2013
май
№5 (167)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Нели Шульман, 2-й секретарь посольства Государства Израиль в Харькове, приступила к своим обязанностям в середине декабря прошлого года. Одновременно она является директором Израильского культурного центра, деятельность которого распространяется на Харьковскую, Луганскую, Полтавскую области.

Израильский культурный центр в Харькове при посольстве Государства Израиль в Украине действует с февраля 1993 г. и является официальным представительством Государства Израиль. Деятельность Центра направлена на укреп­ление дружественных связей в области культуры и просвещения между Украиной и Государством Израиль. Многочисленные программы и проекты, поддерживаемые правительством Израиля, направлены на развитие всесторонних контактов между Украиной и Израилем, ознакомление украинских граждан с культурой и образованием еврейского государства. Художественные выставки, концерты, встречи с известными израильскими деятелями культуры, науки, искусства, политики и бизнеса всегда интересны и пользуются популярностью среди харьковчан.

Было интересно не только побывать на мероприятиях центра, но и услышать мнение и впечатления г-жи Нели на ее новом месте работы:

— Ваши первые впечатления от Харькова?

— Харьков очень интересный город. В нем заложена какая-то энергетическая пружина. Крупный образовательный центр.

Мне нравится старый город со своей историей. Очень люблю харьковскую синагогу. На мой взгляд, она очень красива. В ней легко дышится, чувствуешь какой-то подъем.

— Вы уже в Харькове почти полгода. Ваши впечатления как-то изменились?

— Резко не изменились. К сожалению, я не успеваю пока поближе познакомиться с городом. О Харькове знаю достаточно много, но хотелось бы побродить по старым улицам, увидеть старинные дома – я это люблю. Надеюсь, все впереди. Мне очень важно чувствовать город, в котором я работаю, а в Харькове мне работать нравится.

— В этом году было много событий и мероприятий, которые проводил ИКЦ. Что бы Вы хотели отметить?

— Все мероприятия были значимы. Викторины, выставки – в галерее «АВЭК», в Академии дизайна и искусства... Мне сложно выделить что-нибудь из них.

Конечно, День Независимости государства – с этого все начинается. Государство – это как пазл – упустишь один из составляющих, оно не сложится.

— Как складываются у Вас взаимоотношения с городом, губернатором, дипкорпусом?

— Отношения таковы, как они и должны быть. Важно, чтобы это были конструктивные взаимоотношения, когда каждый вносит свою лепту, когда тебя слышат, это расширяет кругозор. Когда люди слышат друг друга, тогда есть прогресс.

Сейчас мы заключили с Педагогическим университетом им. Г. Сковороды договор о сотрудничестве. Доктор филологических наук Зоя Копельман, преподаватель Еврейского университета в Иерусалиме, писатель и переводчик, прочтет украинским студентам курс лекций. Она одна из ведущих израильских ученых-литературоведов, в сферу профессиональных интересов которой входит израильская литература XX и XXI веков, ее история и связь с русской культурой, а также с еврейскими классическими текстами, в первую очередь – ТАНАХом. У руководства Педагогического университета очень интеллигентный, академический подход к сотрудничеству, что позволяет расширить сферу деятельности, углубить свои взгляды. Это очень важно – ВУЗ должен быть интеллигентен.

— В последнее время часто в редакцию обращаются люди, которых очень волнует рост антисемитизма в Украине.

— Антисемитизм построен на зависти и неудовлетворенности в жизни, невысоком уровне и элементарной необразованности. Знакомство с государством должно идти по всем направлениям. Чтобы о чем-то судить, надо это хорошо знать…

— Недавно я прочла статью современного турецкого писателя Орхана Памука, который видит задачу музея будущего и настоящего – рассказать не о государствах и народах, а об индивидуальных историях, о человеке. Мне, как создателю музея Холокоста в Харькове, очень близок этот подход. Ваше мнение?

— Музей не может быть только музеем. Это должен быть научно- исследовательский центр. Для меня в этом отношении высшим примером является Яд Вашем в Иерусалиме, я была там множество раз, провела множество экскурсий. Есть вещи, к которым привыкнуть нельзя.

Не самое главное назвать цифры, у цифры нет лица. Главное, назвать не количество жертв, а имя, и не только назвать, а пропустить через себя. Человеческая жизнь не может быть формальной. Тогда история приобретает другой смысл.

— Это наш первый разговор, но я надеюсь, Нели, что он будет иметь продолжение и у нас в музее, и у Вас в Центре.
Спасибо.

Лариса Воловик



Борис Гельфенбуйм

РОЛЬ МИРОВЫХ ДЕРЖАВ В СУДЬБЕ ЕВРЕЕВ

Десятилетиями нам вбивали в головы выводы об исключительной роли Германии и ее вождей в уничтожении миллионов евреев в 1938-1945 гг.

Холокост в отношении ни в чем не повинных людей стал национальным позором Германии.

Победители во Второй мировой войне спешили разделаться со своими сумасшедшими врагами, организовав Нюрнбергский процесс и отправив десяток помощников фюрера на виселицу.

Но мало кто из них полагал, что пройдут годы и люди, способные думать и не лишенные совести, будут вновь и вновь искать ответ, «почему такое могло произойти».

Почему у лидеров цивилизованных стран, в первую очередь — у «Великой» Британии, Соединенных Штатов Америки и хваленой Швейцарии не нашлось даже слов самоосуждения своей роли безучастных зрителей массового истребления целого народа.

Хуже того, когда Гитлер еще и не приступил к «окончательному решению», давая возможность евреям Германии спастись бегством, эти страны ничего не сделали для того, чтобы предотвратить надвигающуюся Катастрофу.

В начале 1938 года, когда сотни тысяч евреев уже находились в лагерях, а остающиеся на свободе все еще надеялись на спасение, США приняли решение провести конференцию по решению проблем жертв гитлеровской Германии.

Конференция с участием США, Британии, Швейцарии и еще 29 стран 10 дней (6-15 июля) на французском берегу Женевского озера в городе Эвиан-ле-Бен «мучали» проблему беженцев, стыдливо избегая слова «еврейских».

Но так и не приняли решения...

Более того, они не порекомендовали Британии изменить бесчеловечное отношение к евреям, пытающимся выехать в подмандатную Палестину, в которую Германия еще в то время готова была их выпустить.

Я уже не говорю о вероломном нарушении Лондоном решения Лиги Наций, передавшей Великобритании мандат на управление Палестиной под обязательство создания Еврейского государства.

Еще в 1917 году в Декларации Бальфура Британия заявила: «Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели».

А Уинстон Черчилль позднее заявил — «...если, как вполне может произойти, в наше время будет создано на обоих берегах Иордана еврейское государство под защитой британской короны, (это будет) событие в мировой истории, которое со всех точек зрения выгодно, и особенно это в гармонии с подлинными интересами Британской Империи».

Но, к сожалению, никто не осудил английских джентльменов за их бесчеловечные действия — способность с легкостью отказываться от обязательств и создавать международные ближневосточные головоломки, которые Старый и Новый Свет до сих пор надеется решить за счет еврейского народа.

Предъявляя в Нюрнберге «счет» нацизму, победители «забыли» расширить скамейку для английских и прочих политиков, «давших» Гитлеру возможность «окончательного решения еврейского вопроса».

Уильям Перл в своей книге «Заговор Холокоста: Международная политика геноцида» на основании изученных документов написал: «Ни одна страна не бойкотировала спасение жертв нацистов с такой настойчивостью и бессердечностью, как это делала Великобритания. Ни в одной другой стране в этом не участвовало столько отдельных чиновников и властных кабинетов. Если говорить о распределении степени вины в этом ужасающем крахе нравственных ценностей цивилизации, то англичане идут сразу же после немцев, непосредственных авторов и палачей Холокоста».

Германия, осужденная за военные преступления, проводит колоссальную работу с каждым поколением немцев, чтобы Катастрофа никогда больше не повторилась.

А потомки чемберленов, иденов, черчиллей, швейцарских лицемеров, избежав позора и бесчестья, продолжают учить еврейский народ правилам поведения, предлагая в очередной раз принести себя в жертву — решить проблемы за счет евреев.

Исторический анализ подсказывает — евреи должны сами решать свою судьбу: у всех стран мира свои собственные интересы, и проблемы они решают с учетом этого.

И часто, как в середине прошлого века, за счет еврейского государства, чего Израиль не должен допускать.

«Stop-News», Израиль


ПРАВДА ИСТОРИИ


Геннадий Гельфер

ЧТО ЛЮДИ ЗНАЮТ О ГЕРОИЧЕСКОМ ПРОШЛОМ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА?

Все, что было связано с ним в нашем бывшем государстве, либо замалчивалось, либо грубо искажалось. В последние два-три десятилетия военные историки решили покончить с этой несправедливостью и рассказать людям правду о том, как воевали евреи во Второй мировой войне.

Не секрет, что среди населения России, и не только России, существует глубоко укоренившееся убеждение, передаваемое из поколения в поколение, что евреи — приспособленцы и трусы, плохие вояки и т.д. В 1944 году популярный тогда писатель и публицист Илья Эренбург, который писал гневные статьи в центральные газеты о зверствах фашистов, задумал издать книгу о мужестве и героизме воинов-евреев. Но тогда все надо было согласовывать в ЦК партии. Эренбург обратился туда и получил ответ, подписанный Кондаковым, помощником заведующего отделом ЦК А.С. Щербакова, что, мол, нечего писать о подвигах евреев, это — «бахвальство». Ответ был в духе антисемитской политики ЦК — скрывать от народа подвиги евреев.

В последние два-три десятилетия военные историки решили покончить с этой несправедливостью и рассказать людям правду о том, что евреи — смелые и отважные люди и умеют воевать не хуже других. Мне известны два таких историка: в Америке — Марк Штейнберг, в России — Федор Свердлов. Марка Штейнберга я, как и все читатели газеты «Форум», знаю по его интересным материалам, регулярно публикуемым в газете. И еще — по книге очерков «Евреи в войнах тысячелетий», в которой он рассказал о доблести и героизме нашего народа с древних времен и до победы в Великой Отечественной.

Когда в 80–90-е годы прошлого столетия были открыты для доступа архивы Министерства обороны СССР, у историков появилась возможность изучить документы военных лет: представления командования к награждению воинов-евреев Золотыми Звездами Героев Советского Союза, наградные листы, описания их боевых подвигов. Эти материалы послужили основой для написания книг об отваге и героизме евреев — солдат и офицеров Советской армии.

* * *

Федор Свердлов в 2002 году ушел из жизни, оставив после себя несколько замечательных книг о евреях — Героях Советского Союза, о полных кавалерах ордена Славы, о подвигах солдат и офицеров в боях 1941 и 1942 годов.

С Федором Давыдовичем Сверд­ло­вым судьба свела меня в середине 60-х в Москве на Малой Бронной в семье Нины и Моисея Яновских, с которыми мы были дружны в течение многих лет. Полковник Свердлов был кандидатом военных и доктором исторических наук, профессором Военной академии имени М.В. Фрунзе. Он и Моисей Яновский были старыми друзьями, родились и выросли в Харькове, вместе учились в школе и вместе поступали в военно-артиллерийское училище, которое окончили оба с отличием перед самой войной. И в далеком детстве, и в старости они называли друг друга Фая и Мося. Родные и друзья называли их так же. Они были прекрасными людьми, и все, кто их знал, относились к ним с большим уважением. К сожалению, Моисей Львович Яновский умер почти одновременно со Свердловым — в 2002 году. Им было по 80 лет.

В первые дни войны Федор Свердлов в звании старшего лейтенанта был направлен на фронт командиром противотанковой батареи. В декабре 1941-го он со своей батареей гнал немцев от Москвы, участвуя в первом крупном контрнаступлении советских войск. Отличившись в боях, он в течение года был дважды повышен в должности, став сначала командиром стрелковой роты, а затем командиром стрелкового батальона. Трижды был ранен, контужен. За заслуги в боях награжден орденом Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями. Уже в мирное время полковник Свердлов был удостоен ордена «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» третьей степени. Как видим, и сам Федор Свердлов был из тех, кто не отсиживался в тылу.

Моисей Яновский также воевал, что называется, «от звонка до звонка». Дослужился до звания полковника, был награжден многими орденами и медалями. Семья Яновских отличалась большим радушием и гостеприимством. Нередко у них собирались друзья и сослуживцы Моисея, приятельницы Нины. Она преподавала русский язык и литературу. Было весело. Кто-то пел и играл на гитаре, кто-то играл в шахматы… Пили вино, ели всякие вкусности. Жену Федора звали Сильва. Она и вправду была похожа на Сильву из оперетты Кальмана. Моисей был прекрасным шахматистом, знал теорию шахмат, любил решать шахматные задачи. Свою любовь к этой игре он передал своему сыну Сереже. А в 1995-м, когда Сергею Моисеевичу Яновскому исполнилось 35 лет, он стал гроссмейстером, вскоре — старшим тренером юношеской сборной России, был удостоен звания заслуженного тренера Российской Федерации. Вот таким солидным и важным стал наш «Сережка с Малой Бронной», как мы его когда-то называли.

Но вернемся к рассказу о Федоре Свердлове и его очерках. В 1984 году он вышел в отставку. Отставной полковник и не думал сидеть без дела, он стал активно заниматься литературной и общественной деятельностью. Большинство своих книг он написал, будучи военным пенсионером. И еще он стал выступать с лекциями в России, Израиле, США, Канаде, возглавил комиссию при российском центре «Холокост».

Из архивных документов известно, что за доблесть и мужество, проявленные в боях с фашистами, Золотыми Звездами Героев были награждены 139 воинов-евреев. Ф. Свердлов описал боевые подвиги всех евреев — Героев Советского Союза и еще 12 полных кавалеров ордена Славы. Люди старшего поколения помнят подвиги многих героев. О них писали в те годы все газеты, говорили по радио. А о наших героях — нигде ни слова.

А между тем подвиг Александра Матросова повторили воины-евреи. Командир разведвзвода лейтенант Ефим Белинский, которому шел только 20-й год, закрыл своей грудью амбразуру вражеского дзота, когда взвод попал под пулеметный огонь. Посмертно ему присвоили звание Героя Советского Союза. В апреле 45-го при штурме Бреслау командир пулеметного взвода лейтенант Иосиф Бумагин подполз к подвалу, из которого строчили два пулемета, преграждавшие путь наступающим войскам. Один пулемет он уничтожил гранатой, но гранат больше не было, и он лег на ствол второго пулемета. Он также был удостоен звания Героя.

В первые дни войны старший лейтенант Исаак Пресайзен врезался на своем подбитом самолете в танковую колонну немцев. Такой же подвиг совершил и капитан Исаак Иржак в январе 1944 года. Но обоим Исаакам не присвоили заслуженных наград, хотя они были представлены командованием к звездам Героя.

23-го января 1942 года снайпер 2-го мотострелкового полка бригады особого назначения войск НКВД Лазарь Паперник вместе с отрядом лыжников попал в окружение, выполняя боевое задание в тылу врага. Все лыжники, а их было 25 человек, погибли. Он остался один и продолжал вести бой. Когда фашисты стали сжимать кольцо окружения вокруг него, он подпустил их вплотную и с криком «За Родину!» взорвал себя вместе с врагами. Но позже выяснилось, что один из лыжников, командир отряда старший лейтенант К. Лизнюк, чудом остался жив. Он и стал свидетелем подвига Паперника. Лазарю Хаймовичу Папернику было присвоено звание Героя посмертно.

17 ноября 1941 года во время наступления фашистских войск на Москву в районе Волоколамска орудийный расчет, в котором воевал наводчик орудия Ефим Дыскин, уничтожил три танка противника. Вскоре все артиллеристы этого орудийного расчета погибли. Дыскин остался один. Продолжая бой, он получил пять ранений и при этом подбил еще четыре танка. Когда о беспримерном подвиге рядового Дыскина доложили командующему артиллерией генерал-майору В. Казакову, он сказал: «А ведь храбрый народ эти евреи!» Дыскину было присвоено звание Героя посмертно. Его похоронили. Но вскоре выяснилось, что был похоронен другой солдат. А Дыскина еле живого подобрали санитары и увезли в медсанбат. Потом он попал в госпиталь в Свердловске, где три года залечивал раны.

5 ноября 1943 года наводчик орудия 490-го истребительного противотанкового артиллерийского полка сержант Двухбабный Исаак Шаевич участвовал в высадке десанта на Керченском полуострове. На окраине Керчи он со своим орудийным расчетом уничтожил прожектор, две пушки, два пулемета противника, обеспечив таким образом высадку десанта у Керченского пролива и возможность продолжать дальнейшую наступательную операцию десантников. Отражая контратаки фашистов, он остался один у орудия, остальные погибли. Двухбабный продолжал бой. Подбил два танка, третий танк шел на него, и было уже поздно бить по нему из пушки. Тогда Исаак выхватил противотанковую гранату и подорвал вражеский танк и себя с ним. Сержанту Двухбабному было присвоено звание Героя Советского Союза.

О стойкости и героизме воинов-евреев можно говорить долго, но и те подвиги, о которых мы рассказали с подачи военных историков М. Штейнберга и Ф. Свердлова, позволяют начисто опровергнуть гнусную ложь о трусости евреев, стремлении увильнуть от войны, отсидеться в тылу. Воины-евреи знали, за что шли воевать. У большинства из них родные и близкие были уничтожены фашистами. Они также знали, с кем шли воевать.



С ЮБИЛЕЕМ!

МАЗЛ ТОВ!

Поздравляем с 90-летием

со дня рождения Давида Марковича Зекцера, участника ВОВ, человека активной жизненной позиции, автора серии книг о мужестве и достоинстве воинов-евреев.

Желаем долгих, наполненных здоровьем и творчеством лет жизни.

До 120-ти!



ПАМЯТЬ И ПАМЯТНИКИ

ПРЕЖДЕ ЧЕМ УНИЧТОЖИТЬ НАРОД, СНАЧАЛА УНИЧТОЖАЕТСЯ ЕГО ПАМЯТЬ
19 мая — День памяти жертв политических репрессий

Украина 19 мая отмечает День памяти жертв политических репрессий. Эта памятная дата установлена согласно Указу Президента от 21 мая 2007 года, она отмечается ежегодно в третье воскресенье мая.

Традиционно в этот день высшие лица государства возлагают цветы к национальному мемориальному заповеднику «Быковнянские могилы». По всей стране проходят мемориальные мероприятия, жалобные вече и церемонии, на зданиях государственных учреждений в Украине и за рубежом приспускается Государственный флаг Украины.

Президент Виктор Янукович в День памяти политических репрессий обратился к украинскому народу и призвал украинцев помолиться «за вечный покой невинно замученных» жертв политических репрессий, сообщает пресс-служба главы государства.

«Сегодня Украина чтит память о своих сыновьях и дочерях, погибших от злодеяний тоталитарного режима. Миллионы людей решениями сталинской власти были безосновательно объявлены «врагами народа», казнены фактически без суда и следствия, обречены на муки и голодную смерть в лагерях или в ссылке», — говорится в обращении.

«Мы сочувствуем народам, которые пострадали от тоталитаризма. Наше общее осознание масштабов трагедии должно стать залогом торжества политики гуманизма, взаимопонимания и мира», — отметил Президент.

В Быковнянском лесу находится самое большое в Украине место захоронения жертв массовых политических репрессий. Здесь был объект специального назначения НКВД, где в конце 30-х — в 40-х годах проходили массовые захоронения расстрелянных и замученных.

Трагедия Быковни стоит в одном ряду с такими преступлениями, как Аушвиц, Бухенвальд, Дахау, Бабий Яр и Катыньский расстрел. Количество жертв быковнянского захоронения окончательно не установлено, исследования продолжаются и в настоящее время. Кроме украинцев в Быковне были расстреляны и похоронены представители разных народов.

В 1994 году здесь основан Бы­ковнянский мемориальный комплекс жертвам коммунистического режима, который сегодня является Национальным историко-мемориальным заповедником «Быковнянские могилы».


В то время, когда вся страна отмечает день памяти жертв политических репрессий, в Крыму разгорелся скандал, спровоцированный генконсулом России в Симферополе Владимиром Андреевым. В связи с этим Конгресс национальных общин Украины сделал следующее заявление.


Заява Конґресу національних громад України у зв’язку з діями ґенерального консула Росії у м. Сімферополь

Конґрес національних громад України глибоко обурений відвертою політичною провокацією ґенерального консула Російської Федерації в Сімферополі Володимира Андрєєва, який в інтерв’ю телекомпанії ATR «цілком офіційно» звинуватив кримських татар у зраді. Пан Андрєєв настійно «не рекомендував» російським льотчикам, учням і соратникам двічі Героя Радянського Союзу льотчика-випробувача Ахмет-Хана Султана йти на прем’єру фільму «Хайтарма», заявивши, що Росія не може бути представлена на прем’єрі фільму, що «спотворює правду про Велику Вітчизняну війну».

Можливо, пан консул вважає, що депортація — це «частина ... героїчних зусиль щодо забезпечення великої перемоги в тій війні»? І взагалі хотів би повернутися до часів, коли за національною ознакою і безпідставним звинуваченням в СРСР було репресовано цілі народи, в тому числі й кримськотатарський? Ймовірно, при цьому він вважає, що його позиція збігається з позицією Росії — правонаступниці СРСР.

У такому випадку, змушені нагадати, що акт депортації було засуджено

5 вересня 1967 року постановою президії Верховної Ради СРСР, а 14 листопада 1989 Верховною Радою СРСР було прий­нято декларацію «Про визнання незаконними і злочинними актів, відповідно до яких народи зазнали депортації». Невже влада сьогоднішньої Росії хоче переглянути ці рішення і переоцінити злочинні акти?

У роки Другої світової війни, розв’язаної гітлерівським Рейхом і сталінським СРСР, народи Радянського Союзу, в т.ч. український і кримськотатарський, фактично, одночасно стали жертвами нацизму і комунізму, піддаючись депортаціям і репресіям з боку «своєї» влади.

Ми пам’ятаємо біль і страждання кримських татар.

Ми не можемо нікому дозволити принижувати пам’ять про трагедію народу і ображати його героїв.

Ми вимагаємо від уряду РФ офіційного вибачення та відкликання генерального консула в Сімферополі».


Напомним, советская власть в 40-х годах прошлого века депортировала крымских татар в Среднюю Азию. Официальным поводом для этого стали случаи их сотрудничества с нацистскими оккупантами. Всего депортации подверглись около 180 тысяч человек.


23 мая министерство иностранных дел РФ назвало некорректными высказывания генконсула. В ведомстве отметили, что понимают резкую реакцию на слова Андреева, так как тот «не учел болезненность этой темы и не сумел осветить ее достаточно взвешенно».

Генконсул России в Симферополе

Владимир Андреев решил покинуть свой пост, сообщив информационному агентству «Интерфакс-Украина»: «... Я ухожу. Время определит мое руководство, конечно. Но принципиальное решение принято. Я, безусловно, остаюсь при своем мнении», — подчеркнул Андреев. (По мнению Андреева, фильм «Хайтрама» искажает правду о Великой Отечественной войне, так как в ней не раскрыта тема «предательского сотрудничества» крымских татар с нацистами. Андреев подчеркнул, что эти слова можно считать его официальной позицией в отношении крымских татар, которые, в свою очередь, потребовали выслать дипломата из страны). Он также назвал «беспомощным, глупым и беспринципным позорищем» реакцию российского МИДа на акции протеста крымских татар, вызванные его заявлением.


ЖЕРТВАМ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ ПОСВЯЩАЕТСЯ

Земля Магадана пропитана горьким потом, кровью и слезами сотен тысяч людей, которые отбывали в Колымском крае бесконечные сроки в годы репрессий.

На окраине Магадана на сопке Крутой сооружен мемориал «Маска Скорби», с центральным монументом высотой в 15 метров, посвященный памяти жертв политических репрессий. Мемориал был открыт 12 июня 1996 года. Авторы: скульптор Эрнст Неизвестный и архитектор Камиль Казаев.

В сталинские времена на сопке Крутой находилась «Транзитка» — магаданский перевалочный пункт, с которого этапы заключенных отправляли в лагеря Колымы и ГУЛАГа.

У Эрнста Неизвестного была идея установить скульптуры в память жертв сталинских репрессий в трех городах «архипелага ГУЛАГа» — Екатеринбурге, Воркуте и Магадане и назвать этот комплекс «Треугольником Памяти».

Но свой план ему удалось осуществить только в Магадане.

В других городах на пути творческого плана Эрнста Неизвестного встала бюрократическая стена, и аналогичные магаданской «Маске Скорби» памятники не были построены.

«Маску Скорби» скульптор называл своим гражданским долгом.

Монумент из монолитного железобетона виден почти изо всех точек города. Издалека он представляется не очень выразительной глыбой. Дорога к нему тоже не соответствует представлениям о дороге к мемориалу — сплошные гаражи и склады, крутая пыльная дорога. Поднимаешься и думаешь, что для полноты ощущений не хватает конвойного, толкающего прикладом в спину.

Добраться к Мемориалу можно с автовокзала на автобусе номер 1 до остановки «Библиотечный» (по названию переулка, проходящего невдалеке). Остановка расположена метров за 100 до указателя поворота на «Маску Скорби». Место совсем не туристическое, но автостоянка есть на смотровой площадке откуда виден весь город.

Ко входу за небольшой аркой ведет бетонная лестница с простыми металлическими перилами и фонарями. Метров через 10 — узкая площадка, с которой открывается вид на вышележащий склон, на склоне размещены камни с символами разных религий (даже с серпом-молотом) и бетонные плиты с названиями лагерей. Над всем этим высится сама 15-ти метровая Маска Скорби — из грубо обработанного серого бетона в форме лица. Из левого глаза, подобно слезам текут лица людей, искаженные страданием. Над глазом находится ветровой колокол. В Магадане часто бывает ветер, он раскачивает колокол, унылый звон которого звучит довольно мрачно, напоминая о лагерном распорядке. Вместо правого глаза — небольшое зарешеченное окно. Спереди также находится небольшая ступенчатая лесенка, ведущая внутрь.

Маска поднимается из груды огромных гранитных глыб, на которых, как капли крови, красные гвоздики.

С обратной стороне можно увидеть крест, на котором распят обезглавленный мужчина, а у его ног сидит скорбящая женщина. Выполнены эти фигур из бронзы.

Самое же главное в этом сооружении (даже по замыслу скульптора) не снаружи, а внутри. Внутрь ведет узенькая лестница, за ней — узкий коридор и две комнатки. В одной — небольшая одиночная камера, какими они были во времена ГУЛАГа — приземистая, темная, ободранная. Грязные нары, колченогий стол и керосинка, на гвозде болтается рваная телогрейка. Помещения маленькие. Ощущения очень сильные, пробирает до костей, ставишь на миг себя на место заключенного. Стоя в этой темной комнатушке с зарешеченными окнами можно получить такое представление о лагерном быте, какое не почерпнуть ни при прочтении книг, ни при просмотре фильмов.

В соседней комнате воссоздан забой с инструментами и отколотыми камнями.

Многие местные жители рассказывают, что никогда не были внутри, двери обычно закрыты. Так что, если попадете к «Маске Скорби», постарайтесь проникнуть во внутрь — впечатление ошеломляющее.

Сегодня трудно представить Магадан без этого скорбного памятника: лица человека с навечно застывшими слезами.

В России День памяти жертв политических репрессий отмечают ежегодно 30 октября, начиная с 1991 года.

Подготовила Лариса Воловик, по материалам интернета


18 МАЯ ДЕНЬ МУЗЕЕВ


Орхан Памук

МОЙ СКРОМНЫЙ МАНИФЕСТ ДЛЯ ВСЕХ МУЗЕЕВ

Я люблю музеи и, как многие, с каждым днем получаю от них все больше удовольствия. Я воспринимаю музеи всерьез, и поэтому иногда меня посещают гневные, даже яростные мысли. Но мне бы не хотелось говорить о музеях с гневом. В Стамбуле моего детства музеев было мало. Почти все они были важными памятниками истории. Либо же это были какие-то пафосные государственные экспозиции наподобие музеев — таких много в неевропейских странах. Много лет спустя в переулках европейских городов маленькие музеи помогли мне почувствовать, как можно рассказать историю каждого персонажа такого музея (в этом они были похожи на романы). Я никогда не забываю о том, что такие музеи, как Лувр, Метрополитен, Топкапы, Британский музей, Прадо, являются сокровищницей человечества. Но я бы не хотел, чтобы большие и величественные сокровищницы стали образцом для музеев будущего. Музеи, особенно те, которые появляются в быстро развивающихся неевропейских странах, должны исследовать новый мир современного человека, его человеческую природу и рассказывать об этом. Ведь большие музеи, которым государство оказывает поддержку, представляют именно государство, а не человека. А это не добрая и вовсе не невинная цель. Свои соображения относительно музеев я хочу изложить по порядку:

Великие национальные музеи, такие, как, например, Лувр и Эрмитаж, появившиеся в результате того, что для людей открыли императорский либо королевский дворец, ставшие обязательной для посещения туристической достопримечательностью и национальным символом, показывают, что история нации (то есть исторический процесс сам по себе) важнее, нежели история отдельного человека. Однако именно на примере истории отдельного человека легче показать духовную высоту человечества.

Можно усмотреть параллель в том, как осуществляется превращение дворцов в большие музеи и превращение народных эпических сказаний-дастанов в романы. Да, эпические сказания, которые повествуют о героических подвигах правителей древности, подобны дворцам, в которых те жили. Однако большие музеи на романы не похожи.

Надоели музеи, которые пытаются поведать историю какого-нибудь сообщества, организации, команды, общины, нации, государства, народа, фирмы или какого-нибудь предмета, объекта. Мы устали от них. И мы все сознаем, что истории обычных людей будут намного богаче, важнее и подарят нам больше радости, чем история всех народов, вместе взятых.

Вопрос не в том, чтобы суметь рассказать, насколько богата китайская, индийская, мексиканская, иранская либо турецкая история и культура. (Конечно, и это тоже важно, но это нетрудно). Трудно суметь показать в музее в том же масштабе, с той же силой и глубиной историю конкретных людей, живущих в этих странах сейчас.

Я считаю, что музеи необходимо оценивать не по тому, хорошо или плохо они представляют государство, нацию, фирму, определенный фрагмент истории, а по тому, демонстрируют ли они личные качества отдельно взятых людей.

Музеи должны стать меньше, индивидуальнее и дешевле. Только так можно рассказать людские истории. В больших музеях с большим входом нас собирают, чтобы напомнить о государствах и народах, но забывают о нашей индивидуальности. Поэтому везде вне западного мира люди по музеям ходить боятся.

Задача музеев настоящего и будущего — рассказывать не о государстве, а о человеке. Правда, не стоит забывать о том, что человек этот веками переживал жестокие трудности.

Средства и источники финансирования, предназначенные большим, величественным, символичным музеям, следует отдавать маленьким музеям. Эти деньги должны поощрять и поддерживать обычных людей в том, чтобы они превращали свои маленькие дома и маленькие истории жизней в музеи.

Если предметы искусно и осторожно поместить в их родные дома, не оторвав их от своей среды, от своих улиц, то свою историю они расскажут сами.

Огромные дворцы, властвующие над кварталами и городами, не показывают наши души, наоборот — они их стесняют. Человеку ближе идея скромного музея, который превратит квартал, улицу, дома, магазины — словом, все вокруг, — во фрагмент музея!

Будущее музеев — в наших домах.

Перевод Аполлинарии Аврутной


Турецкий писатель Орхан Памук родился 7 июня 1952 г. в Стамбуле. Лауреат Нобелевской премии по литературе (2006). В 2006 г. по версии журнала Time был включен в сотню наиболее влиятельных людей мира. Произведения писателя переведены на 60 языков, изданы в более чем ста странах.


ПАМЯТИ 6 000 000 ЕВРЕЕВ, ПОГИБШИХ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ

Редакции «Едиот Ахронот» пришла в голову хорошая идея попросить самых разных людей написать первую главу своей автобиографии. Из политиков, певцов, актеров и бизнесменов мы выбрали человека, который никогда не дает интервью и ничего о себе не рассказывает. Это — отставной судья, Госконтролер, доктор Миха Линденштраус. А это — то, что он написал:

«Двадцать лет назад 1200 судей собрались в Вене в гигантском зале дворца Ротшильда. Все судьи Австрии. Меня пригласили прочесть лекцию об израильской судебной системе.

— Дамы и господа! — начал я по-английски, поднявшись на трибуну. — В марте 1939 года, в том самом месте, где вы сидите сегодня, стоял мой отец. Ему было 35 лет, он был активистом сионистского движения, и у него был новорожденный сын — это я. А напротив отца сидел Адольф Эйхман.

В зале наступила гробовая тишина. Я мог на этом закончить. Бомба уже разорвалась. Но именно из-за шока я решил продолжать. Я рассказал им, что за полгода до начала Второй мировой войны Эйхман вызвал к себе делегацию еврейских лидеров Германии и Австрии. И мой отец, Аарон Вальтер Линденштраус — который через много лет стал одним из свидетелей на процессе Эйхмана — предстал перед ним, как сотрудник Еврейского Агентства в Берлине. Вместе с другими он занимался репатриацией немецких евреев в Эрец-Исраэль. Евреи хотели репатриироваться, нацистский режим не возражал, и только англичане мешали, ограничивая число сертификатов на репатриацию. Эйхман самым унизительным образом отнесся к стоявшим перед ним двадцати еврейским делегатам. Он орал на них, оскорблял и угрожал. До этого он их выстраивал и перестраивал: «Ты — налево, ты — направо, ты — вперед, ты — назад, ты подойди, ты отойди!». И, когда они, наконец, встали по местам, Эйхман заорал на моего отца: Ты заплатишь своей головой и вы все заплатите головами, если не уберете отсюда евреев! Точнее, он сказал не «евреев», а «ваше еврейское тряпье».

И вот сегодня я стою перед вами — ребенок, который родился в нацистском Берлине и стал судьей в Израиле — и говорю вам: «У нас есть государство, в нашей стране самая сильная демократическая система на всем Ближнем Востоке, и в случае необходимости мы умеем защищаться».

Я не рассказал им то, что случилось потом. Об этом я стараюсь не говорить. Вскоре после встречи с Эйхманом было покушение на моего отца. Его пытались выбросить из поезда. Англичане вывезли его в Лондон, и я остался в Берлине с мамой Маргалит-Маргаритой, которая работала лаборанткой в одной из больниц. За считанные часы до начала войны немец-профессор, у которого она работала, сумел перевезти нас в Италию. Там мы дождались отца, все вместе уехали в Израиль и поселились в Тель-Авиве.

В Израиле нам было очень трудно. Мы жили втроем в однокомнатной съемной квартире. Отец, который был адвокатом, не нашел работы по специальности и после всего пережитого был не в состоянии сдать экзамен для получения лицензии. Четыре года он был безработным. Мама тоже не нашла работу, и пошла продавать по домам косметику богатым женщинам, а я ходил вместе с ней, держа ее за руку. Из дома в дом, из квартиры в квартиру. У нее была постоянная клиентура, но большого заработка это не давало. Каждый день после полудня мы доходили до дома Бен-Гуриона, где садились передохнуть на скамейке. Жена Бен-Гуриона, Поля, выходила к маме с печеньем или стаканом кофе, и они говорили по-немецки.

«Сколько зарабатывает ваш муж?» — спросила Поля. И мама, которой было стыдно признаться, что отец не работает, сказала, что не знает. «Мой муж тоже мне не говорит, сколько он зарабатывает, — прошептала Поля на ухо маме. — Значит, ваш муж — богатый».

Каждое утро я умолял маму, чтобы она не сидела рядом со мной в автобусе, а то кто-нибудь из моих одноклассников услышит, что она говорит со мной по-немецки. Я знаю иврит с детства, но в Израиле мама не была в ульпане, не освоила язык, и, с моей точки зрения, было совершенно чудовищно, что она не говорит на иврите. «Если ты хочешь сидеть рядом со мной, — просил я — не говори».

Я начал историю моей жизни с конференции в венском «дворце Ротшильда», а закончу ее на берлинской улице Майнеке, 10, где когда-то была контора моего отца и откуда тысячи евреев репатриировались в Израиль.

Круг замкнулся полностью четыре месяца назад, когда немецкий Госконтролер, профессор Дитер Ангелес пригласил меня выступить в Бундестаге. Я поставил условием, что буду говорить на иврите. Мои немецкие коллеги удивились, но согласились. И посол Израиля предоставил в мое распоряжение великолепного переводчика. Я слышал, что он великолепен, потому что немецкий — мой родной язык.

Я поднялся на трибуну Бундестага, посмотрел на людей, которые сидели в зале и сказал на иврите: «Дамы и господа, спасибо, что пригласили меня вернуться в город, где я родился. Вся семья моей матери погибла в Освенциме. Сегодня Германия немало помогает Израилю, но еврейский народ никогда не забудет то, что вы с нами сделали. Маргарита Линденштраус тоже не забыла этого до самой смерти, и я, ее сын, стою здесь для того, чтобы об этом напомнить».

 

 

Учредитель:
Харьковский областной
комитет «Дробицкий Яр
»
Издатель:
Харьковский музей Холокоста
Главный редактор
Лариса ВОЛОВИК

Тел. (057) 700-49-90
Тел./факс: (057) 7140-959
Подписной индекс 21785
При перепечатке ссылка на
«Дайджест Е» обязательна
http://holocaustmuseum.kharkov.ua
E-mail: kharkovholocaustmuseum@gmail.com

Газета выходит при финансовой поддержке
Благотворительного Фонда ДАР