивления, погиб в лагере смерти Дахау. — М. Г.) и посвятила ему достойное место в своих воспоминаниях.

— Вы повлияли на многих. Что вы можете сказать молодому поколению?

— Думайте не о себе — о ближних, о тех, кому плохо. Я в молодости хотела поехать в Африку, чтобы помогать беднякам.

Профессор университета Рокфеллера в Нью-Йорке Шай Шо-хам (40) продолжает углублять теорию Леви-Монтальчини. Однажды она приняла его у себя дома, и он был потрясен тем, как внимательно она следит за развитием науки.

— Я считаю себя ее учеником и всегда почитал ее. Всегда мечтал с ней встретиться, и вот она пригласила меня в Рим! Мы проговорили три часа — о науке, истории, современности, Израиле, и она заставила меня уважать ее еще больше, — рассказал Шохам.

Рита Леви-Монтальчини чужда постмодернистскому дигитальному миру. Это проявляется и в отношении к смерти. Она не проявляет беспокойства по этому поводу.

— Смерть заберет только мое тело, но то, что я сделала, останется. Моим мыслям, теориям физическое уничтожение не угрожает. Нет, я не боюсь.

Текст и фотомонтаж
«Едиот ахронот»
Перевел Теодор Волков


Андрей Амлинский

ПЯТЫЙ ПУНКТ КАК БРЭНД

В России наметился довольно нелепый социальный тренд. Стало модно быть «евреем». В них записываются как в секцию йоги. С чего бы?

Однажды я заметил, как по одному из центральных каналов казацкий хор под смущенное оживление зала пел о «раввине, который ловко продавал патроны». Обычно чуткое к «разжиганию» телевизионное начальство даже не поводит бровью. Это у нас можно. Попробовал бы хор Турецкого спеть о больших коммерческих успехах РПЦ!

Все потому, что евреев практически не осталось. По официальным данным, их меньше 200 тыс. Анекдотов больше, чем, собственно, населения. Похоже, проклятый вопрос, который так мучил русскую интеллигенцию, и задавать-то некому. Скины охотятся за таджиками, в телике пытаются шутить армяне. Евреи, под «гнетом» которых жила Россия, практически перестали оказывать влияние на культурную, научную, общественную жизнь страны. Теперь, видимо, перестанут влиять и на ее деловую активность. Евреев нет, а жаль. С ними было веселее и как-то содержательнее. Вместо Райкина и Ландау на лед выходят Ульяна Цейтлина и Ольга Слуцкер. Принадлежащий Абрамовичу лондонский клуб стал последним предметом национальной гордости россиян.

Меньше у нас стало фундаментальных знаний и новаторских идей. Это древнее племя всегда было чувствительно к новизне. Ядерный синтез, кинематограф — всюду, где требуются новые идеи и нестандартные решения, они суют свой нос.

И, в общем, правильно делают. Евреи, как никто другой, всегда и везде поддерживали модернизацию, обновление, прогресс. Может быть, именно отсутствие реального прогресса, качественного скачка, который должно совершить наше общество, чтобы реально отвечать вызовам нового века, как-то симп­томатично связано с исчезновением этого активного, деятельного меньшинства. Евреи покинули Россию. На кого, скажите, они ее оставили?

Зато, как известно, то, что было драмой, легко превращается в фарс. Жил-был народ. Врачи, скрипачи, хохмачи. Завмаги и завлабы, стоматологи и микробиологи. Люди как люди, даром что богоизбранный народ. Но тогда мы жили плохо, и власти нужен был образ. Образ врага. Скажем, не просто врачи, а врачи-убийцы. Кто-то же обязан был за все отвечать.

Словом, коллективный Карабас-Барабас — полосатый, носатый и волосатый. Потом евреи стали уезжать. А потом и мы стали жить лучше, веселее. И Карабас-Барабас из врача-убийцы превратился в доброго модного Доктора Айболита. Образ обернулся мифом. Миф о народе-враге стал мифом о народе-умнице. Стены офисов украсили портреты Эйнштейна с высунутым языком. Так «евреи» стали брэндом. Неким парадоксальным символом и индикатором качества.

Педикюрщица моей жены, красивая чернобровая казачка, носит могендовид от Tiffany. С гордо­стью берут фамилии еврейских мужей «беспородные» рублевские блондинки. Обладатели белорусских фамилий отыскивают у себя каких-то мифических одесских бабушек. Это круто, ведь и у Спилберга, и у Сталлоне бабушки из Одессы.

Пусть с иудеями стало туговато. Зато качество собственного серого вещества кто-то пытается капитализировать мифической родней. И смех и грех. Как говорится, нет идеи — нет «Икеи».


ХАРЬКОВСКИЕ ХРОНИКИ

В МИРЕ КНИГ

Я. Б. Файнберг.
Ученый. Гражданин. Учитель.
Харьков, 2009. 782 стр.

Книга посвящена выдающемуся физику-теоретику, академику Я. Б. Файнбергу, 90-летие со дня рождения которого академическая общественность отметила в Харь­кове в сентябре прошлого года («Дайджест Е» №8(109). В книге представлены избранные работы академика — признанного лидера научного направления — плазменной электронники, воспоминания о нем друзей и соратников, воспоминания самого Якова Борисовича об учителях, коллегах и друзьях.

Этой книгой Национальный научный центр «Харьковский физико-технический институт» НАН Украины отдает дань глубокого уважения и благодарности одному из самых ярких представителей когорты замечательных ученых, принесших УФТИ мировую известность. В книге использованы фотографии и документы из личного архива Я. Б. Файнберга.

Благодарим профессора Вячеслава Игнатьевича Карася, одного из авторов и составителей, за подаренную книгу.

 

В. С. Коган, В. В. Софроний.
«Сотрудники УФТИ — участники Великой Отечественной войны». Издание второе дополненное.
Тимченко А. И. , Харьков, 2009.
432 стр.

Книга, по сравнению с первым изданием, дополнена многими судьбами и посвящена сотрудникам УФТИ – участникам Великой Отечественной войны. Национальный научный центр «Харьковский физико-технический институт» и Ассоциация выпускников, преподавателей и друзей Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина отдает этой книгой дань глубокого уважения и благодарности эти людям.

Благодарим доктора Владимира Соломоновича Когана, одного из авторов, за подаренную книгу.




Л. Переплетчиков
«ОСМЫСЛЕНИЕ».
Харьков, 2009. 58 стр.

«В предлагаемой книжке собраны немногие стихи, написанные в конце 90-х и начале 2000-х годов. В ней отражены настроения этих непростых лет». — пишет в предисловии к книге стихов Леонида Зиновьевича Переплетчикова академик Виктор Валентинович Еременко, «с легкой руки» которого (как заметил в разговоре сам автор) книга и увидела свет. Знакомы они с 1947 года, когда оба оказались в замечательном «В» классе. Леонид (псевдоним — Дроф) «и тогда воспринимался как личность необычная, поэтическая» — вспоминает В. Еременко.

Благодарим автора за подаренную книгу стихов.

Из невошедшего в сборник (после ханукального концерта Дуду Фишера на сцене оперного театра в Харькове) –

  Танцевали евреи на концерте Дуду.
Развевалися фалды и пятки сверкали,
Танцевали евреи у всех на виду
В переполненном зрительном зале.
                Музыканты старались и дули вовсю,
                И Дуду соловьем заливался,
                Пел для нас не туфту, не попсу —
                Своим голосом в душу он рвался.
Он звездою Бродвея предстал,
Пел и зал увлекал за собою.
Кто-то в знак одобренья свистал.
И текло это действо без cбоя.
                Снова танцы с маэстро Дуду:
                Шляпы, пейсы, и фалды, и фалды…
                Станцевали и спели, домой я иду.
                Я иду с положительным сальдо.
Буду помнить Бродвея звезду
Без гримас и без ложного глянца.
Полюбил я красавца Дуду,
Шляпы, пейсы, и фалды, и танцы.

23.12.2008


Р. А. Полонский.
«ШКОЛА: дорога длиной в полвека».
Издательская группа «Основа», Харьков 2009. 76 стр.

В книге в популярной форме Роман Абрамович Полонский презентовал почти 50-летний опыт работы педагога, директора общеобразовательной школы. Книга имеет автобиографический характер, содержит реальные факты, фотоматериалы. В педагогических этюдах подкупает доброта, задушевность изложения. Как отмечает профессор Нью-Йоркского университета М. Е. Доценко: «В мемуарной литературе редко встретишь такой душевный порыв! Особый разговор об уроках истории, опыте автора… Учитель истории найдет для себя много ценного и поучительного. Интересны, но не беспорны рассуждения автора об американской школе…»

Роман Полонский живет в Нью-Йорке. В июле с. г. он был в Харькове, посетил музей Холокоста, оставив на память свою книгу.


ХАРЬКОВСКИЕ ХРОНИКИ

НЕ ЗНАЮЩИЙ СВОЕГО ПРОШЛОГО
НЕ ИМЕЕТ БУДУЩЕГО



19 июня с. г. в Харькове состоялась акция по уборке кладбища №3, проведенная в рамках мероприятий, посвящённых 95-летию Международной организации Американский Еврейский Распределительный Комитет «Джойнт».

Милосердие и забота о покойных всегда чтились в еврейской традиции. Именно поэтому подобные акции проводились неоднократно членами харьковской еврейской общины на протяжении 10 лет.

Эта акция — дань уважения нашим предкам, о могилах которых сейчас некому позаботиться. Ничто так не может сплотить и на деле доказать то, что жители нашего города вместе, и что им не безразлична судьба друг друга, как участие в этом мероприятии.

Души наших предков не могут отблагодарить за оказанную им доброту и внимание. Им остается надеяться, что если их потомки не забудут о них, память о них не сотрется и они смогут покоиться в земле с миром и почетом.

 

Харьковский городской фонд «Джойнт» выражает глубокую признательность и искреннюю благодарность директорам, сотрудникам и волонтёрам Харьковских организаций за великодушно оказанное содействие в волонтёрской акции 19 июня 2009 г. по уборке кладбища №3, в которой приняли участие: Общественная организация «Харьковский Музей Холокоста», Харьковский областной благотворительный фонд «Еврейский Культурный Центр Бейт Дан», Харьковский областной благотворительный еврейский фонд «Хесед Шааре Тиква», Харьковский еврейский студенческий культурный центр «Гилель», Восточноукраинский филиал Международного Соломонова университета, Лицей «Шаалавим», Общественная организация «Национальная память Холокост», Харьковское представительство «Еврейское Агентство Сохнут», Израильский Культурный Центр, Общественная организация «Юнити», Харьковская областная организация «Общество Красного Креста Украины».

Каждый из участников сделал неоценимый вклад в состояние морального и духовного наследия нашего города и оказал огромную поддержку еврейской общине.

Мы выражаем отдельную благодарность Харьковскому городскому совету в лице заместителя отдела по работе с национальными обществами и объединениями граждан — Марины Егоровой, а также благодарим Владимира Глузмана и Леонида Фельштинского за оказанную финансовую помощь в проведении акции.

Оксана Галькевич,
директор ХГФ «Джойнт»