2010
июль
№7 (132)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский
Хаим Брейтерман

ГИЛАД ШАЛИТ — ЧЕТЫРЕ ГОДА
В ПЛЕНУ У ТЕРРОРИСТОВ

Более четырёх лет прошло со времени пленения солдата израильской армии Гилада Шалита — столько, сколько длилась «Великая Отечественная война». Кем он пленён? «Законно избранным правительством Газы», террористами, или «борцами за свободу Палестины»? Определён ли международными правовыми организациями его статус? В любом случае, Гилад Шалит обладает правами человека, за соблюдением которых следят международные правовые и правозащитные организации. Если он военнопленный, то его права оговорены Женевской конвенцией от 18 августа 1949 года о правах военнопленных. В 70-й статье этой конвенции сказано: «Каждый военнопленный … должен получить возможность послать… непосредственно своей семье и Центральному агентству по делам военнопленных почтовую карточку… о состоянии своего здоровья и с указанием своего адреса.». В ст.71 сказано: «Военнопленным будет разрешено как отправлять, так и получать письма и поч­товые карточки». Конвенцией оговорены также другие права военнопленных, в том числе, право общения с представителями Красного креста, говорится и о сроках пленения. Почему не было суда над ним с определением срока ареста? Если Гилад Шалит захвачен террористами или «борцами с оккупантами Палестины» как заложник, то и в этом случае на него распространяются права человека.

Четыре года правительство Израиля занимается совершенно не тем, чем оно должно было заниматься. С похитителями ведётся торг об обмене Гилада на террористов, осуждённых израильским судом. К незаконной сделке привлекаются посредники — Египет, Германия. Какой торг, какие посредники, если речь идёт о выполнении похитителями международных законов о правах человека. Кто и когда говорил в СМИ о правах Гилада Шалита, о их соблюдении похитителями? Почему соблюдение этих прав не поставлено во главу угла нашей пропаганды, действий наших правительственных и неправительственных организаций в защиту Гилада Шалита? Кто может не согласиться с этими требованиями? И как нормальное государство может реагировать на такое несогласие? Требованием соблюдения прав Гилада Шалита могла быть обоснована и блокада Газы, причём, настоящая, а не игрушечная, и любое послабление этой блокады. Почему это до сих пор не делается? Воистину, какое-то затмение умов. Я не нахожу этому оправдания. Говорят лишь об освобождении Гилада Шалита, но освобождение — это второй вопрос. Сначала надо добиться выполнения его прав, защитить его жизнь и здоровье. Требование соблюдения прав Гилада Шалита абсолютно легитимно с любой точки зрения. Мы можем и должны требовать их НЕМЕДЛЕННОГО выполнения. А за невыполнение этих прав Гилада Шалита мы вправе применять самые суровые ответные меры вплоть до военных. Международные правовые организации должны, по-моему, временно лишать права на суверенитет те страны, в которых похитители держат похищенных. Законы должны быть такими, чтобы отбить у преступников охоту похищать людей. А пока таких законов нет, к ним, по-моему, следует применять любые меры воздействия. Похитители сами ставят себя вне судебной системы и не вправе требовать применения к себе правил этой системы.

Мне представляется абсолютно безнравственным многолюдный марш, организованный за освобождение Гилада Шалита любой ценой — об этом говорит направленность демонстрации не в сторону Газы, Женевы, ООН…, а в сторону Иерусалима. Кто должен платить любую цену за освобождение Гилада Шалита? Израильский народ? Почему? Почему свои жизни должны отдать ещё и другие, ни в чём не повинные люди? Это — не борьба с террором, это — поощрение террора. Торг по обмену заложников, не осуждённых судом, на преступников, осуждённых судом, является незаконным. Только суд (или президент страны — в Израиле) может изменить приговор. Но наш БАГАЦ — высший суд справедливости молчит и не вмешивается в это попрание закона израильским правительством. С похитителями Гилада Шалита, кем бы они ни были, нельзя вести торг о его ОСВОБОЖДЕНИИ, надо ТРЕБОВАТЬ от них соблюдения ими его ПРАВ ЧЕЛОВЕКА в соответствии с международными законами, требовать УЛЬТИМАТИВНО. То же надо ТРЕБОВАТЬ и от международных и других правозащитных организаций.

Нужны многотысячные демонстрации не в сторону Иерусалима, а в сторону Газы, в сторону посольств всех государств и ООН. Если бы небольшая часть марширующих в сторону Иерусалима повернула в сторону Газы с требованием пропустить к Гиладу Шалиту представителей Красного Креста, с угрозой перекрыть доступ в Газу гуманитарной помощи, идущей через КПП, с угрозой отключить электричество, идущее в Газу из Израиля, то результат, думаю, был бы получен немедленно. Для организации такой акции надо создать штаб борьбы за соблюдение похитителями Гилада Шалита его прав человека, нужны автомашины для доставки людей со всей страны от их дома до пункта сосредоточения участников акции, а также для отвозки домой людей, закончивших свою «вахту». Нужно обеспечить людей водой, медицинской помощью и т. д.

Более четырёх лет безуспешной борьбы за Гилада Шалита, судьба израильского штурмана Рона Арада и других людей требуют коренного изменения стратегии и тактики борьбы с похитителями людей. Нельзя торговаться с ними — это метод, который террористы пытались навязать всему миру, но принял его, по-видимому, только Израиль, в котором искажены заповеди Торы. Надо требовать от похитителей соблюдения ими прав похищенных, и подкреплять эти требования самыми жёсткими практическими действиями, не оглядываясь при этом на лжедемократов и лжеправозащитников — пособников террористов.

ДАТЫ СОБЫТИЯ

ЕВРЕЙСКИЙ ПОГРОМ 1946 ГОДА В КЕЛЬЦЕ


Похороны жертв погрома

4 июля 1946 года в польском городе Кельце произошло одно из ужасных событий ХХ века, на многие годы составившее позор и стыд Польши — погром, последовавший примерно через год после Холокоста, жертвами которого были миллионы евреев.

В одной из местных католических семей в июле 1946 года пропал девятилетний мальчик. В течение нескольких часов по городу распространялся слух, что пропавший ребенок стал жертвой ритуального убийства, совершенного евреями. В Кельце в 1946 г. жили несколько сотен евреев, уцелевших в Холокосте, большинство из них — на улице Планты в доме № 7, принадлежащем еврейской общине. Остановились местные фабрики и заводы, собралась жаждущая крови толпа, которая ворвалась в дом общины. Всех находившихся там евреев — женщин и мужчин, детей и стариков выбрасывали из окон, а лежавших на улице добивали железными прутьями, дубинами, ломами. По словам свидетеля страшных событий, «во второй половине дня улица перед домом была покрыта кровавым человеческим месивом». Вызванная евреями полиция была на стороне погромщиков и наблюдала, стоя в стороне. Пропавший мальчик уже давно вернулся домой, но никого это не интересовало. Число зверски убитых в келецком погроме составило 42 человека.

Ицхак Цукерман-«Антек», один из руководителей восстания в варшавском гетто, после войны оставался в Польше. Когда до него дошла весть о погроме, он поспешил в Кельце. Там он увидел ужасающую картину. Изуродованные трупы, убитые беременные женщины с распоротыми животами. Об этом он позднее напишет в своей автобиографии. Среди уцелевших в Холокосте или вернувшихся в Польшу евреев воцарился страх. Многие в течение ближайших месяцев уехали из страны.

Еще до драмы в Кельце пассажиров-евреев выбрасывали из вагонов на ходу поезда. После погрома такие убийства участились. Юлиан Тувим, известный польский поэт, в июле 1946 года писал своему другу Й. Штаудингеру: «...я хотел поехать поездом в Лодзь. В связи с известными тебе событиями для меня безопаснее отложить поездку на более благоприятное время...»

Келецкий погром, совершенный всего через год с небольшим после войны, имел большой резонанс во всем мире. Ряд государств ограничили дипломатические отношения с Польшей.

После погрома среди потрясенных людей циркулировали самые разные догадки о том, какие политические круги инспирировали это преступление. Станислав Радкевич, министр безопасности Польши, во время встречи с представителями Центрального комитета польских евреев, требовавших от правительства принятия энергичных и действенных мер, цинично сказал: «Вы, может быть хотите, чтобы я сослал в Сибирь 18 миллионов поляков?». Привлекло внимание и заявление тогдашнего главы Польской католической церкви кардинала Хлонды, который выразил мнение, что вина за ухудшение взаимоотношений между евреями и поляками «...в значительной степени должна быть возложена на евреев, занимающих сегодня в Польше руководящие посты, пытающихся ввести структуры и порядки, отвергаемые большинством польского народа». Других мнений так и не последовало.

Польша десятилетиями замалчивала эту трагедию. И только в 1996 году министр иностранных дел Дариуш Росати в письме Всемирному Еврейскому конгрессу в 50-ю годовщину погрома заявил: «Мы будем оплакивать жертвы погрома в Кельце. Этот акт польского антисемитизма следует рассматривать как нашу общую трагедию. Нам стыдно, что Польша совершила такое преступление. Мы просим у вас прощения».

Впервые подобные слова произнес польский политик. За кого он просил прощения?

Он просил прощения за шлифовальщика Марека с металлургического завода, который с сотнями других рабочих штурмовал дом на Планте, чтобы убивать евреев. Он просил прощения за пани Чезию, которая, возвращаясь с базара, подняла палку, чтобы размозжить лицо выброшенной из окна 2-го этажа еврейской девушке, еще показывающей признаки жизни. Он просил прощения за сапожника Юрека, который, прибив молотком подошвы бывших у него в починке ботинок, поспешно закрыл мастерскую и разбивал этим молотком головы жертв. Он просил прощения за паненку Асю и ее жениха Хенрика, бросавших камни в выволакиваемых из дома людей. Он просил прощения за зеленщика Януша, покинувшего свою лавку, прихватив железный прут, и вернувшегося туда через 3 часа, облитым кровью жертв. Он просил прощения за миллионы поляков, которые равнодушно молчали.

Конечно, это преступление, если сравнить его с тем, что творили немцы с евреями, только строчка в истории этого столетия, и все же... Просто невозможно было себе представить, чтобы через год после величайшей трагедии еврейского народа в центре одного из городов так зверски убивали людей.

Но разве не многое, что случилось в этом столетии, казалось невозможным — и все-таки произошло?..

Еще через 10 лет, в 2006 году, президент Лев Качинский встретился в Вашингтоне с группой руководителей Американского еврейского комитета. Он гарантировал безопасность и процветание еврейской общины Польши и отметил, что антисемитская история польского государства была «тяжелой правдой», которой необходимо противостоять.

 

СТО ДЕТЕЙ ЛЕНЫ КУХЛЕР

В Израиле, в Музее Холокоста Западной Галилеи, состоялся торжественный вечер в честь 100-летия со дня рождения польской писательницы Лены Кухлер. Ее автобиографическая книга «Сто моих детей» стала одной из самых трогательных историй о детях Холокоста. Мемуары Кухлер посвящены ее воспитанникам со всех уголков оккупированной Польши, забота о которых стала главным делом ее жизни.

Лена Кухлер родилась в польском городе Величка, что неподалеку от Кракова. Война лишила ее семьи: многие близкие пропали без вести, а родная сестра Феля была убита гестаповцами. Сама Лена чудом избежала концлагеря.

Она необыкновенно любила всех детей, вне зависимости от их этнической принадлежности. Война искалечила миллионы детских жизней, лишив их дома и родительской любви. В лице Лены сироты обрели вторую мать, любовь и опека которой во многом определили их дальнейшую судьбу. Знакомство Кухлер с десятками детей, потерявших родных и близких, произошло вскоре после войны в еврейском общинном центре Кракова. Там пережившие Холокост могли получить необходимую медицинскую помощь, продовольствие и одежду.

На курорте Закопане Кухлер учредила детский дом, при котором были открыты школа и больница. Жителям Закопане и его окрестностей инициа­тива Лены Кухлер пришлась не по душе. В адрес еврейских детей и их наставницы беспрестанно сыпались угрозы. После нескольких серьезных антисемитских инцидентов Кухлер вместе со своими подопечными была вынуждена покинуть Польшу. В своих мемуарах Кухлер подробно описывает, как с помощью фальшивых документов ей с детьми удалось переехать во Францию. В 1949 году Кухлер переправила своих воспитанников в Израиль.

Автобиографический роман Лены Кухлер «Сто моих детей» увидел свет в 1987 году и был переведен на 14 языков. На основе книги в 1988 и в 2003 годах в США были сняты документальные фильмы, последний из которых стал победителем Израильского фестиваля документального кино 2004 года. На вечере памяти писательницы режиссер этого фильма Ошра Шварц сумела воочию увидеть героев своей картины. К настоящему времени из ста воспитанников Лены Кухлер в живых остались лишь 50. Многие из них приехали на вечер со своими детьми и внуками. На протяжении вечера гости делились воспоминаниями и новыми впечатлениями, рассматривали старые фотографии и обещали обязательно увидеться вновь.

Материал подготовила
Соня Бакулина

 

АКЦИЯ ПАМЯТИ, ЕВРЕЕВ СОЖЖЕННЫХ
В ЕДВАБНЕ

Польский художник Рафал Бетледжевски провел акцию памяти евреев, сожженных во время погрома в деревне Едвабне 69 лет назад.

За несколько недель до проведения акции Рафал Бетледжевски обратился к соотечественникам с призывом размещать на его сайте «все плохие мысли, связанные с евреями». Художник пообещал, что у всех, написавших ему, будет время, чтобы еще раз обдумать свои высказывания прежде, чем эти «дурные мысли» будут сожжены.

В воскресенье вечером Бетледжевски вошел в деревянный сарай, выстроенный в центре Едвабне, заперся там, а затем поджог ворох бумаги с антисемитскими высказываниями. Когда огонь занялся, художник вышел из сарая через другую дверь. Акция собрала около тысячи зрителей. Среди них был и почетный гость – посол Израиля в Польше Цви Рав-Нир. Безопасность обеспечивали сотрудники правоохранительных органов и два пожарных расчета, сообщает Romandie.

Бетледжевски начал кампанию, посвященную памяти евреев в Польше, более года назад. Специалист по рекламе, он придумал украсить стены домов (в тех городах, где до Второй мировой войны существовали крупные еврейские общины) надписью: «Я скучаю по тебе, еврей!», пишет

Warszawa.Gazeta.

Полиция одного из городов задержала художника, заподозрив в распространении антисемитских надписей. Во время судебного разбирательства ему было предложено «убираться в Израиль, если он так скучает по евреям». В одном из кафе в Тель-Авиве Бетледжевски написал на стене: «Я скучаю о тебе, еврей. Я скучаю о тебе в Польше».

В июле 1941 года большая группа живших в Едвабне поляков приняла участие в жестоком уничтожении местных евреев. По данным американского историка Яна Томаша Гросса, сначала евреев убивали поодиночке – палками, камнями, мучили, отрубали головы, оскверняли трупы. 10 июля 1941 года около полутора тысяч оставшихся в живых евреев были загнаны в овин и сожжены живьем. Расследование, проведенное польским «Институтом народной памяти», подтвердило данные Гросса, однако число погибших евреев было названо другое – около 340 человек.

NEWSru.co.il

 

ПРАВДА ИСТОРИИ

Семен Узин

О  ЧЕМ  УМОЛЧАЛИ  АВТОРЫ 
20-СЕРИЙНОГО ДОКУМЕНТАЛЬНОГО  ФИЛЬМА  «ВЕЛИКАЯ  ОТЕЧЕСТВЕННАЯ»

 

В 8-й серии киноэпопеи «Великая Отечественная» (1965) – «Война в воздухе» – есть уникальные кадры: приземлившийся на парашюте немецкий летчик пристально смотрит на юного советского офицера в шапке-ушанке и полушубке, сбившего его самолет в воздушном бою. Из дикторского текста можно понять, что авторам фильма личность советского летчика была известна: «Первое задание, первый сбитый самолет. Момент славы для 19-летнего юноши». Но имя этого летчика в фильме не названо.

 

Момент славы летчика Гольдберга

 

Боевые товарищи юного летчика-победителя, смотревшие фильм «Великая Отечественная», сразу узнали в нем младшего лейтенанта Юрия Гольдберга, воевавшего в прославленной 9-й гвардейской истребительной авиа­дивизии под командованием трижды Героя Советского Союза полковника А. И. Покрышкина. В апреле 1945 г. дивизия базировалась в Восточной Германии, на правом берегу Одера. Все ближайшие аэродромы немцы перед отступлением взорвали, и Покрышкин принял рискованное решение: использовать вместо взлетно-посадочной полосы автостраду Берлин – Бреслау. Александр Иванович вызвал для осмотра шоссе начальника штаба дивизии полковника Б. А. Абрамовича, и тот одобрил его решение.

Ранним утром 9 апреля служба оповещения сообщила о приближении шести немецких самолетов, и навстречу им с автострады взлетели два истребителя. В мемуарах «Небо войны» Покрышкин вспоминал:

«– Кто из наших в воздухе? – спрашиваю Боброва.

– Луканцев и Гольдберг.

– Что же вы подбираете новичков для дежурства? – не сдержал я своего недовольства.

– Гольдберг же не сбил еще ни одного самолета.

– Для практики, – неуверенно оправдывался Бобров...

Рокот моторов двух истребителей, вынырнувших из-за облаков, сразу изменил наши мысли и настроение».

В другой своей книге – «Крылья истребителя», изданной через три года после войны, Покрышкин описал воздушный бой Луканцева и Гольдберга: «Быстро нагнав противника, летчики завязали бой. Сразу на землю упал один немецкий самолет. Его сбил Луканцев… Один из немцев, на секунду-другую выскочив раньше Гольдберга из облака, уже готовился атаковать Луканцева. Молодой летчик уверенно, не раздумывая, пошел в лоб этому немцу. Самолеты быстро сближались. С дистанции 100 м Гольдберг дал точную очередь. У «фокке-вульфа» отвалился хвост, а пилот выбросился с парашютом.

Когда наши самолеты сели на автостраду, из леса вывели этого летчика, взятого в плен. На его сером, закопченном и порванном кителе чернело несколько железных крестов. Допрос был краток.

– Имя?

– Бруно Ворм.

– Должность?

– Командир отряда.

– Где воевали?

– Берлинская зона противовоздушной обороны. Западный фронт.

– За что имеете награды?

– Сбил десять бомбардировщиков «летающая крепость».

Нам оставалось только поздравить комсомольца Юрия Гольдберга, так блестяще открывшего свой боевой счет в германском небе».

Стоит отметить, что в 1948 г., в пору бурного роста государственного антисемитизма, цензура не убрала из рассказа об еврейском летчике ни одного слова – быть может, благодаря громкой славе Покрышкина.

Впервые безымянного летчика, показанного в фильме, назвал в газете «Советская Эстония» от 25 января 1980 г., в статье «Поединок в небе», журналист Владимир Галюк: «В младшем лейтенанте друзья и знакомые узнали военрука 48-й рижской средней школы, майора запаса Юрия Михайловича Гольдберга». Бывший летчик рассказал о своем противнике в воздушном бою: «Как потом выяснилось, три «фоккера» вел рыжеволосый гауптман. На счету этого гитлеровского аса значилось девять американских «летающих крепостей» и три английских истребителя».

«Гауптман попросил, – писал В. Галюк, – показать ему летчика, который его сбил. Когда в помещение зашел совсем еще молоденький младший лейтенант, немец не поверил, что этот человек заставил его навсегда расстаться с небом. – Он не мог меня сбить. Это дело рук Покрышкина, – твердил Гауптман».

Юрий Гольдберг был награжден двумя орденами Красного Знамени. Но для миллионов кино- и телезрителей он так и остался неизвестным героем. Еврейскому летчику с характерной фамилией появляться в фильме вообще не полагалось. Но даже если режиссер всё же решил включить эти эффектные кадры в картину, назвать летчика в дикторском тексте он не мог. Таковы были цензурные условия создания фильма.

 

«Прославленный подводник» без имени

 

В серии «Война в Арктике» прозвучали фамилии девяти героев сражений на море, в воздухе и на земле: артиллерист Алексей Космачев, адмиралы Арсений Головко и Иван Папанин, подводник Николай Лунин, полярные асы Илья Мазурук и Борис Сафонов, капитан Владимир Воронин, генерал Кирилл Мерецков и… «подводник Фисанович» – восемь русских с именами и один еврей без имени. Цензор применил здесь испытанный прием – убрал характерное имя Израиль, оставив в дикторском тексте только нееврейскую фамилию: «Прославленный подводник Фисанович, ставший Героем Советского Союза. Он потопил 13 военных кораблей и транспортов. После вступления США в войну он в числе прочих был награжден американским орденом. Его подводная лодка не вернулась из боевого похода».

Об Израиле Фисановиче еще при его жизни начали слагать легенды. Коллега по работе автора этих строк, служивший в годы войны в Полярном, рассказывал, что, по словам подводников, Фисанович перед выходом в море не раз говаривал: «Не буду я евреем, если и на этот раз не перехитрю немцев». Правда это или вымысел – неизвестно, но то, что Израиль Ильич мог так сказать – несомненно. Сочинил же он песню подводников, в которой есть строка: «Пускай бомбят: посмотрим, кто хитрей!».

Летом 1943 г. специальный коррес­пон­дент «Известий» Вениамин Каверин, прибывший в Полярный, побывал на подводной лодке Фисановича М-172 и у него дома. 27 июля «Известия» опубликовали корреспонденцию писателя «История «Малютки». Имя Фисановича не упоминалось там ни разу. Вероятно, Израиль Ильич понял, в чем причина такой «забывчивости». Это был симптом рецидива застарелой российской болезни – государственного антисемитизма. В 1949 г. улица Фисановича появилась в Полярном, затем в Кировограде и Харькове – все без его имени.

В начале 1970 гг. автору этих строк довелось встретиться в Ленинграде с вдовой Израиля Ильича – обаятельной Е. А. Бурановой. Елена Андреевна рассказала, что в 1943 г. член Военного совета Северного флота контр-адмирал А. А. Николаев вызвал Фисановича и предложил ему подать рапорт о поступлении в Военно-морскую академию. Израиль Ильич ответил: «Немцы уничтожают мой народ только за то, что мы евреи, и поэтому я должен остаться здесь. В академии я буду учиться только после войны». В 1946 г. Е. А. Буранова ездила в Москву к Каверину, и он рассказал ей, что включил эпизод с адмиралом Николаевым в свой очерк «Встречи», но военная цензура его вычеркнула. Елена Андреевна просила Каверина написать книгу о Фисановиче, но он не согласился. Вероятно, понимал: книгу не пропустят уже из-за имени героя.

В предисловии к запискам Израиля Ильича «История «Малютки», изданным в 1956 г., его боевые заслуги получили высокую оценку: «Капитан 2-го ранга И. И. Фисанович с честью выполнил свой долг перед социалистической Родиной». Но мемуары других знаменитых подводников переиздавались Воениздатом неоднократно, а записки Фисановича – ни разу.

 

Устинов. А где Ванников?

 

7 июня 1941 г. арестовали по очередному сталинскому списку наркома вооружений Б. Л. Ванникова. На Лубянке его, еврея, обвинили в шпионаже в пользу нацистской Германии, но в середине июля избиения внезапно прекратились: Борису Львовичу передали указание Сталина изложить в письменном виде соображения о развитии производства вооружений в условиях войны. 20 июля Ванникова привезли из тюрьмы в Кремль, и Сталин дал высокую оценку подготовленному им плану перебазирования оборонных заводов на Восток. 44-летнего Ванникова назначили заместителем нового наркома вооружений, 32-летнего Д. Ф. Устинова, и они приступили к выполнению грандиозной программы эвакуации 1500 военных предприятий на Урал и в Сибирь. Борис Львович руководил перебазированием и запуском на новом месте заводов артиллерийского и стрелкового вооружения. Эта беспрецедентная по масштабам операция была выполнена за полгода, и производство вооружений на новых местах стало быстро набирать темпы. В июне 1942 г. «за исключительно высокие заслуги перед государством» Ванникову и Устинову было присвоено звание Героев Социалистического труда.

В серии «На Восток», посвященной эвакуации оборонной промышленности в глубь страны, кинозрителям представлен (во втором варианте фильма) бывший нарком вооружений, маршал Д. Ф. Устинов. Однако ни в трехминутном выступлении Дмитрия Федоровича, ни в дикторском тексте имя Ванникова даже не упоминается. В этом и в других умолчаниях фильма проявилась заданная тенденция.

На посту наркома боеприпасов Борис Львович еще много сделал для победы. Созданный на Востоке по его плану военно-промышленный комплекс произвел огромное количество вооружений, обеспечивших разгром нацистской Германии. После войны генерал-полковник Ванников возглавил организацию работ по созданию советской атомной и водородной бомбы.

* * *

Грандиозная киноэпопея «Великая Отечественная» вышла на экраны в год 20-летия Победы. Ценность ее документальной кино- и фотохроники, без сомнения, очень велика. Однако сценарий (дикторский текст) фильма в некоторых моментах далек от объективности и в ряде случаев умалчивает в той или иной степени историческую правду (о советских военнопленных, о Холокосте и т. п.). Конечно, режиссер фильма – знаменитый кинодокументалист Роман Кармен – знал, почему в дикторском тексте отсутствуют имена летчика Гольдберга (его снимала киногруппа Кармена) и подводника Фисановича, но изменить ничего не мог. Требование цензуры о том, что в фильме не должны звучать еврейские имена, было выполнено. За единственным исключением: в серии «Партизаны» диктор сообщает, что в партизанском отряде находились кинооператоры Оти­лия Рейзман и Мария Сухова. Но ведь не названо много других имен фронтовых кинооператоров – авторов огромного архива военной кинохроники, включенной в фильм. Слишком много было среди них соплеменников Романа Лазаревича Кармена.

В 1978 г. началась демонстрация советско-американской версии фильма «Великая Отечественная» под названием «Неизвестная война». Сценарий в этом варианте откорректировали для американского зрителя, роль ведущего исполнил Берт Ланкастер. Но летчик Гольдберг и в этой версии фильма остался безымянным, а «прославленный подводник Фисанович» стал «капитаном Фисановичем».

 

ХРОНИКИ МУЗЕЯ ХОЛОКОСТА

РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД КНИГОЙ ОТЗЫВОВ ХАРЬКОВСКОГО МУЗЕЯ ХОЛОКОСТА

«Большое вам спасибо за то важное ( без сомнений и пафоса) дело, которое вы делае­те.

Спасибо за замечательную и интересную экскурсию по музею. Было интересно и важно (для мыслей, для сердца) узнать не только цифры, но и личные истории жертв катастрофы. Спасибо за те мысли, которые рождаются в голове при посещении музея, при общении с вами.

Жители Белгорода (студенты,

юристы, журналисты)»

 

«Огромное спасибо Вам за то, что Вы есть! За то, что есть такой музей, за то, что вы храните эту память и передаете свои знания нам.

Спасибо Воловик Ларисе Фалеевне за проведенную экскурсию, не сухо-стандартную-формальную (как это частенько случается в музеях), а интереснейшую, с глубоким знанием и действительно искренним отношением к тем, о ком она говорит, и к тем, кому она говорит. Спасибо за Ваш огромныйц труд! Пусть он всегда будет находить отклик в сердцах людей! Пусть всегда будут находиться помощники, пусть не иссякнет вера, энтузиазм и силы! (и средства!)

Без памяти о прошлом и уважении к нему не может быть будущего. И если «сниться живым — это право убитых», то помнить — обязанность живых!

Огромное Вам спасибо!

И низкий поклон!

Врачи-курсанты г. Первомайск Луганской обл.,

г. Коломыя Ивано-Франковской обл.»

 

«Большое спасибо Юлане Михайловне Вальшонок, всем работникам музея, сохраняющим память о днях Холокоста. Это важно для всех живущих на Земле, людей всех национальностей.

От педагогов спасибо за помощь в воспитании учащихся!

С уважением группа учащихся
и учителей ХООШ №51 г. Харькова»

 

 

Жаркое лето в Харькове оказалось не менее жарким и в работе Харьковского музея Холокоста — 178 посетителей в мае и 190 в июне! В основном, гости из других стран и школьники; в день приходилось проводить по 2-3 экскурсии. Учитывая, что экскурсия обычно длилась не академический час, а полновесные 1,5-2 часа, к концу дня начинал «заплетаться» язык. К первой категории посетителей мы давно привыкли — музей Холокоста в Харькове пользуется устойчивым интересом у гостей из-за рубежа. А вот школьные экскурсии в этот раз нас порадовали, к примеру, лицей № 89 приводил почти ежедневно группы ребят из летнего лагеря, работавшего при школе — 110 человек.

Просматривая Книгу отзывов, я обратила внимание, что в последнее время стандартная благодарность за сохранение памяти и проведенную экскурсию изменилась: благодарят преподаватели и ученики, студенты за интересную лекцию-экскурсию. И это очень важно — экскурсия становится не просто информативной, а переходит совсем в другое качество — это и диалог с посетителями, ответы на вопросы, касающиеся многих проблем толерантности в обществе в разных странах (особенно на постсоветском пространстве). Расширяются экскурсионные рамки не только за счет экспонатов, а в обмене мнений экскурсовода и его слушателей, что, в конечном счете, способствует достижению одной из главных задач, ради которых и создавался музей — просветительной.

Помолодел и возраст посетителей. Мне запомнились ученики 5-го класса общеобразовательной школы. Когда уставшие, разомлевшие от жары в городском транспорте 30 «пятиклашек» заполнили небольшой музейный зал, я даже несколько растерялась — как говорить с ними о Холокосте, на тему, очень непростую, такую далекую от них, к счастью, не затронувшую их семьи.

Слушали хорошо, главное, глаза были живые, внимательные. С большим интересом рассматривали каждый предмет в комнатке, где вещи пережили своих хозяев, держали в руках тяжелые утюги, примус, керосиновую лампу — предметы довоенного (и на долгие годы — послевоенного) быта. Слушали истории жизни и гибели людей, которым принадлежали вещи — косынка женщины, расстрелянной во рву под Симферополем, настенные часы, принадлежавшие старику-еврею из Мерефы Харьковской области, старинное кресло семьи, расстрелянной в Дробицком яру; настольная лампа с зеленым абажуром пережила своего хозяина, расстрелянного в Никополе…

Говорили с ребятами о том, как в годы оккупации выдавали своих соседей-евреев. чтобы занять их квартиры, как помогали оккупантам просто за бутыль самогона, и о том, как спасали часто совсем незнакомых людей, прятали с риском для жизни — почти 2 часа. «Вы не устали?» дружное «Нет»! Кажется, рассказала уже обо всем: «Экскурсия окончена». Никто не поднялся с места. «У вас есть вопросы?» — разбежались по залу, начали вновь подробно рассматривать экспонаты, спрашивать. Рассмотрели картины — графику Елены Петренко (на них не всегда хватает времени), досмотрелись, что там есть тфилины и сами показали их среди экспонатов в витрине.

 

— Все, ребята!.. Или готовы посмотреть еще одну выставку?

— Да!

В выставочном зале — рисунки и фотографии, посвященные гетто и концлагерям, затем экспозиция, посвященная вкладу евреев в победу над нацизмом — фото военных лет и ордена их владельцев, письма с фронта и подлинники грамот и благодарностей «За оборону Сталинграда», за взятие городов; модели самолетов — советских, немецких, японских, английских, голландских, принимавших участие в боях Второй мировой войны…

Прощаясь, почти каждый говорил «спасибо». Вот тебе и пятиклашки! Хорошо слушают и дети постарше — 7-8 классы более сдержаны, но интерес проявляют. Более безразличны 10-11 классы, особенно если приходят «по плану». У них уже определился круг интересов и тема Холокоста в него, очевидно, не вписывается. Но среди них всегда есть несколько человек, которые больше знают, задают вопросы, более контактны. Рассказы о судьбах, о подлости и человеческом благородстве никогда (за редким исключением) не оставляют их равнодушными.

 

Школьники и студенты ушли на каникулы. Изменился и состав посетителей — в основном, это приехавшие поступать в харьковские вузы абитуриенты и гости города из дальнего и ближнего зарубежья (много — из России). Молодые часто ничего не знают о Холокосте. Те, что постарше — знают, у них свой взгляд на историю, интересуются, как она отличается в нашей стране от их изложения, начинают понимать, что у нас на оккупированных нацистами территориях было иначе, чем в их странах.

Очень внимательно слушают рассказ представители религиозных конфессий.

 

Последней большой группой были учителя, журналисты из Швеции, занимающиеся вопросами борьбы с антисемитизмом.

 

Экскурсионное затишье. Можно заняться обновленнием экспозиционных витрин.

 

Уже выставлены предметы из коллекции харьковской синагоги (гл. раввин Мойша Москович), принадлежавшие евреям Западной Европы, погибшим в огне Холокоста, — опознавательные знаки евреев-узников, денежные знаки — купюры достоинством 1, 2, 20, 50, 100 крон (гетто Терезиенштат), монеты достоинством 5 и 10 марок (гетто Лодзь), костяной шофар. Особый интерес представляет печать концентрационного лагеря «Gross- Rosen».


Печать концентрационного лагеря «Гросс-Розен» и купюры гетто Терезиенштадт

 

Немецкий концентрационный лагерь «Гросс-Розен» (совр. Рогожница, Польша) был создан летом 1940 г. в дополнение к системе трех основных лагерей: Дахау на юге, Бухенвальд в центральной Германии и Заксенхаузен на севере. В мае 1941 г. «Гросс-Розен» (нем. KL Gross-Rosen) становится самостоятельным лагерем и переходит в ведение СС. Большинство заключённых лагеря работали на гранитном карьере для нужд фирмы СС «DEST». Политические заключённые и евреи подвергались жестокому обращению, пыткам и убийствам не только со стороны охраны лагеря, но и от других заключенных и вольнонаёмных немцев, работавших на предприятии.

 

 

Из Книги отзывов:

«Удивительно, как на столь малой площади удалось поместить так много очень нужной, интересной и полезной информации.

Можно сказать, что усилия организаторов музея полностью вознаграждены необычным интересом, который вызывает эта экспозиция.

Ася Соколовская, Л. Шапиро, Нюрнберг»

 

«Большое спасибо за такое трепетное отношение к памяти. Как жаль, что о таком удивительном музее мы очень мало знаем, а это так необходимо и нашим детям и внукам! Сквозь весь ужас, представленный в экспозиции, четко проступает доброта тех, кто с такой любовью создавал этот очень нужный музей.

Подпись неразборчива».

 

«Посетили музей Холокоста. Огромное спасибо за интересную лекцию и экспозицию, где увидели фотографию своей бабушки, расстрелянной в Дробицком яру.

Музей прекрасный, к сожалению, очень маленький. Спасибо большое.

Малькензон В. Я.

г. Москва, Россия»

 

«Благодарность от Международного Соломонова университета за интересную экскурсию и за многолетнюю плодотворную дружбу!

Декан исторического факульета

К. В. Бондарь»

 

«Хотелось бы выразить огромную благодарность за увлекательнейшую экскурсию. Поражают огромные знания материала экскурсоводом и заинтересованность изучаемой темой. Огромное спасибо!

Татьяна и Станислав, Кострома»

 

«Сказать только «спасибо» даже неловко. Удивление от людей, спасавших евреев во время войны, и удивление от людей, спасающих память о тех событиях, вдохновляет. «Строители троп памяти»… Остается только поклониться.

Кирилл, студент МГУ,

волонтер «Мемориала», Москва»

 

Закрываю Книгу отзывов. Жара на улице не спадает. В музее, кажется, тоже: много срочных планов. архивной работы с новыми поступлениями, а через месяц-полтора начинатся учебный год. В Харькове это год накануне 70-летия трагедии харьковских евреев, окончивших свою жизнь в оврагах Дробицкого яра.

Лариса Воловик


ИТОГИ КОНФРЕНЦИИ ВААДА УКРАИНЫ


Рабочий президиум конференции. У микрофона Иосиф Зисельс
Фото Л. Леонидова

 

7-8 июля в Пуща-Водице под Киевом состоялась отчетно-выборная конференция Ваада

Украины. Участников приветствовали заместитель посла ФРГ, советник посольства гос. Израиль в Украине и др. почетные гости.

На конференцию прибыли 87 делегатов из 46 городов Украины (представители 27 регионов из 53 организациий — членов Ваада Украины). В отчетном докладе председателя Ваада Украины Иосифа Зисельса речь шла о сохранении еврейской идентичности, о кризисе, поставившем еврейскую жизнь на грань выживания, и о том, что в создавшихся условиях Ваад предпринимает. Выступили руководители постоянно действующих программ и проектов.

Конференция всесторонне рассмотрела практически все аспекты еврейской жизни — интеграцию еврейских организаций Украины во все международные структуры; борьбу с антисемитизмом и ксенофобией; сохранение живой памяти — уходят очевидцы Холокоста, и места массовых захоронений могут оказаться навсегда утраченными. Представители регионов говорили о наболевшем — что в запущенном состоянии находятся многие еврейские кладбища: бесхозные, они становятся объектом посягательств тех, кто готов на их месте строить ( и строит!) все, что угодно, вплоть до увеселительных центров. Этого бы никогда не случилось, если бы кладбища находились в собственности общин.И Ваад Украины готов оказать помощь общинам в их требованиях к местной власти. Иногда в сохранении братских могил принимают участие внуки и правнуки тех, кто здесь, на украинской земле, евреев уничтожал, — это один из парадоксов, побуждающих к действию. Говорили о том. что время уходит, а из 6000000, жизни которых оборвал Холокост, собрана только половина. Надо спешить, пока еще живы те, кто помнит.

Делегаты отмечали, что за последние годы еврейская община Украины сильно состарилась: средний возраст — за 55 лет. Подтверждением этому был и возраст подавляющего большинства делегатов.

Серьезные дебаты вызвал вопрос героизации определенных исторических фигур, в еврейской истории зловещих. Оживленные дискуссии велись не только на заседаниях, но и в кулуарах — ведь темы для обсуждения, предложенные Ваадом, волновали практически всех: реституция еврейской общинной собственности, сохранность культурного наследия, судьба произведений искусства, изъятых у общин.

Работе Ваада, десятков его программ, масштабных и долгосрочных, представители еврейских общин Украины дали высокую оценку, подчеркнув: Ваад — организация неформальная и деятельная, толерантная и демократическая, известная не только в Украине, но и за рубежом.

Председателем Ваада Украины единогласно был избран Иосиф Зисельс. Заместителями председателя избраны: Леонид Финберг, директор Центра исследований истории и культуры Восточно-европейского еврейства, Игорь Куперберг, председатель Сионистской организации Украины, Анатолий Подольский. директор Украинского центра изучения истории Холокоста. Главным редактором газеты «Хадашот» утвержден Михаил Гольд.

В Координационный совет избраны 47 человек — 27 от регионов и 20 по общему спис­ку. Харьковскую область будет представлять Юлана Вальшонок, ст. научный сотрудник Харьковского музея Холокоста. Она же вошла и в число 15 человек, избранных в состав Президиума Ваада Украины.