2014
май
№5 (179)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

ДУМАЙТЕ САМИ, РЕШАЙТЕ САМИ …

«Свято место пусто не бывает» — эта фраза из бардовской песни возникла в памяти несколько месяцев назад и никак не хотела уходить. Вспомнила и имя автора — Зарифьян, и мелодию, услышанную более 30 лет назад. Возникли в памяти и другие строфы, но вспомнить все точно не удавалось, а строка, как навязчивая идея, не покидала меня. Почему-то показалось очень важным восстановить стихи полностью — в них не было, по памяти, пустых слов, просто для рифмы. Пришлось просматривать и прослушивать с надеждой старые аудио кассеты с любительскими записями. К счатью, концерт в авторском исполнении сохранился!.. Странно, но мелодия, слова так и не отпустили меня. Решила поделиться с читателями, но события в стране назревали лавинообразно, каждый раз находился более важный материал в номер и «Свято место» снималось в последнюю минуту. Это — еще одна попытка накануне президентских выборов в стране — может быть, она поможет читателям задуматься…

Лариса Воловик


СВЯТО МЕСТО


Свято место — кто его не знает?
Свято место — свечечки горят.
Свято место пусто не бывает -
Так у нас в народе говорят.


Как-то раз глядит народ, а оно пустое.
Предложили мудрецу бремя власти той.
Он ответил: «Я такой чести не достоин.
Место — свято, стало быть,
пусть займет святой».


Но свято место пусто не бывает
И зазря пылиться не должно.
Раз мудрец его не занимает,
Храбрецу достанется оно!


Предложили храбрецу сесть на это место -
Отказался на него даже и глядеть.
«У меня есть верный конь, сабля да невеста!
Я на месте не могу и часа усидеть!»


Но свято место сирый дождик мочит,
А потом нагрянет белый снег...
Раз храбрец занять его не хочет,
Пусть хоть добрый сядет человек.


Предложили добряку на него забраться.
Подошел добряк — и бряк: «Дальше не пойду!»
«Пощадите, — говорит, —
я не справлюсь, братцы!
Я на месте на святом сразу пропаду!»


Но свято место может прохудиться
И с годами порасти травой.
Раз добряк занять его боится,
Знать, хозяин нужен деловой.


Кто-то шасть тогда к дельцу и шепнул словечко.

Тот подъехал: «Где товар? Покажи, каков?
Я-то думал, продают теплое местечко,
А святое покупать — нету дураков».


Свято место не должно быть пусто,
Но — увы! — не занято пока.
Если так уж с выбором не густо,
Посадить придется... дурака!


Он не храбрый, не святой, на умишко бедный,
Он упрячет в трудный час голову в кусты.
Но уж лучше пусть сидит — глупый да невредный.
Свято место не должно долго быть пустым!


Свято место пусто не бывает.
Кто на нем уселся — тот и свят.
Наш дурак к почету привыкает,
Недовольных душит, как котят.


Одолел он бедный люд фразами пустыми,
Стали пищей для него лесть и клевета.
Всех знакомых дураков объявил святыми,
Всем дельцам пораздарил теплые места.


Свято место больше не пустует -
Так не раз случалось на веку.
Мудрый, храбрый, добрый негодуют:
«Как оно досталось дураку?!»


Ну как оно досталось дураку?!



Анэс Зарифьян, 1981


Об авторе: Анэс Зарифьян родился 22 ноября 1946 года во Фрунзе (Бишкек, Киргизия) в семье Гургена Вагановича Зарифьяна и Любови Исааковны Зарецкой. Его родители познакомились в 1942 году во Фрунзе, куда отец был направлен по партийно-хозяйственной линии из Москвы в довоенный период, а мать эвакуировалась из Харькова в начале Великой Отечественной войны. О своем происхождении Анэс Гургенович Зарифьян написал:


Да я и сам порой в смятении:
Каких корней? каких кровей?
Наполовину сын Армении,
На долю равную — еврей.


Но каждой кровной половиною,
Куда б судьба ни занесла,
Тянусь я к Азии с повинною,
Где вся-то жизнь моя прошла.


У сердца нет национальности –
И бог с ней, с пятою графой!
В тисках удушливой реальности
Спасаюсь певчею строфой.


Бежит по жилам смесь гремучая,
С которой мало кто знаком.
А по ночам себя я мучаю
Чистейшим русским языком.

1980 г.

Окончил в 1970 г. Кыргызский Государственный Медицинский Институт, был оставлен в нём педагогом. Учился в аспирантуре при кафедре нормальной физиологии КГМИ, в 1974 г. защитил кандидатскую диссертацию. Затем работал ассистентом кафедры, зав.отделением ЦНИЛа КГМИ. В 1978 г. — проректор по научной работе Кыргызского Госинститута физической культуры, где одновременно преподавал на кафедре физиологии и биохимии. В 1980 г. — доцент, в 1988 г. — профессор и заведующий этой кафедрой.

С 1994 г. работает в Кыргызско-Российском Славянском университете зав.кафед­рой физиологических дисциплин и деканом медицинского факультета. В течение 3-х лет являлся и проректором по культуре университета. Автор и соавтор более 140 научных трудов, в том числе, 4-х монографий, учебного руководства, курсов лекций, десятков учебно-методических пособий и научных статей.

С мая 1999 г. действительный член Международной Академии Информатизации (Москва-Женева).

Вся жизнь Анэса Зарифьяна равно принадлежит поэзии и медицине. Может быть, поэтому его слова обладают некой целительной силой, врачующей людские души и не раз помогавшей самому профессору-физиологу, заслуженному деятелю культуры Кыргызстана, на разных этапах жизненного пути. Анэс Гургенович — член Союза писателей Кыргызстана, поэт, самобытный бард, сценарист, журналист. Ещё в годы учёбы создал первый в городе студенческий театр эстрадных миниатюр, для которого, помимо стихов, писал разнообразные сценарии, интермедии. Первый сборник стихов вышел во Фрунзе в 1983 г. Стал лауреатом многих всесоюзных и региональных фестивалей авторов-исполнителей: Алма-Атинского (1980), Казанского (1981), Чимганских (1981, 1982, 1986), XXV юбилейного Московского слёта (1981), Харьковского (1981), Волгоградского (1981).

В 2012 году вышло в свет его шеститомное собрание сочинений политической сатиры «Киргизстанские хроники», написанные поэтическим языком. «Зарифьян выступает в данной летописи не только сатириком, но и хроникёром. По его публицистике можно изучать историю Киргизии описываемого периода, ибо перед каждым новым стихотворением даётся прозаическая преамбула, описывающая повод, ставший толчком к появлению стихотворения. … можно сказать с уверенностью: Анэс Зарифьян — то лирик, то поэт-сатирик и медик-физиолог, что иногда высмеивает нас в наших пустых потугах и тщеславных устремлениях — уже давно нашёл своё место в нише современной русскоязычной литературы Киргизстана» ( Андрей Рябченко).

В настоящее время, по словам самого Зарифьяна, он трудится «здесь как декан не худшего медфакультета, считаясь также и поэтом страны, чьё имя Кыргызстан. Живу, работаю, пишу, боль сердца утоляя лирой; всё так же строфами грешу — то лирикой, а то сатирой. Пою, как прежде, под рояль (за что был прозван «роялистом»). Люблю Бишкек свой! — слишком жаль покинуть этот край гористый, где слово первое изрек, где рад бы и закончить век».



УКРАИНА

ЗАЯВЛЕНИЕ ЕАЕК В СВЯЗИ С ТРАГИЧЕСКИМИ СОБЫТИЯМИ В ОДЕССЕ

Евроазиатский еврейский конгресс с болью и горечью следит за событиями, происходящими на Юго-Востоке Украины. Политическое противостоя­ние почти ежедневно приносит новые и новые человеческие жертвы, но даже на этом страшном фоне трагедия в Одессе выглядит немыслимым, чудовищным возвратом в самые темные времена. Еще недавно невозможно было даже помыслить, что в XXI веке в центре Европы в результате идеологического конфликта люди могут оказаться фактически сожжеными заживо. Но это произошло, и произошло в традиционно толерантной, гостеприимной и жизнерадостной Одессе.

ЕАЕК приносит свои глубочайшие соболезнования родным и близким погибших в ходе трагических событий и желает скорейшего выздоровления всем пострадавшим. ЕАЕК надеется, что будет проведено беспристрастное расследование обстоятельств произошедшей в Одессе трагедии, виновные в случившемся — и те, кто организовывал беспорядки, и те, кто попустительствовал их развитию, — будут установлены и сурово наказаны. Безнаказанность неизбежно приводит к новым преступлениям и новым жертвам.

ЕАЕК искренне надеется, что, одесская трагедия заставит все стороны конфликта, несмотря на сегодняшний накал страстей, обратиться к здравому смыслу. Мы молимся, чтобы подобное больше не повторилось, чтобы мир пришел на многострадальную украинскую землю.


О ТРАГЕДИИ В ОДЕССЕ И О НАС ОБО ВСЕХ

В Одессе произошла ужасающая трагедия. Все нормальные люди скорбят и соболезнуют жертвам. Я маленький человек, и я от себя лично, от всего сердца говорю, что скорблю и соболезную.

Будем надеяться, что будет объективное расследование, и мы узнаем, что привело к этой трагедии (не вообще, типа «логика гражданской войны», «нагнетание обстановки» или «рука (НАТО/Москвы», а конкретно). Будем надеяться, что виновные будут наказаны.

Но я сейчас не о жертвах и не о винов­никах, а о нас с вами.

Именно тогда, когда происходят такие поразительные в своей жестокой бессмыслице трагедии – именно в эти часы и дни нам всем – а особенно тем, кто далеко от места трагедии, кто имеет комфортабельную возможность, сидя в кресле перед компьютером, громко рассуждать в публично-виртуальном пространстве – именно нам необходимы здравый смысл и хладнокровие.

Умение выбирать слова. Умение не умножать ненависть, а гасить ее. Не повторять пропагандистские штампы. Не унижаться до (чисто нацистской, кстати) проповеди коллективной национальной ответственности.

Меня пугают слова, которые я уже не раз встречал в ленте: «Пусть все украинцы уходят из моих френдов!». «Стрелять по всем, кто с желто-голубым флагом!» и так далее.

И наконец – чаще всего: «Разве это не фашизм – сжигать людей живьем?».

Есть даже люди, которые пишут, что трагедия в Одессе – это «публичная казнь».

Давайте переведем дух.

Мучительная смерть в дыму и огне – это страшно, это невозможно себе представить. Люди сгорели заживо, погибли в ужасных мучениях. Трудно не заплакать, когда думаешь об этом.

Но давайте будем честны. Говорить, что «их сожгли живьем» – это всё-таки неправда. Это уже образное выражение. А образное выражение, употребляемое как реальность – это уже пропаганда. Да, эти несчастные люди в ходе уличных столкновений оказались в здании, которое загорелось, да, да, да.

Давайте вспомним про теракт на Дубровке. Там более ста человек погибли от газа, которым пользовались спецслужбы во время штурма.

Организовано всё было плохо, автобусы стояли далеко, больницы были не готовы, врачам не сообщили о том, что за вещества в этом газе… Результат – более ста человек погибших. Несчастный случай? Халатность?

Но в любом случае я утверждаю – у наших силовиков не было преступного умысла насмерть отравить газом своих сограждан. Хотя я не самый большой поклонник ФСБ и прочих спецслужб, но правда дороже симпатий и антипатий.

Так же и тут. Я убежден – и уверен, что любое самое независимое, международное или на 100% российское следствие это покажет – что у одесских «патриотов» не было преступного умысла заживо сжечь своих «пророссийских» сограждан.

Поэтому «фашизм» здесь совершенно ни при чем. Но пропагандистский заряд фразы «сжигать людей живьем – это фашизм» совершенно ясен.

Он накачивает ненависть, потому что отсылает к печам Освенцима, которые к данному случаю не имеют никакого отношения. Точно так же и трагедия на Дубровке не имеет ни малейшего отношения к газовым камерам того же Освенцима, хотя люди погибли от массового отравления газом.

Давайте же не будем множить ненависть. Впереди еще много страшного. Но, при всем при том, впереди – жизнь.

* * *

Мне пишут: «Люди, которые, возможно, не желали страшной смерти другим, поджигали здание. Только дебил может не понимать, что может случиться пожар, будут жертвы».

Да. Но ведь только дебил может не понимать, что запирать психбольных-инвалидов за стальными решетками в деревянных домиках, и разрешать им курить, и не чинить десятилетиями электропроводку – приведет к пожару и смерти беспомощных, выживших из ума, стариков. Что и происходит в России с убийственной регулярностью.

Ну, давайте громко кричать: «Сжигать живьем престарелых психбольных – разве это не фашизм?».

Денис Драгунский



АНАТОМІЯ ЗЛА

Жорстокий напад проросійських терористів на проукраїнську ходу в Одесі, який перетворив вулиці цього красивого міста у жахливе побоїще, змушує ще раз замислитись над анатомією зла.

Кажу «ще раз», бо саме цій темі був присвячений один із круглих столів українського літературного фестивалю «Мова та насильство», який нещодавно з успіхом пройшов у Донецьку. І місцеві його організатори, і біля двох сотень його учасників із Донецька та інших міст області — це прекрасні світлі люди, які хочуть жити у мирній та успішній Україні.

Проте водночас навіть у цьому осередку приязні, яким став арт-центр «Ізоляція», всі відчували, що від зла неможливо абстрагуватися. Навіть якщо його винести за територіальні «дужки», воно все одно пригнічує й тисне — хоча б тим, що змушує ставити перед собою екзистенційні запитання.

Як розпізнати зло? Як вчасно виявити його й не потрапити у його тенета?

Завдання не просте — ще з часів незрівнянної героїні давньокиївських казок, Баби-Яги, якій запросто було перекинутись і в розкішну яблуньку з позірно смачними плодами, і в джерельну криниченьку з прохолодною, але отруйною водицею.

Сатана в усьому мавпує Бога, беручи собі за взірець створені Ним форми, проте радикально підміняючи їхню божественну суть. І навіть Святій Трійці протистоїть триєдність визначальних проявів зла: Ненависті, Облуди й Насильства. Жоден із них не буває в однині — вони також «незлиті й нероздільні». По кожному з них можна розпізнати двох інших.

Новітньою ілюстрацією цієї триєдності є режим Путіна. Двічі його переможно долав Майдан, але самодержець Росії не бачив у цьому остережного знаку Провидіння. Він сприймав це як приниження, яке треба за будь-яку ціну покарати. Адже якщо альфа-самець допустить, щоб суперник здобув над ним перемогу, він втрачає право на лідерство. Так оселилась у Путіні Ненависть до Майдану й України — чорна, нестримна, люта.

Характерним є коментар одного фейсбуківця-донеччанина: «После последних событий (бійні в Донецьку) я поверил, что Россия действительно всегда хотела уничтожить украинскую нацию, как утверждают украинские националисты. Каюсь, прежде я сомневался в этом. Я не считал Голодомор геноцидом украинцев, хотя и понимал, почему Ющенко напирает именно на такой версии. Я всегда занимал более умеренную позицию по отношению к России, чем украинские нацио­налисты. Но теперь — спасибо за урок — я понял, что ошибался».

З Ненавистю прийшла Облуда — цинічна й безоглядна. Путінська індустрія брехні приголомшує своєю дикістю і водночас продуманістю. Її вплив шалено руйнівний, її розмах воістину апокаліптичний. Дати рівнозначну відсіч їй неможливо, інакше уподібнишся цій інкарнації Сатани.

Знову процитую людину, яка є далекою від українського націоналістичного сприйняття: «Да, мощность пропаганды (как и степень ее лживости) достигла невиданных ранее масштабов. Даже в начале второй чеченской войны или «принуждения Грузии к миру» не наб­людалось ничего подобного. И все же восприимчивость к пропаганде — при том, что нетрудно найти в Сети альтернативную информацию — симптом очень серьезной болезни общества» (Віктор Шендерович).

До Ненависті й Облуди не забарилось приєднатися Насильство — також з великої літери, бо воно не менш нахабне, зловтішне й демонстративне. Миролюбність суперника воно сприймає за слабкість, пропозицію діалогу — за нагоду «развести их, как котят». Це — насильство, що зведено у принцип і пропонує себе як нова доктрина ХХІ століття. Воно є спадкоємцем усама-бен-ладенівського тероризму, оскільки запозичує в нього головний прийом: вразити уяву, паралізувати її безоглядністю жорстокості.

Як може така триєдина мерзота зла полонити народ Толстого, Чехова й Достоєвського? Чи так само, як заполонила була колись народ Геґеля, Ґьоте й Гайне? Початок цієї дороги видається цілком невинним, бо люди рідко коли признаються собі, що відверто хочуть зла.

Впадаючи у праведний гнів, треба нам бути обачними. Адже він обернеться ненавистю, за якою в наші душі прийдуть облуда й насильство. Вони ж і покінчать із нашою моральною правотою.

Біймося брехні задля тимчасового виграшу чи порятунку. Інакше можна зненавидіти тих, хто нас викриватиме, і помститися йому насильством. Це буде початком нашого кінця.

Хай не заворожує нас позірна ефективність насильства. Його супроводжуватимуть ненависть та облуда, які зведуть здобуту перемогу нанівець.

Так, усі ці християнські максими давно відомі. Але вони — «камінь, що його відкинули будівничі, хоч насправді він є каменем наріжним».

За останні півроку ми стали свідками неймовірно прискореного шаленства зла: жодна нормальна психіка не спроможна адаптуватися до нього. Саме від цього — наші недоспані ночі, відчай та неврози — аж до прагнення самосуду. Наша біда в тому, що ми з вами не в кінотеатрі й не в ілюзіоні, а в реальних польових умовах Армаґеддону.

Проте зло падає не стільки від меча правди, скільки від тягаря власних провин. Згадаймо лишень, як на очах враженого світу розсипався Радянський Союз. Майбутнє падіння новітньої «імперії зла» буде таким самим блискавичним, як нинішній його наступ.

Небо прискорює події, щоб ми нарешті пізнали його закони.

Мирослав Маринович, президент Інституту релігії та суспільства Українського католицького університету




НОВОСТИ

МАЙСКИЕ ХРОНИКИ

5 мая. Йом а–Зикарон. День памяти павших в войнах Израиля и жертв террора.

Вся страна на несколько минут прерывает обычный ритм жизни и замирает под звуки сирены, чтобы каждый смог почтить память людей, отдавших свою жизнь, защищая свободу и независимость родины, начиная с 1860 года.

Государство Израиль — единственная страна в мире, в которой всего одна минута отделяет скорбную дату от самого счастливого дня в году. Только 60 секунд отделяют День памяти павших в войнах Израиля от Дня Независимости. Эти секунды вместили и скорбь, и надежду, и радость — все то, что довелось пережить еврейскому народу за годы своего существования. От веков рассеяния, через ужасы Холокоста и пожар войны, еврейский народ пришел к светлому и радостному дню, когда осуществилась мечта миллионов людей, и над землей впервые за две тысячи лет снова взошла звезда Еврейского государства. Это знаменательное событие произошло шестьдесят шесть лет назад, и народ Израиля гордится своей страной и с оптимизмом смотрит в будущее.


6 мая. День независимости государства Израиль.

Торжественная церемония собрала всех, кому небезразличен Израиль, его судьба, ценности, в Израильском культурном цент­ре Харькова. В своем выступлении Второй секретарь посольства Государства Израиль в Украине госпожа Нели Шульман отметила, что «наша жизнь — это диалог между прошлым и будущим. И благодаря этому диалогу, мы понимаем, что мысли человека поднимаются в заоблачные дали. Это то, что ведет нас дальше. Как сказал Теодор Герцль: «Только небо будет границей. И если вы захотите, это не будет сказкой». Израиль — подтверждение этих слов. Страна, которая, не забывая прошлого, ориентирована в будущее».


9 мая День Победы над нацистской Германией во Второй мировой войне. В это непростое для Украины время ее граждане вспоминают тех, кто погиб, защищая свой дом, свою страну от гитлеровских полчищ, тех, кто победил в этой войне, но не дожил до сегодняшнего дня. Память о них всегда с нами.

Для вшанування пам’яті полеглих уперше в історії України на офіційних заходах з приводу річниці закінчення Другої світової війни цього річ використають не гвардійську стрічку, а європейську символіку — зображення червоного маку. Така ідея та графічне втілення стало результатом співпраці Українського інституту національної пам’яті (УІНП) та Національної телекомпанії України. Новий символ — «це виявив нашої поваги до тих, хто знищив нацизм. Це буде червоний мак — водночас символ європейський та український. У наших піснях йдеться, що маки зацвітають там, де пролилася козацька кров», — зазначив директор УІНП Володимир В’ятрович. Біля символу логотип містить гасло «Ніколи знову», адже саме в наших руках не допустити повторення жахіть війни, та роки воєнного лихоліття: 1939-1945.

«Друга світова війна була більшою, ніж Велика Вітчизняна. Зокрема, для України. Для України війна почалася в 1939 році, а не в 1941-му», — заявив харківський дизайнер, автор логотипу Сергій Мішакін.


18 мая. Праздник Лаг ба-омер в Харькове проводит синагога в Экопарке с большой программой для всех возрастов — парад, пикник. развлечения. В Израиле в этот вечер разжигают десятки тысяч костров. В Лаг ба-омер школьники выезжают на природу целыми классами в сопровождении учителей. Мальчики готовят лук и стрелы, а затем устраивают соревнования по стрельбе из лука и веселые эстафеты. Эта традиция посвящена памяти участников восстания Бар-Кохбы, отважно сражавшихся с римскими поработителями за свободу Израиля.


18 мая исполняется 70 лет со дня начала сталинской депортации крымскотатарского народа 1944 года. Крымские татары считают депортацию геноцидом их народа. В годы Великой Отечественной войны представители 20 национальностей подверглись насильственной депортации из районов постоянного проживания по общим подозрениям или обвинениям в государственной измене. В 1941 году из Крыма были депортированы немцы, в 1944 году — крымские татары, болгары, греки, армяне. Во времена перестройки Верховным Советом СССР в 1989 году депортация крымских татар была осуждена и признана незаконной и преступной.

Эту дату крымские татары отмечали ежегодно, и только сегодня, в годовщину 70-летия трагедии, в оккупированном Крыму запретили проводить траурные мероприятия.


25 мая — день выборов президента Украины

28 мая. День Иерусалима. В этот день еврейский народ празднует объединение Иерусалима, которое произошло 7 июня 1967 года.


МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДЕНЬ МУЗЕЕВ

Международный День музеев отмечают во всем мире 18 мая.

Музеи ХХI века — это не только тематические экспозиции, но еще и научные центры. Важно, чтобы это был не просто музей, а место для диалога между посетителями, музейными работниками и его объектами. Вызов, который сегодня обращен к музеям — перестать быть единственными поставщиками правды, но стать ищущими правду, на пути, который они преодолевают вместе со своими посетителями. Если это происходит, границы такого музея расширяются, и он становится по- настоящему содержательным.

Музейщики Харькова и области были приглашены в Харьковский Исторический музей, где и.о. директора Департамента культуры и туризма ХОГА Светлана Карапутина (справа) вручала Дипломы и Почетные грамоты.

Состоялась презентация видеороликов победителей конкурса «Вклонимося великим тим рокам» среди музеев Харьковской области.

I место — Лозовской краеведческий музей (директор Вячеслав Харченко).

II место — Изюмский краеведческий музей им. Н.В. Сибилева (директор Ольга Махортова).

III место — Барвенковский краеведческий музей (директор Юрий Митин).

Светлана Карапутина, вручая Дипломы, отметила, что, к сожалению, премии музеи получат только осенью.

Нам приятно отметить, что Почетная грамота Департамента культуры и туризма ХОГА «за проведення просвітницької діяльності серед молоді, попередження проявів ксенофобії, расизму, радикалізму, значну роботу в музейній діяльності» была вручена президенту общественной организации «Харьковский музей Холокоста» Ларисе Фалеевне Воловик (на фото в центре).


ПОЗДРАВЛЯЕМ

Давида Марковича Зекцера, действительного члена Инженерной Академии Украи­ны, кандидата технических наук, квалифицированного специалиста в области релестроения, участника бое­вых действий с новыми наградами. Есть, кроме профессиональной, еще одна сторона его интересов — Давид Маркович, которому 5 мая исполнился 91 год, по-прежнему в строю — на протяжении многих лет не просто интересуется историей Второй мировой войны и участием в ней евреев, он написал и издал несколько книг, пользующихся популярностью во всем мире среди русскоязычного населения планеты.

В этом году Давид Зекцер был награжден Дипломом Фонда увековечивания еврейского героизма им. Ицхака Зандмана и Авраама Коэна, учрежденного Союзом воинов и партизан-инвалидов войны с нацистами, с присвоением звания Лауреата конкурса 2013-2014 гг на историко-литературное произведение о воинском подвиге в годы Второй мировой войны (Израиль).

А 30 апреля 2014 года Давид Маркович Зекцер был награжден «Відзнакою Всеукраїнського Єврейського Конгресу» (Київ), с чем мы от души его поздравляем!


ВЫШЛА В СВЕТ

Семен Якубович. «Шаржи, карикатуры, гротеск». Харьков: ООО «Типография Мадрид», 2014. — 144 с.

В своей третьей книге известный украинский харьковский скульптор Семен Якубович предстает как мастер шаржа и карикатуры. Издание автор сделал себе в подарок ко дню рождения – 91-летию. В книге-альбоме автор изобразил знаменитых писателей, художников, актеров, певцов, политических деятелей. Рисунки сопровождаются авторским текстом. Завершается книга карикатурой на президента России В. Путина. Семен Абрамович осуждает вторжение российских войск в Крым и изображает Путина в образе оккупанта и агрессора. При этом автор-художник пишет в обращении к читателю, что выносит на суд общественности, к сожалению, не все: «Более острая критика в сатире остается за кадром, по независимым от меня причинам».

Благодарим Семена Абрамовича Якубовича за подаренную новую книгу.



В годы Второй мировой войны, когда гитлеровские войска подступали к Харькову, было создано народное ополчение. 100 тысяч жителей области записались в ряды ополченцев, желая защищать свой город от захватчиков. Возглавляли ополчение бывший комбриг погранвойск Илья Зильпер, командир полка – Тимец, начальник штаба – Утин. К сожалению, об их дальнейшей судьбе ничего неизвестно. Очень хотелось бы узнать, как сложилась их судьба. Известно только, что после войны И. Зильпер жил в Харькове.

Просим сообщить любую информацию об этих людях, обо всех других, бывших в рядах ополчения под Харьковом в редакцию «Дайджест Е».

Телефоны: 700 49 90; 714 09 59

E-mail: kharkovholocaustmuseum@gmail.com



ПАМЯТЬ

СМЕРТЬ ШОЛОМ-АЛЕЙХЕМА

Странствия Шолом-Алейхема оборвались в субботу, 13 мая 1916 года. Полустанком, на котором он умер, был многоквартирный дом № 968 по Келли-стрит в Бронксе, временем смерти — разгар первой мировой войны.

В мрачное, горькое время ушел этот еврей, так болевший за судьбу своего народа. Та часть Европы, где жили люди, родным языком для которых был идиш, стала полем боя для России и Германии. В России еще царствовал Николай II — на что могли надеяться евреи, если бы победила Россия? В Германии зарождался современный антисемитизм. Величайший еврейский историк нашего времени не раз указывал на это. В «Истории евреев Польши и России», опубликованной три десятилетия назад, он прямо говорил, что эта угроза обозначилась еще до начала первой мировой войны. На что в таком случае могли надеяться евреи, если бы победила Германия? Ничего удивительного, что Шолом-Алейхем в своих «Сказках тысячи и одной ночи» — летописи страданий евреев в первую мировую войну — писал: «Это еврейская война, какая же еще: ведь ее цель — уничтожение евреев». Дух времени и бегство евреев из Европы, в котором и он участвовал, сделали свое дело: его организм, десятилетиями боровшийся с туберкулезом и диабетом, перестал сопротивляться болезням; смерть сына он воспринял как грозное предвестие своего ухода.

Он не предвидел, что евреев ждали еще более страшные потрясения: погромы в Польше, массовая (пострашнее погромов) резня на Украине при Петлюре. А в не очень отдаленном будущем, за передышкой, ненадолго наступившей в Польше и России, последовало гитлеровское нападение, закончившееся полным уничтожением идишского мира, вернее того, что от него осталось. Но Шолом-Алейхем уже столько повидал на своем веку, что дольше смотреть был не в силах — и закрыл глаза.

И вот он, опустошенный, отгоревший, лежал в своей тесной квартирке в Бронксе. Трое бородатых евреев из Переяслава, городка, где он родился, совершили погребальные обряды, обмыли его, одели в саван, обернули талесом. И тридцать шесть часов кряду, две ночи и один день, пока прощающиеся нескончаемой вереницей тянулись по окрестным улицам, чтобы в последний раз посмотреть на усталое, умное, лукавое лицо, черты которого расправила смерть, у его одра стояли в карауле идишские писатели. Прощающие­ся входили на цыпочках, на миг останавливались, смотрели при свете свечей на его восковое лицо и уходили. Пятнадцать тысяч человек в последний раз увидели Шолом-Алейхема во плоти, десяткам тысяч, пришедшим с утра в понедельник, не удалось проститься с ним. Сто пятьдесят тысяч толпились по обочинам улиц в тех местах, где останавливался погребальный кортеж: у синагоги Охев Цедек, на углу 116-й улицы и 5-й авеню, у Еврейского общинного центра на углу 2-й авеню и 21-й улицы, у Общества помощи еврейским иммигрантам и здания Образовательного союза на Ист-Бродвее.

В каком-то смысле можно сказать, что странствия Шолом-Алейхема не оборвались, а подошли к концу. Для тех, кто верит, что темп своей работы человек, сам того не осознавая, определяет количеством отпущенных ему лет, жизнь Шолом-Алейхема может послужить еще одним подтверждением этой гипотезы. В 1908 году, на сорок девятом году жизни, его впервые поразила болезнь. Но тот же год ознаменовался невероятного размаха празднованием — весь мир отмечал четверть века писательской деятельности Шолом-Алейхема. За всё время рассеяния евреи, по-видимому, не отмечали так ни один юбилей. В сотнях городов России, Польши, Англии, Северной и Южной Америки, Южной Африки, везде, где читали на идише, — в Касриловках черты оседлости, Касриловках на Гудзоне, Касриловках пампасов, Касриловках Трансвааля, — собирались люди, читали Шолом-Алейхема, и касриловцы диаспоры смеялись и с Шолом-Алейхемом, и над собой, плакали и с ним, и над собой. К тому времени он уже прочно утвердился в сердце своего народа и утвердился навеки. За последние восемь лет жизни он написал много замечательных вещей; перед смертью приступил к большому роману, у него были грандиозные планы. Его новые книги могли бы в очередной раз порадовать его читателей, но к его славе они не могли бы ничего добавить.

Подошли к концу его странствия и в ином смысле. Он испытал все превратности еврейской судьбы, изведал всё, что довелось изведать евреям на протяжении истории. Он учился и в хедере старой Касриловки, и в русской гимназии; перескочил из Средневековья в современность; был домашним учителем и казенным раввином; предпринимателем; торговал сахаром, играл на егупецкой бирже, служил страховым агентом, знал и богатство, и бедность. Покровительствовал литераторам и испытал на себе, что значит нуждаться в покровительстве и не находить его. Щедро издавал произведения авторов менее значительных и не мог найти издателей для своих книг. Его возносили, его низвергали. Его пьесы отвергали продюсеры; его изводили редакторы газет, утверждавшие: они, мол, лучше знают, что нужно читателю. А он не переставал писать. Писал — здоровый и больной, в поездах и на дрожках, на кухонных столах и на учрежденческих, заваленных гроссбухами, балансовыми отчетами и долговыми расписками столах. Писал и на смертном одре. Его движителем была энергия творчества. Богатейшее воображение, острая наблюдательность, цепкая память, неодолимая страсть к перевоплощению, которой дивились еще его товарищи в хедере, сохранились у него до конца дней. Но он не давал себе поблажки, оттого что был писателем, он оставался на высоте и как человек; и как человек прошел через все злоключения, выпавшие на долю его народа.

Похоронная процессия за гробом Шолом-Алейхема у синагоги

Десятки тысяч людей, наводнивших в те дни улицы Нью-Йорка, можно назвать «плакальщиками» в полном смысле этого слова: они скорбели неподдельно, не напоказ. И не показная, а неподдельная скорбь побудила сотни проф­союзов, братств, объединений, сионистских клубов, благотворительных обществ и социалистических организаций в воскресный день 14 мая 1916 года в срочном порядке созвать своих членов и послать 15 мая своих представителей на кладбище. Неподдельная скорбь побудила все без исключения американские города, из которых можно за ночь добраться до Нью-Йорка, прислать свои делегации на его похороны. Эти люди оплакивали не только Шолом-Алейхема, но и часть своей жизни, которая уходила от них. Они пришли на репетицию своих похорон, загодя читали кадиш по своему укладу, потому что знали: в дальнейшем прочесть его будет некому. Может статься, для евреев и впрямь настанут лучшие дни, но ароматами мира, в котором жили эти люди, их детям не дышать, потомкам их не понять.

Вот какие чувства они испытывали. Кто такие «они»? Люди, о которых он писал, — кто же еще? Тевье оставил тележку с молочными бидонами на углу Интервейл-авеню и пришел вместе со своей Голдой проститься с Шолом-Алейхемом. А с ними и шлемиль Менахем-Мендл. Приплелся с ними и Шолом-Бер из Теп­лика, уже не ногид, а старьевщик, а за ним ковылял хромой Берл, тот самый, который отправился с ним в Гайсин. Сын кантора Мотл, местечковый портной Эля, мясник Лейзер-Волф и старый реб Йойзефл, евреи-молитвенники и евреи-революционеры, евреи в ермолках и евреи в котелках вереницей тянулись через гостиную, где он лежал, они заполонили нижний Истсайд, они ждали его на кладбище. Они слушали, как поют «Г-сподь, преисполненный милости», — и казалось, в могилу сходит весь народ. А раз так, как же им не оплакивать его? Кто будет их голосом теперь, когда Шолом-Алейхем умер, кто будет помнить о них, если забудут его?

Шолом-Алейхема похоронили на Бруклинском кладбище Маунт-Хилл в Нью-Йорке. Он завещал, чтобы его прах перевезли в любимый им Егупец и захоронили там. Захоронить его в Егупце не удалось, но оно и к лучшему. Все остальные условия его завещания выполнили. На могиле Шолом-Алейхема стоит простое надгробие, от окружающих его отличает лишь эпитафия. Он наказал: «Похороните меня среди бедняков, чтобы памятник, который поставят на моей могиле, украсил бы простые могилы вокруг меня, а их простые могилы украсили бы мой памятник».

Морис Самюэль
Перевод с английского Ларисы Беспаловой


Морис Самюэль (1885–1972) — романист, эссеист, критик, переводчик и блестящий оратор — был активным пропагандистом сионизма. Родился в Румынии, в Америку приехал в 1914 году. Из его книг наибольшей известностью пользовались: «Князь гетто» (о И.-Л. Переце), «Люди книги», «Мир Шолом-Алейхема».


УХОДЯТ ИЗ ЖИЗНИ ВЕТЕРАНЫ ...

Петр Михайлович Гордин, участник боевых действий и парада Победы 1945 года, не дожил до 69-й годовщины дня Победы всего несколько дней. Он родился в 1922 году и в 1941 году был в Москве. Тогда 7 ноября 1941 года проходил военный парад Красной Армии, немецкие войска стояли у стен Москвы, а немцы твердили, что дни Москвы сочтены. Парад проходил под звуки канонады — зенитная артиллерия прикрывала Москву с воздуха. Шел сильный снег. Ни один немецкий солдат не прорвался к Москве. Петр Гордин не участвовал в параде, но участвовал в обеспечении его безопасности. Порядка 200 танков с парада двинулись сразу на фронт, где были так необходимы.

А в параде Победы 24 июня 1945 года Петр Михайлович участвовал в составе полка спецназначения Управления коменданта Московского Кремля. «Ночь перед парадом почти не спал. Представьте себе, как мы чистились, брились, начищали пуговицы зубным порошком, драили сапоги — вспоминал он. — Накрапывал дождь. Ровно в 10 часов, когда куранты пробили последнюю четверть, выехал на белом коне Жуков»…

Петр Михайлович Гордин ушел из жизни, но в нашей памяти он остался энергичным человеком, который всегда интересовался современными проблемами, человеком с потрясающей памятью на события (в деталях) прошлого — своего и страны.

 

 

Учредитель:
Харьковский областной
комитет «Дробицкий Яр
»
Издатель:
Харьковский музей Холокоста
Главный редактор
Лариса ВОЛОВИК

Тел. (057) 700-49-90
Тел./факс: (057) 7140-959
Подписной индекс 21785
При перепечатке ссылка на
«Дайджест Е» обязательна
http://holocaustmuseum.kharkov.ua
E-mail: kharkovholocaustmuseum@gmail.com

Газета выходит при финансовой поддержке
Благотворительного Фонда ДАР