2014
апрель
№4 (178)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ В ХАРЬКОВСКОМ МУЗЕЕ ХОЛОКОСТА

Выставка, просвященная 200-летию со дня рождения украинского поэта и художника Тараса Григорьевича Шевченко и 155-летию со дня рождения еврейского писателя Шолом-Алейхема (Шолома Нохумовича Рабиновича) принимает посетителей в Харьковском музее Холокоста уже в течение месяца, но похоже, ее работу следует продолжить.

И Тарас Шевченко, и Шолом-Алейхем родились в Украине, любили ее и мечтали умереть на родной земле, но из жизни оба ушли в чужих городах и странах — Тарас Шевченко в Петербурге, Шолом-Алейхем в Нью-Йорке. Тарасу Григорьевичу «повезло» — он перезахоронен в Каневе, а Шолом-Алейхем так и остался лежать на Бруклинском кладбище Маунт-Хилл в Нью-Йорке.

Как возникла идея такой выставки?

Я твердо убеждена, что в жизни не бывает случайных вещей и событий.

В нашем музее бережно хранятся два портрета, которые и дали толчок идее. Это авторские литографии львовского художника Семена Борисовича Грузберга — портрет Шолом-Алейхема, написанный в 1959, и Тараса Шевченко, 1961 г. Обе работы с автографами и дарственной надписью «Дорогому другу и брату Якову Самойловичу Хонигсману от души» автор подарил известному львовскому профессору, доктору экономических наук (почетный титул «Элита экономической науки Львова»). Яков Самойлович, польский еврей из Люблина, единственный (так распорядилась судьба) оставшийся в живых из сорока Хонигсманов, сгоревших в огне Холокоста, стал лучшим исследователем Холокоста на территории Западной Украины (наша газета неоднократно печатала его статьи).

Оба портрета украшали стены кабинета Я. С. Когда, при очередной встрече, я обратила внимание Я.С. на портреты, он рассказал их историю и добавил: «Они всю жизнь сопровождают меня и уйдут отсюда только с моей смертью». Умер Я. Хонигман в 2008 году, и его вдова Рита Михайловна передала портреты в Харьковский музей Холокоста.

Хотелось бы несколько слов сказать и о самом художнике этих портретов. Семен Борисович Грузберг до 1940 года был студентом Харьковского художественного института, затем в 1940 году его мобилизовали в Красную Армию. В первые дни войны в 41-м часть, где служил Семен Грузберг, была отправлена на фронт, и под Смоленском он, вместе с тысячами красноармейцев, попал в фашистский плен. Ему присвоили номер SU 24058. Зная, что ждет еврея в лагере, владея немецким и хорошим украинским, удалось выдать себя за украинца Грузбенко. В 1942 году он бежал из лагеря. В Бучаче Семен встретил своего харьковского (!) профессора Михаила Козика, который занимался реставрацией церквей. Профессор принял его в бригаду и прятал вместе с другими украинцами от преследования гестапо и полицаев.

Это еще несколько штрихов из тех, что преподносит нам жизнь, и сами судите, случайно ли это переплетение историй людей, их жизни и смерти. Я благодарна судьбе, которая по крупицам «кладет» в мою копилку новые сюрпризы, дополняющие то, что уже знаешь или получил раньше.

Но вернемся к выставке. Оба классика еврейской и украинской литературы родились в марте, и в 2014 году мы отмечали их юбилеи. Решено было создать выставку не обычную с информацией, известной многим, найти, кроме идеи, ее достойное воплощение. И, кажется, нам удалось это сделать.

Я назову лишь несколько наиболее интересных экспонатов выставки. Среди множества изданий «Кобзаря», которые принесли наши добровольные помощники, небольшое издание в 2 частях — «Кобзарь», Петроград, 1917 год. Это подарок родителей Мандрейко своей семилетней дочери Евгении в день рождения; этот подарок продолжает бережно хранить уже полстолетия внук Леонид Раенко-Мандрейко. А это издание — «Кобзар» (вибране), Радянська школа, Київ, 1954 р. купила Нина Криничанская-Лактионова, после окончания ремесленного училища на свою первую зарплату (родители Нины трагически погибли в годы оккупации).

Памятные монеты, выпущенные в Украине к 200-летию Тараса Шевченко в 2014г. и к 150-летию Шолом-Алейхему в 2009 г.; портрет Шолом-Алейхема, выполненный художником Нумой Рабиновичем. сыном писателя; акварели Тараса Шевченко, написанные им в 1848-1851гг в ссылке.

Книга на идиш «Дос Шолом-Алейхем Вох», Нью-Йорк, 1926 г. Биография писателя, изданная к 10-й годовщине его смерти с художественным оформлением глав биографии, документами, семейными фотографиями, дружескими шаржами.

Из книг Шолом-Алейхема интересны — «Заколдованный портной», изданный издательством «Дер Эмес» в 1942 году тиражом 50 тыс.; «Тэвье-молочник» (пер. Шамбодал»).издан тем же «Дер Эмес» в 1946 г. тир. 100 тыс экз.; и «Мальчик Мотл» (на идиш). «Дер Эмес» 1948 г, тир. 15 тыс. (Все книги из архива автора статьи).

В шевченковской коллекции обращает на себя внимание юбилейное издание календариков 1989 г. «Шевченко в экслибрисах украинских художников» и миниатюрное воспроизведение женевского издания «Кобзарь», 1878 г. Издан в 1991 г. Женева, Киев.

Фотографии памятников Шолом-Алейхему и Тарасу Шевченко в различных городах и странах. Об одном из них хочу сказать отдельно.

Первый памятник Тарасу Григорьевичу в Европе сделан по заказу харьковского банкира-мецената Алексея Алчевского. Скульптор из Петербурга Владимир Беклемишев выполнил бюст поэта из белого итальянского мрамора, установлен бюст был в 1900 г. в усадьбе Алчевских. Скульптор, похоже, был выбран не случайно: семья Беклемишевых с 1862 г. жила в Харькове. Начальное образование Владимир получил во второй харьковской гимназии, посещал студию харьковского художника Е. Шрейдера, учился в рисовальной школе М. Раевской-Ивановой. В 17 лет Беклемишев поступил в скульптурный класс Академии художеств в Петербурге, где был позже удостоен звания академика, стал профессором, руководителем скульптурной мастерской Высшего художественно училища при Академии художеств. Среди его учеников был Матвей Манизер, один из авторов монументального памятника Шевченко в Харькове.

Центральный государственный научно-технический архив Украины передал на выставку «План усадьбы Алчевских 1889 года». В настоящее время эта усадьба или то, что от нее осталось, находится в ведении ДК милиции.

(К слову, сотрудники архива одни из первых большой группой посетили выставку, оставив такой отзыв: «Спасибо огромное за увлекательный рассказ о мэтрах литературы! Спасибо за позитивные эмоции от всего коллектива ЦДНТА Украины.» и приписка — «Ждем с нетерпением следующих выставок!».)

В настоящее время бюст Кобзаря находится в коллекции Национального музея Тараса Шевченко в Киеве, но харьковский творческий клуб «Гостиная на Дворянской» при культурно-деловом центре «Рубаненко и партнеры» организовал выставку «В гости на родину», где центром экспозиции стал первый в Европе памятник Кобзарю.

Интересен памятник скульптора Льва Сегала из Нетании сидящему на козе Шолом-Алейхему, летящему над еврейским местечком. Он открыт в 2012 году и украсил один из центральных перекрестков Нетании.

Лев Сегал 30 лет назад репатриировался из Киева. Все творчество Сегала посвящено еврейскому местечку, в котором он родился и провел детство. Памятник великому идишскому писателю Шолом-Алейхему стало кульминацией многолетнего служения скульптора теме культуры евреев Восточной Европы.

Сооружение этого памятника в Нетании — серьезная заявка светского населения города, в котором традиционно сильны позиции религиозного сектора (в иудаизме запрещены изображения людей и животных).

На выставке представлены автолитографии Зиновия Толкачева «Шолом Алейхем» — из цикла «Миестечко», написанные художником в 1945 г., бюст Шолом-Алейхема, выполненный харьковским скульптором Семеном Абрамовичем Якубовичем и подаренный нашему музею.

Интересен и ряд документов. К примеру:

Свидетельство об окончании Переяславльского Уездного Училища, выданное ученику Рабиновичу Шолому Нохумовичу в 1876 году с оценками «отлично», кроме двух «хорошо» по чистописанию и истории.

Копии дела канцелярии Министра народного просвещения «о дозволении художнику Тарасу Шевченко напечатать новым изданием сочинения его: Кобзарь и Гайдамаки» (дело начато 4 декабря 1858 г.и окончено 11 августа 1859г.).

Лист дела №187/10 «об арестовании и отправлении в СПБ студента университета Св. Владимира Александра Навроцкого, дворянина В. Белозерского и художника СПБ Академии художеств Тараса Шевченко и проч.». 1847 г.

Самый ранний из имеющихся рукописных документов Шолом-Алейхема — письмо на идиш своему родственнику Гиршу Вайсборду — написан на листе со штампом «Соломон Наумович Рабинович. Софиевка. 13 августа 1879» и письмо на русском языке дочери Тисе (Эрнестине) в день, когда ей исполнилось 13 лет . Киев, 16 апреля 1897 г.

Завершить статью о необычной выставке «Они встретились в Харьковском музее Холокоста» хочу рассказом еще об одном экспонате — пластинке звезды первой величины на еврейской эстраде Сиди Таль, поющей на идиш («Какой галицийский идиш!» — с неописуемым восхищением говорил о ней Михоэлс). Актриса читает на идиш: «Мне хорошо — я сирота!» из повести «Мальчик Мотл» Шолом-Алейхема и «Мотл в Америке» из «Американских рассказов».

Я не рассказала о тех «случайных» переплетениях судеб, которые прослежены на выставке: когда в 1838 г. Тарас Шевченко тяжело заболел, расстроенный тем, что друзья не смогли выкупить его из неволи, «вытащил» его из депрессии и поставил на ноги доктор Александр Дмитриевич Бланк, дед со стороны матери В.И. Ульянова-Ленина.

Считается, что Шевченко был ненавистником поляков и евреев, особенно такое мнение закрепилось за ним после выхода поэмы «Гайдамаки», написанной в достаточно молодом возрасте. Но люди, взрослея, меняются, меняются и их взгляды, поступки. Приведу только один пример — путешествуя в 1846 г. с другом по Украине, они оказались в Прилуках, где однажды ночью стали свидетелями пожара, когда горела убогая еврейская лачуга. Зрителей сбежалось много, но никто не помогал евреям тушить пожар. Шевченко бросился вытаскивать из огня имущество погорельцев, а когда все окончилось, произнес гневную речь, стыдя людей за их безразличие, объясняя, что в беде, какой бы веры и национальности ни был человек, он становится ближайшим братом.

Единственный человек на белом свете, который хорошо помнит голос и тепло рук Шолом-Алейхема, его внучка, известная американская писательница Бел Кауфман, которой в 2011 году исполнилось 100 лет. Она рассказывала, что на приеме в Киеве, когда два с половиной года назад с мужем Сиднеем была от Шолом-Алейхемовского Фонда (который он возглавляет) в Киеве на еврейском фестивале, их пригласил на прием министр, член правительства, (она не помнит фамилии) и подарил ей книгу Тараса Шевченко со словами: «Я хочу, чтобы Вы поставили ее рядом с книгами Шолом-Алейхема, чтобы они подружились». Теперь эта книга в моем доме.

В доме в Нью-Йорке, где живет Бел, со стен смотрят фотографии Шолом-Алейхема и всех его детей, внуков и правнуков, которых еврейская судьба разбросала по миру. А на полке стоят рядом книги бывших земляков, искренне любивших Украину, Шолом-Алейхема и Шевченко, чтобы подружились все, читающие их.

Лариса Воловик

Из Книги отзывов: Какой большой подарок для харьковчан снова сделали сотрудники музея Холокоста. Т.Г.Шевченко и Шолом-Алейхем в музее. Как только вы умеете находить интересные сведения о жизни замечательных людей! Спасибо. С уважением и благодарностью. Жогло Раиса, краевед. 30.04.2014.



ЛЮДИ. СОБЫТИЯ

МУЗЫКАНТ ОТ Б-ГА

Владимир Всеволодович Крайнев родился 1 апреля 1944 года в Красноярске, где его мама, педиатр Рахиль (Иля) Моисеевна Гершойг, находилась в эвакуации после трёх лет хирургической работы во фронтовом госпитале. В 1945 г. Рахиль Моисеевна с сыном вернулась в Харьков. В пять лет Володя поступил в среднюю музыкальную школу и уже через два года исполнил вместе с оркестром концерт Гайдна и Первый концерт Бетховена перед большой аудиторией. Его приняли в школу при Московской государственной консерватории, а затем он начал учиться в самой консерватории у знаменитого пианиста Генриха Нейгауза. (Владимир Крайнев вспоминал: «Когда меня, 18-летнего, привели показать Нейгаузу, мэтр шутливо переспросил: «Крайнев? Надеюсь, не Последнев?». Кажется, я ему мало понравился, но на первом же курсе, как ни странно, начался наш безумный роман. Обоюдный»). Заканчивал консерваторию и аспирантуру Владимир уже после смерти учителя у сына Генриха Густавовича, замечательного пианиста Станислава Нейгауза. Еще в студенческие годы, в начале 60-х, он победил на крупных международных конкурсах в английском Лидсе и Лиссабоне. Тогда же его пригласили на гастроли в США. За год до окончания аспирантуры Крайнев начал работать солистом Московской государственной филармонии. Главную свою победу одержал в 1970 г. в Москве на IV Международном конкурсе имени П. И. Чайковского. Так началось его триумфальное шествие по миру в качестве пианиста-виртуоза. Выступления с прославленными оркестрами, выдающимися дирижерами и солистами снискали Владимиру Крайневу славу одного из крупнейших музыкантов современности. Именно ему Альфред Шнитке посвятил Концерт для фортепиано и струнных — и пианист стал его первым исполнителем. Владимир Крайнев объездил весь мир — играл Бетховена, Моцарта, Шопена, Шуберта, Равеля, Чайковского, Скрябина, Шостаковича, Прокофьева … Его исполнение стало синонимом высочайшего мастерства.

Владимир Крайнев был ярчайшей личностью, эмоции и идеи переполняли его. В 1987 г. он стал профессором родной консерватории, воспитал огромное количество мастеров своего дела, помогал молодым музыкантам, а в 94-м переехал в немецкий Ганновер профессором Высшей школы музыки и театра. Тогда же создал в Москве Международный благотворительный фонд помощи юным пианистам, филиалы которого открыты в Ганновере, Париже, Киеве и Алма-Ате.

В Харькове раз в два года, начиная с марта 1992 г., проходит Международный конкурс юных пианистов, который с 1997 г. входит в Европейский союз молодёжных музыкальных конкурсов (EMCY). Владимир Крайнев, профессор Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского и Ганноверской высшей школы театра и музыки, лауреат международных конкурсов был его вдохновителем и первым председателем жюри. (После смерти Крайнева президентом конкурса стала его жена Татьяна Тарасова).

Он — организатор проходящих в Украине фестиваля «Владимир Крайнев приглашает» и Международного конкурса юных пианистов. Он играет в компании многих выдающихся музыкантов, таких как Гидон Кремер, Владимир Спиваков и его «Виртуозы Москвы», является частым гостем больших международных фестивалей, преподает в школе музыки в Ганновере, дает много открытых уроков во Франции, Германии, Швейцарии, Америке, является членом жюри международных конкурсов. Сам Крайнев шутит, что не выступал только в Африке — «потому что там могут съесть». Не менее знаменита и его жена Татьяна Тарасова, тренер по фигурному катанию, дочь прославленного Анатолия Владимировича Тарасова. Они вместе с 1978 года. Среди воспитанников Татьяны — 11 олимпийских чемпионов. Ее фигуристов называют «тарасятами», а Крайнев влюблен в своих учеников и называет их своими детьми. Специально для воспитанников пианист записывал музыкальные композиции, под которые они побеждали на международных соревнованиях. Идея создания знаменитого театра на льду «Все звезды» под руководством Тарасовой также принадлежит Крайневу.

Владимир Крайнев — блестящий собеседник, юморист, любитель анекдотов и веселых стишков. Один из самых его любимых: «Отчего не спится сыну рядом с мамой, отчего? Потому что сыну тридцать, да и мама не его».

Ушел из жизни Владимир Крайнев в Ганновере после тяжелой болезни 29 апреля 2011 года — аневризм легочной артерии.

«Крайнев был музыкантом от Б-га, который открыл миллионам слушателей божественную красоту музыки».

Лариса Воловик


В этом году из-за событий в Украине ХІІ Международный конкурс юных пианистов Владимира Крайнева, проведение которого планировалось в Харькове с 19 по 27 марта, переносится на неопределенный срок.


ЙОМ А-ШОА — ДЕНЬ КАТАСТРОФЫ И ГЕРОИЗМА

Каждый год мы чтим память жертв Катастрофы европейского еврейства, которая стала страшной общечеловеческой трагедией, олицетворяющей всю глубину жестокости и низости. Отношение к памяти шести миллионов евреев, расстрелянных, погребенных заживо, сож­женных в печах крематориев, стало «лакмусовой бумагой» человеческой сущности.

28 апреля в Харькове вспомнить о тех, кто остался только в нашей памяти, пришли участники церемонии на мемориальном комплексе у Стены Скорби (на пересечении Московского проспекта и улицы 12-го Апреля), где в декабре 1941 года нацисты в бараках Станкозавода создали гетто, в которое согнали все еврейское население города.

На церемонии присутствовали пережившие Шоа, представители дипломатических миссий Израиля, Польши, России, областного и городского советов, райадминистраций, представители еврейских организаций и национально-культурных обществ и, главное, учащиеся и преподаватели общеобразовательных школ №№ 26, 71, 104 Орджоникидзиевского района, в котором находилось гетто.

Леонид Леонидов, председатель Областного комитета «Дробицкий Яр», инициатор проведения церемонии памяти, рассказал, что в декабре 1941 года через гетто прошли тысячи евреев, которые затем были расстреляны на окраине города, в Дробицком яру, и завершил свое выступление словами: «Катастрофа, в которой была уничтожена треть еврейского народа, навеки будет предостережением всем народам мира об опасности, исходящей от беспричинной ненависти, расизма и антисемитизма».

Второй секретарь посольства Государства Израиль Нели Шульман отметила:

«В Израиле и по всему миру сегодня, как и в Харькове, возлагают цветы по случаю Дня Катастрофы и Героизма в память о шести миллионах евреев, уничтоженных нацистами в период Второй мировой войны. Я верю, что эта память — шаг к толерантности и к милосердному отношению друг к другу».

29 апреля траурная церемония, посвященная Йом а-Шоа, состоялась в Израильском культурном центре в Харькове при посольстве Государства Израиль в Украине. Осмысление трагедии Катастрофы и возврат к корням стали ее основной темой. Активное участие в подготовке и проведении мероприятия приняло Генеральное консульство Республики Польша в Харькове.



НОВОСТИ

НА ВОЛИНІ ВСТАНОВИЛИ ПАМ’ЯТНИК ЗАКАТОВАНИМ ЄВРЕЯМ

Урочистості відбулися 29 квітня, — пише информагентство «Волинські новини».

Це перший пам’ятний знак, який з’явився у місті на честь вшанування пам’яті євреїв. Ініціатором його встановлення став голова єврейської громади міста, автор книги «Володимир єврейський. Історія і трагедія єврейської громади м. Володимира-Волинського» Володимир Музиченко.

Розташований пам’ятник на вулиці Тараса Шевченка, на місці єврейського гетто, яке тут в роки Другої світової війни створили нацисти. Над його створенням працювали луцький скульптор Ірина Дацюк та володимир-волинський архітектор Роман Мазурок, а кошти на його виготовлення надійшли від благодійників.

«1 травня 1942 року гетто було зачинено, і всі люди перетворилися із жителів гетто у його в’язнів, яких протягом 1942-43 років було практично знищено — від немовлят до немічних старих, незважаючи ні на стать, ні на соціальний статус. Багато років ця тема вперто обходилася стороною і у нашому місті не було жодного місця, яке би нагадувало нам про земляків, які завинили перед нацистами лише тим, що народилися від матері єврейки.

Лише зараз, через 72 роки, встановили пам’ятник тим, кого нацисти і їх прислужники вбивали за приналежність до єврейського народу. Ми не маємо право забути про злочин проти нашого народу і цей пам’ятник буде нагадуванням для наших предків і застереженням на майбутнє. Такі страшні злочини як Голодомор та Голокост ніколи не повинні повторитися», — зазначив у своєму виступі голова єврейської громади міста Володимир Музиченко.

Він щиро подякував міській владі та усім благодійникам за сприяння та за кошти на встановлений пам’ятник жертвам Голокосту, зауваживши, що серед благодійників є люди різних національностей та віросповідань, а це свідчить про єдність українського народу.

Міський голова Володимира-Волинського зауважив, що єврейська громада була значною у місті і зробила чималий вклад у його розвиток.

«Цей пам’ятник свідчить про те, що ми не забуваємо про тих, хто загинув у роки Великої Вітчизняної війни. Не забуваємо, не дивлячись на те якої нації вони були, бо ми — український народ, тим більше у теперішні складні часи. Єврейська громада, яка проживала в місті, вносила посильний вклад в економіку і розвиток нашого славного міста. Цей пам’ятник повинен говорити усім нам: що ми пам’ятаємо роки війни», — підкреслив Петро Саганюк.

Також перед присутніми виступив Праведник світу Микола Ваврисевич, який розповів, що його родина в роки Другої світової війни врятувала від смерті більше десятка євреїв.

«1 вересня 1942 року з гетто цілодобово їхали машини у яких вивозили на страту євреїв. Так тривало кілька днів. Було страшно і моторошно. Плач стояв страшний. І тепер я прошу — будьте пильні і пам’ятайте тих, хто жив поруч з вами, бо ми всі на одній землі одна громада», — закликав Микола Ваврисевич.



ИНТЕРВЬЮ

ПОЧЕМУ?

Лауреат Нобелевской премии мира Эли Визель родился 30 сентября 1928 года в Сигете (Румыния) в религиозной еврейской семье. Получил традиционное еврейское религиозное образование.

В мае 1944 года все евреи города, включая трех сестёр Визеля и его родителей, были депортированы в концлагерь Освенцим, где почти вся его семья погибла.

В 1948-1951 гг. Визель учился в Сорбонне, где изучал философию, после начал работать журналистом. В 1955 г. пере­ехал в Нью-Йорк, в 1963 г. получил американское гражданство.

Эли Визель начал литературную карьеру на идише, несколькими годами позже стал публиковаться в периодических изданиях на иврите, затем перешёл, главным образом, на французский, а в последние годы на английский язык. Свою первую книгу — автобиографический роман на идише «И мир молчал» он опубликовал в Аргентине в 1956 г.

Э. Визель — автор более 40 книг. Многие его произведения посвящены Холокосту, еврейской культуре («Рассвет», 1961; «День», 1961; «Песнь мёртвых», 1966; «Нищий из Иерусалима», 1968; «Спустя поколение», 1970; «Евангелие растерзанного еврейского поэта», 1980; «Сумерки», 1987).

В 1965 году Визель совершил поездку по Советскому Союзу, во время которой встретился с тысячами представителей еврейской общины с целью получить достоверные сведения о положении евреев в СССР. Под впечатлением от увиденного и услышанного Визель написал вышедшую в свет годом позже книгу «Евреи молчания», в которой призвал международную общественность помогать евреям СССР протестовать против политики советских властей.

Эли Визель преподавал в Йельском, Бостонском, Джордж­таунском университетах. Известен своей общественной деятельностью. Он возглавлял Президентскую комиссию по Холокосту, в 1980-1986 гг. был председателем Американского мемориального совета по Холокосту.



Интервью дано венгерскому журналу «168 часов».

— Если бы можно было в связи с прошлым и с настоящим задать себе самому всего один вопрос, то что бы это был за вопрос?

– (задумавшись) Пожалуй, вопрос «Почему?». Ведь люди, пережившие Холокост, думали, что не будет больше антисемитизма. Потому что они видели антисемитизм. Люди думали, что не будет больше ненависти, потому что они видели ненависть и знали, понимали, что конечный продукт ЛЮБОЙ ненависти. Но ненависть есть и сегодня. Причем, на более высоком уровне. Об этом свидетельствуют террористические акты в мире. Об этом говорит тот факт, что Израиль все еще борется за свое существование. И вот я задаю себе вопрос: почему эта ненависть возникает вновь и вновь? Вы-то ещё молоды. Я — нет. Потому и задаю себе этот вопрос.

— Но ведь и до, и после Холокоста в истории человечества были массовые убийства.

– Холокост — это совсем другое. Впервые в истории человечества приговорили к смерти НАРОД, хотели уничтожить евреев, как народ. И не за какие-то преступления, нелояльность властям, не за то, что они говорили или не говорили, не за то, что они имели или не имели, а только за сам факт принадлежности к данному народу. Увы, свидетельство о рождении автоматически становилось свидетельством о смерти. Холокост — слово, означающее «жертва всесожжения». Но я первый стал использовать, рассказывая о геноциде евреев в годы второй мировой войны еще одно слово, «шоа», означающего бедствие, катастрофу.Потому что трудно подобрать более точное слово. Есть миг, когда случается что-то, настолько огромное по степени ужаса. И нет слов, которые бы это передали.

— Как так случилось, что Вы остались живы в концлагере, попав в Аушвиц (Освенцим)?

– Удача. Только удача. Ничего более. Остался жив я и две моих старших сестры. Мать, младшего брата и бабушку в первый же день отправили в газовую камеру. А в январе 1945 года умер от голода и отец.

— Венгерский писатель Имрэ Кертис, лауреат Нобелевской премии, писал: «Сказать, что тебе 16 лет — это означало остаться в живых».

– Нет, мне сказали, что надо говорить «Восемнадцать». А отцу (ему в то время было 50 лет) сказали: «Говори, что тебе — 30, 32 года».

– Но ведь это была ложь.

– Ложь во имя спасения собственной жизни.

– Вы простили венгерскому народу массовые казни евреев в конце войны, в 1944 году?

– Я не верю в коллективную вину! Такие, как я, не верят в коллективную вину. Потому что я слишком хорошо знаю, что значит быть народом с клеймом коллективной вины. Виновны только те люди, полицаи, лица, прислуживавшие фашистскому режиму, (все они — преступники), которые помогали, способствовали тому, чтобы евреев избивали, унижали, везли в концлагеря, бросали живыми, со связанными руками, в Дунай, те, которые убивали евреев. Если кто-то из них сегодня жив — он преступник. Но вот их дети — невиновны. Но они ответственны за то, чтобы сохранить память о том, что происходило здесь, в Венгрии, с евреями.

– Как можно рассказать о Холокосте молодежи, которую сегодня не интересует история?

– Я преподаю в США и во Франции, и хочу сказать, что никогда еще не было столько молодежи, которая бы так интересовалась той эпохой, как сейчас. Так что это вам надо что-то делать в стране, чтобы изменить ситуацию. Во-первых, важно улучшить качество подготовки преподавателей по истории, во-вторых, создать соответствующую обстановку в СМИ, на ТВ, чтобы молодежь видела: недостойно человека и невозможно не изучать то время! Я верю в молодежь и люблю молодежь!

– Почему же мы не умнеем от трагических ошибок прошлого? Недавно у нас на митинге «Венгерской гвардии», распущенной постановлением суда, но не желающей подчиняться этому решению, оратор сказал: «Знаете, что такое Холокост? Это — ноль!»

– Не знаю, кем был сказавший эти слова, но однозначно, что он был не в своем уме, и он не был евреем. У отрицающих Холокост отсутствует ясность мышления и представления о нравственности. Они живут в ином мире, имеют иные ценности, и их видение мира искажено до предела. Поэтому о правде Холокоста важно говорить, говорить много и открыто.

– В Венгрии сегодня этого нет. Потому что, перекрутив текст закона, говорят, что преследование за отрицание событий Холокоста — это, собственно говоря, ущемление свободы слова.

– Знаете, закон о признании факта Холокоста существует в очень многих странах, в том числе, и в такой стране, имеющей опыт демократии, как Франция. Во Франции за отрицание Холокоста привлекают к ответственности перед законом. Если в других странах есть такие законы, то что мешает принять подобные законы в Венгрии?! Или вы этим хотите выделиться? Выделяйтесь в другом смысле!

– Несколько лет назад я был в Аушвице, и больше всего меня потрясла огромная стеклянная стена, за которой были горы чемоданов… За каждым из чемоданов — семья, дети, старики.

– Я тоже видел это. В этих чемоданах было не только то малое имущество, которое узники взяли в дорогу. В момент депортации эти чемоданы были итогом всей их жизни, это была их работа, их надежда. И в один миг они лишились всего этого. Люди умерли, а чемоданы остались.

– 23 года назад вы получили Нобелевскую премию, как борец за мир. Но вот прошло столько лет, а ваша борьба актуальна и сегодня. Вы все еще боретесь с ненавистью. Означает ли это, что мы боремся плохо и боремся напрасно?

– Нет, это означает, что у зла, у ненависти больше сил, чем мы предполагали. А само зло — не ново.Ненависть никогда не приходит извне. Она всегда рождается внутри определенного человека, определенных людей, при попустительстве и согласии властей на самом высоком уровне…

– Два года тому назад в интервью газете «Непсабадшаг» вы сказали «С тревогой смотрю на активизацию неонацизма в Венгрии, однако не думаю, что их позиции достаточно сильны». С тех пор дела в Венгрии только ухудшились, образована военизированная организация партии «За лучшую Венгрию» («Йоббик»), так называемая «Венгерская Гвардия», поставившая себя вне закона и не подчиняющаяся ни роспуску, ни решению суда, усилились позиции националистов и снова — открыто! — произносятся речи ненависти в отношении евреев, цыган, и полиция в это совершенно не вмешивается. Словом, дела идут в плохую сторону.

– Выходит, и я тоже могу ошибаться. И вновь я вынужден задать себе всё тот же вопрос: «Почему?». Не понимаю, почему может происходить такое? Почему в условиях демократии интеллигентные люди могут такое терпеть? Как можно терпеть этих «Йоббиков», эти антидемократические образования, эти речи ненависти? Ведь маршированием в черной униформе «Венгерская Гвардия» оскорбляет всех, и евреев, и неевреев! А что происходит сегодня с цыганами, которым, кстати, доставалось во все времена и от всех правителей? Что на самом деле происходит в Венгрии на государственном уровне сегодня, что способствует постоянному замалчиванию правды и преуменьшению накала таких событий, таких слов, такого отношения к цыганам и к евреям? Я спросил у Президента: «Почему вы не выступаете против разжигания ненависти»? Ведь умалчивание ненависти, как и умалчивание факта Холокоста — это грех! И во многих странах за это предусмотрена тюрьма. В мире все еще много зла...

— А как вы относитесь к исламу?

– Я не могу однозначно осуждать ислам, как религию. В исламе, как и в каждой религии, есть и свои положительные стороны, и отрицательные. Выбор религии — важен, и этот выбор каждый совершает сам. Однако я осуждаю терористов-смертников, которых я называю «убийца-самоубийца». Ведь террористы-смертники совершают терракт не потому, чтобы умереть, а чтобы убить как можно больше невинных жертв. Жду осуждения исламских террористов от глав правительств! Поддержка террористов ведь осуществляется на государственном уровне! Ахмадинеджад, обманом выигравший выборы, открыто заявляет, что он хочет создать атомное оружие, чтобы первая атомная бомба упала на Израиль. И задача президентов и правительств, задача всех людей с демократическими взглядами — противостоять этим безумным планам. Потому что ненависть в мире все еще сильна. Сильнее, чем мы думаем.

Перевод с венгерского: Каролина М.

Sem40

 

 

Учредитель:
Харьковский областной
комитет «Дробицкий Яр
»
Издатель:
Харьковский музей Холокоста
Главный редактор
Лариса ВОЛОВИК

Тел. (057) 700-49-90
Тел./факс: (057) 7140-959
Подписной индекс 21785
При перепечатке ссылка на
«Дайджест Е» обязательна
http://holocaustmuseum.kharkov.ua
E-mail: kharkovholocaustmuseum@gmail.com

Газета выходит при финансовой поддержке
Благотворительного Фонда ДАР