2015
Май
№5 (191)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

8 МАЯ УКРАИНА ОТМЕЧАЛА ВМЕСТЕ СО ВСЕМ МИРОВЫМ СООБЩЕСТВОМ ДЕНЬ ПАМЯТИ И ПРИМИРЕНИЯ В ЧЕСТЬ ВСЕХ ЖЕРТВ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ, А 9 МАЯ — ДЕНЬ ПОБЕДЫ НАД НАЦИЗМОМ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ


Пусть живые запомнят и пусть поколения знают
Эту взятую боем суровую правду солдат…

Семен Гудзенко

НА БЕЗЫМЯННОЙ ВЫСОТЕ

В 1963 году на экраны вышел 2-х серийный фильм «Тишина», который запомнился одной из лучших, на мой взгляд, песней о войне «На безымянной высоте…». Композитор Вениамин Баснер и поэт Михаил Матусовский посвятили песню 18-ти защитникам высоты, которую те удерживали двое суток у поселка Рубеженка в Калужской области. Как поется в песне, «в живых осталось только трое из восемнадцати солдат…» В действительности, остались в живых только двое.


Редактор фронтовой газеты Николай Чайка, одним из первых, с наступающими войсками попал на безымянную высоту. Его потрясло то, что он увидел: «В лужах своей и чужой крови лежали наши бойцы, кто, сжимая гранату, кто с пальцем на спусковом крючке автомата. Вся высота была буквально завалена осколками, стреляными гильзами, пустыми дисками, касками. Многих сибиряков я знал задолго до этого жестокого ночного боя, не раз беседовал с ними, «агитировал» стать военкорами нашей газеты. И вот теперь, вглядываясь в их черные окровавленные лица, мало кого узнавал: до того они были изуродованы. Враги глумились уже над мертвыми смельчаками».

Позже Николай Чайка рассказал об увиденном поэту Михаилу Матусовскому, который через 20 лет написал стихи к песне о безымянной высоте. «Если бы не эта песня, полюбившаяся всей стране, подвиг восемнадцати сибиряков канул бы в безвестность — подобных боёв за безымянные высоты в годы войны были сотни».

Подготавливая выставку в одном из залов музея Холокоста к 70-летию победы над нацизмом во Второй мировой войне, я обратила внимание, что во всех статьях защитников высоты 224,1 называют сибиряками. Мне захотелось восстановить справедливость и напомнить харьковчанам, что из погибших героев — двое харьковчане.

16 сентября 1966 г. на месте боя был открыт памятник. На одной из его граней высечены имена 16-ти солдат «из песни». Среди них — сержант Борис Давыдович Кигель и рядовой Элюша Яковлевич Липовецер.

Кигель Борис Давыдович родился в 1913 году в Умани (Украина). Был очень энергичным человеком. Почти мальчишкой комсомолец Борис Кигель по призыву партии в 30-е гг. участвовал в ликвидации неграмотности на селе, там сконструировал приемник. Работал на мясокомбинатах в Иваново, Вятке, Харькове; прошёл путь от ученика электромонтёра до главного технолога. Был активным рационализатором — интересовался проблемами автоматизации производства и улучшения качества выпускаемой продукции. В 1941 году эвакуировался с женой Еленой Михайловной и дочерьми Ольгой и Татьяной из Харькова в Новосибирск. Работал на Новосибирском мясокомбинате и жил с семьей в доме на территории мясокомбината. В июле 43-го был призван в Красную Армию уже из Новосибирска. Так и возникла легенда о «сибиряке» Кигеле. А в самом Новосибирске даже пишут, что он там родился.

Сохранились письма Бориса Кигеля, написанные им по дороге на фронт. Все они адресованы в Новосибирск жене и дочерям. Писал почти каждые три дня. Дорога из Новосибирска долгая — через Урал, Рязань, сутки в Москве. На передовую прибыли 4 сентября 1943 года. Из последнего письма: «Здравствуйте, мои любимые дорогие Лелюшка и Танюша. Сегодня, 4.9., прибыл на передовую линию, завтра идем в бой. Доехали хорошо, чувствую себя тоже хорошо. Писать постараюсь чаще.

Целую крепко-крепко. Любящий вас папка Боря».

Больше писем не было… (Копии писем и фото отца передала в Центр и Фонд «Холокост» в Москве Татьяна, дочь Бориса Кигеля, проживающая в Ростове-на Дону).

Борис Кигель, сержант, командир отделения 718 с.п. 139 с.д., погиб через 10 дней, 14 сентября 1943 года, у поселка Рубеженка Калужской обл.


Липовецер Элюша Яковлевич родился в 1912 году. Жил в Харькове. Работал технологом на Харьковском тракторном заводе. По воспоминаниям, он был замечательным технологом, Все время проводил на работе, не жалея ни сил, ни времени.

На Новосибирский «Тяжелстанкогидропресс» попал, когда этого предприя­тия еще не было. Стояли два пустых корпуса. В них нужно было установить станки. Эля Липовецер с бригадой шестнадцатилетних мальчишек и девчонок выполнил задание. Перед отъездом на фронт забежал на завод и неторопливо сказал: «Ну вот, ребята, пришел прощаться. Уезжаю. До скорой встречи с победой!»

Рядовой Липовецер Элюша Яковлевич, стрелок 8 с.р. 718 с.п. был одним из добровольцев, вызвавшихся защищать высоту.

Штурмовая группа оказалась в окружении превосходящих сил противника. Заняв круговую оборону, смельчаки вели неравный кровопролитный бой в течение всей ночи. Первым погиб старшина Панин, потом замолк Емельян Белоконов, потом Элюша Липовецер и Шляхов. Уничтожая гранатами пулемет противника, пал от вражеской пули командир группы Порошин. Оставшиеся в живых окопались и продолжали сдерживать натиск врага. 18 бойцов сражались против нескольких сотен гитлеровцев до утра. Под утро началась артиллерийская перестрелка. Немцы в упор расстреливали наших ребят из танков, пушек и шестиствольных минометов. Дмитрию Яруте миной перебило ноги, Борису Кителю оторвало руку. Герасим Лапин вспоминал, как «отказавшись от перевязки, Кигель вёл бой одной рукой. И только когда этот герой был смертельно ранен, его автомат замолк». Продолжали вести огонь по врагу до последнего дыхания. Весь израненный Николай Голенкин поднялся в полный рост и, держа автомат левой рукой (правая была перебита и повисла, как плеть), ринулся вперед, стреляя по врагу. Ворвавшись во вражеские ряды, он упал на автоматы фашистов. Так ценой своей жизни, Голенкин дал возможность своим товарищам перезарядить оружие, перевязать раны, собраться с силами и продолжать смертельную схватку. Бой длился восемь часов. Немцы предприняли четыре контратаки. Лишь к утру к защитникам прорвалось подкрепление. Фашисты оставили на поле боя более сотни трупов немецких солдат и офицеров из подразделений 317-го гренадерского и 365-го пехотного полков германской армии.

Из восемнадцати добровольцев уцелело только двое: сержант Константин Власов и рядовой Герасим Лапин. Раненные и контуженные, они чудом спаслись — Власов попал в плен, оттуда позже бежал к партизанам, а Лапин был найден бойцами среди трупов в одной из воронок, засыпанный землей. Бойцы увидели торчащий ботинок, а когда стали откапывать, то обнаружили своего однополчанина Герасима Лапина, у которого еще бился пульс. Взрывом мины его контузило и отбросило в воронку, а потом присыпало. В медсанбате бойца подлечили, и потом он продолжал воевать в составе этого же полка, был дважды ранен, но оба раза после излечения возвращался в свою часть. Затем был направлен на учебу и переведен в другую часть, с которой и дошел до Берлина. После войны Лапин вернулся в родной Донецк.

На Калужской земле на месте боя 15 сентября 1966 года был открыт памятник, а 9 мая 1980 года — мемориал «Безымянная высота».

Среди 16-ти героев, защищавших высоту 224,1, выгравированы имена и двух харьковчан — Кигеля Бориса Давыдовича и Липовецера Элюши Яковлевича.

Лариса Воловик


ЖИЗНИ. СУДЬБЫ

36 ЕВРЕЙСКИХ ДЕВОЧЕК

Спустя 70 лет дочь харьковского еврея, освобождавшего Освенцим, исполнила последнюю волю отца


В 1963 году на экраны вышел 2-х серийный фильм «Тишина», который запомнился одной из лучших, на мой взгляд, песней о вой­не «На безымянной высоте…». Композитор Вениамин Баснер и поэт Михаил Матусовский посвятили песню 18-ти защитникам высоты, которую те удерживали двое суток у поселка Рубеженка в Калужской области. Как поется в песне, «в живых осталось только трое из восемнадцати солдат…» В действительности, остались в живых только двое.

Харьков, Украина. Январь 1973

Одна единственная просьба была у Егуды Ровшевского перед смертью — чтоб ему помогли найти «его девочек». Егуда лежал под пуховым одеялом с ясным ощущением, что это его последние дни. Тяжёлые кадры пережитой войны всплывали в его глазах. На пороге появилась Ваделина, старшая дочь, которая пришла поухаживать за отцом.

«Подойди к моему трюмо в зале и принеси оттуда мой кошелек и письмо», — попросил Егуда.

На одной из полок лежал черный кошель ручной работы с инициалами Ровшевского. Внутри хранился свернутый кусок бумаги, который пожелтел с годами. Ваделина достала записку и прочитала вслух: «У память за ваше добро, от 36 аушвицких из лагеру высвободженных еврейских дивчат».

Ниже был длинный список девочек.

«Найди этих девочек для меня, — попросил отец. — Я приглядывал за ними, когда освободили Освенцим, и до сих пор не знаю, что с ними стало потом».

«Как я их найду? — спросила дочь. — Кто знает, куда судьба занесла их. Тем более прошло уже столько лет…»

Через несколько дней Егуда умер от инфаркта, не дождавшись исполнения своей последней просьбы.


Лагерь Освенцим, Польша. Январь 1945

«А теперь представьте себе человека, у которого отняли не только близких, но и дом, привычную жизнь, одежду и буквально все, что у него было. Такой опустошенный человек, доведенный страданиями и лишениями до отчаяния, теряет рассудок и собственное достоинство. Ибо потерявшему все потерять себя очень легко. А тогда уже можно с легким сердцем решать: жить или умереть такому существу, решать вопреки всяким мыслимым человеческим меркам, исходя, в лучшем случае, из чисто утилитарных соображений. Осознав это, легче понять двойственный смысл термина «лагерь уничтожения» и то, что мы хотели сказать словами «кануть на дно».

Примо Леви, «Человек ли это?»


На протяжении января 1945 года Красная армия быстрыми темпами продвигалась в сторону Освенцима, крупнейшего лагеря смерти. Понимая, что война приближается к концу, нацисты стали выводить еврейских узников из лагеря. Эти акции вошли в историю как «Марши смерти», во время которых большинство идущих погибало от изнеможения. Последняя группа узников, выведенная из Освенцима 18 января, насчитывала 56 тысяч человек. Большая часть этой группы не дошла до конечной точки, часть была убита по пути, еще часть погибла от болезней, холода и отсутствия еды.

Воины 1-го Украинского фронта вошли в Освенцим в шабат, выпавший на 27 января 1945 года. Картина, открывшаяся их глазам, была ужасной: тела убитых во время отступления были брошены прямо на землю, в лагере оставались чуть больше 7000 узников, мало похожих на людей. Истощённые, больные и отчаянные, люди ждали спасения, находясь на грани смерти. В лагере царила атмосфера страха, сопровождающаяся тяжёлыми болезнями и ощущением полной безнадёжности.

«Большинство из них были оставлены в лагере потому, что оказались слишком слабыми, чтобы идти, — объясняет доктор Давид Зильберкланг, сотрудник международного института исследования Холокоста. — Их невозможно было нести. Немцы считали, что их дни сочтены, они сами умрут и не нужно тратить на них пули».

Егуда Ровшевский, служивший связистом в артиллерийских войсках, был одним из воинов, освобождавших Освенцим. Он оказался единственным евреем в отряде, к тому же знал идиш, поэтому был назначен охранять группу из 36 еврейских девочек, которые оставались в лагере. Девочки были ровесницами его дочери Ваделины. В течении долгих недель он не оставлял девочек ни на минуту. Сержант заботился о них, отвечал на вопросы, рассказывал о том, чтоб происходит в мире, помогал им реабилитироваться и охранял их.

«Выжившие из Освенцима рассказывали, что одной из самых трудных ступеней реабилитации было возвращение к нормальной жизни, — говорит Зильберкланг. — Скорее всего, присутствие Егуды помогло девочкам справиться именно с этой проблемой. В их жизни появился еврейский друг, который дал им тепло и заботу, необходимую после того, что они прошли».

Спустя несколько недель Егуде пришлось покинуть лагерь вместе со своей армейской частью. Когда сержант сообщил о скором отходе девочкам, они тайно приготовили для него подарок. Это был тот самый черный кошелек, сшитый ими собственноручно, с его инициалами. Внутрь они вложили письмо со своими именами.

Больше они ни разу не виделись.

Письмо благодарности и кошелёк. Имена подписавших:Вайс Грестина, Нойман Анна, Вайс Серина, Вайс Розалия, Фридман Марта, Грубер Олиз, Френкель Розалия, Фараго Элизабет, Лихтенштейн Вера, Блау Элизабет, Врубель Элис, Клейн Барк Роза, Вайс Джизель, Фридман Джоэль, Маргарет Шефер, Ольга Клейн, Розалия Клейн, Роза

Харьков, Украина. Декабрь 1945

В декабре 1945 года Егуда вернулся домой в Харьков, он был ранен в руку и контужен.

Дома его ждали жена Роза, дочь Владелина и младший сын Рубим, вернувшиеся из Ростова, где они были в эвакуации. Роза, которая до войны была учителем физики, работала сварщиком на военном заводе вместе со своей дочерью. Работа была тяжелой, часто приходилось вести сварку на улице, под снегом и в мороз. Рубим был совсем маленьким и ходил в детский сад.

С наступлением мирного времени Егуда вернулся на работу бухгалтером. О войне сержант рассказывать не любил, семья знала только о том, что отец получил орден за поддержание связи между частями армии, в то время как линия была повреждена. Про девочек из Освенцима Егуда рассказал крайне мало.

Весной 1991 года, в возрасте 61 года, Ваделина переехала в Израиль, взяв с собой всю свою семью. Спустя восемнадцать лет после смерти отца она не забыла его последнюю просьбу и отправилась в «Яд Вашем», чтобы найти «его девочек». Кошелёк и письмо зарегистрировали и отложили в архив музея вместе с десятками миллионов других вещей.

Недавно Яд Вашем, наконец, начал расследование по ее вопросу. Оно оказалось непростым. В письме, которое Егуда отдал своей дочери, были только 17 из 36 имён девочек. Возможно, существовал ещё один листок, который затерялся по прошествии многих лет. При этом большинство из имен в письме оказались очень распространенными. Кроме того, девочки меняли свои фамилии, выходя замуж, что усложняло и без того непростую задачу.

Сотрудники Яд Вашем начали обращаться к архивам по всему миру, включая архив Освенцима, национальный архив России и архив музея Холокоста в Вашингтоне.

«Люди — это атомы, которые создают истории, — говорит директор Яд Вашем Авнер Шалев. — Поэтому мы вкладываем громадные ресурсы в наши базы данных и оцифровку всей информации, но за семьдесят лет прошли только половину пути. Мы создали словарь, в котором учтены все возможные вариации имен. Ведь у каждого из них могли быть разные произношения, сокращения, в зависимости от места, где жил человек. К сожалению, пока базы данных и технологии совершенствуются, остается всё меньше и меньше выживших, которые могут подтвердить информацию от первого лица».

Прорыв в расследовании произошел примерно месяц назад. В попытке найти Ольгу Клайн, имя которой было указано в письме, генеалог Евгений Розин нашёл подсказку в документах крупнейшего архива документов периода Второй мировой войны. В списках просивших компенсацию у немецкого правительства Розин нашел имя Ольги, обращавшейся за помощью в 1965 году. Кроме того, Ольга обращалась к Международному комитету Красного Креста в 1968 с просьбой о помощи в поиске трёх старших братьев.

Яд Вашем начал проверку. Выяснилось, что Ольга Клайн, освобожденная когда-то из Освенцима, переехала в Израиль и там сменила имя на Двору. После этого генеалог Розин обратился к компании, занимавшейся похоронами, и там узнал, что Двора умерла в 1986 году. Из списка наследников стали известны имена трех ее сыновей.

Недавно Розин позвонил им, чтоб рассказать, что нашёл новую информацию об их матери, которая умерла почти 30 лет назад.

Семья Ровшевских. Сын Рубим, жена Роза, дочь Владелина и Егуда

Яд Вашем, Иерусалим. Январь 2015

85-летняя Владелина выехала из дома престарелых в Кирьят Оно вместе со своей внучкой Викторией и отправилась в Яд Вашем встретить Цвику Крайзмана из Хайфы — одного из трёх сыновей Ольги Клайн. Владелина была очень взволнована, не прекращая обнимать и целовать Розина, который в последние месяцы был на связи с ней, пока искал девочек из списка. Каждый раз, когда Владелине задавали вопрос, она отвечала по-русски, а внучка переводила ее на иврит.

60-летний Цвика, который впервые встретил дочь человека, спасшего его мать, был тронут и растерян. «Скорее всего, я пойму, что на самом деле произошло, только ночью у себя дома», — признался он.

«Я знаю, что вся семья моей мамы была убита в Освенциме, но она никогда не рассказывала нам ничего, кроме этого. Мы задавали вопросы, но она не хотела отвечать. Я чувствовал, что, после пережитого, она не умела испытывать счастье.

Виктория, внучка Владелины, с Двиром, сыном Цвики

Мы ждали и не давили, думая, что подходящий момент наступит. Это была большая ошибка. В возрасте 58 она внезапно умерла от инфаркта, забрав с собой свою тайну. Мой отец, который тоже пережил Холокост и умер 8 лет спустя, также не хотел говорить о тех временах», — сказал Цвика.

На встрече Цвика узнал, что его мама была арестована в Чехии в апреле 1944 года, а оттуда ее перевезли в гетто в Венгрии. В июне 1944 года она была отправлена в Освенцим. Когда она вышла на свободу, ей было всего 19 лет и, скорее всего, она была самой старшей из подопечных Егуды Ровшевского.

Своего мужа, Бернта Крайзмана, Ольга встретила в Будапеште сразу после окончания войны. Трое их сыновей родились в Сентеше в Венгрии, а в 1965 году семья переехала в Израиль. Ольга была домработницей, Бернт работал на стройке, а затем в Технионе.

Владелина рассказывает, что из 36 девочек Егуда особенно сблизился с Розалиной Френкель, самой младшей. «Он рассказывал, что она была похожа на меня, ей было 15 лет, как и мне, и её звали так же, как мою маму. Роза Френкель рассказала моему папе, что осталась без семьи, и он её до того пожалел, что просил командира разрешения удочерить девочку. Но командир объяснил, что так сделать нельзя».

На этой неделе генеалог Розин подумал, что нашёл подсказку, которая может помочь найти Розу Френкель. В списках Яд Вашем значится женщина с этим именем, которая заполняла документы о своей погибшей семье. Выяснилось, что Роза жила во Флориде, где скончалась от старости в 2012 году. Работники музея позвонили её дочери Джейн, но после короткого разговора стало ясно, что это не та женщина.

«Мы будем продолжать искать, — сказал Розин. — У нас ещё много работы».

Источник: israelhayom.co.il

Перевод: Зорик Лутингер



ИСТОРИЯ ЯНЕКА ШЛЯЙФШТАЙНА

В 1997 году итальянский режиссёр Роберто Бениньи снял фильм «Жизнь прекрасна» — о судьбе еврея, скрывающего своего 5-летнего сына в нацистском концлагере. По сюжету, узник объясняет ребёнку — это игра. Следует избегать эсэсовцев, нельзя ныть, жаловаться и просить кушать — тогда он наберёт очки, и заработает приз — настоящий танк. Бениньи получил три премии «Оскар», прославившись на весь мир (кстати, лично мне фильм показался красочным лубком). Однако, считая свою историю вымышленной, режиссёр не догадывался — такой случай имел место на самом деле…

...Янек Шляйфштайн родился 7 марта 1941 года в еврейском гетто города Сандомир, расположенного на юго-востоке оккупированной Польши. Впервые родителям пришлось спрятать его, когда мальчику был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову, в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как «бесполезных для работы» — малышей отослали в Освенцим. Мать Янека успела увести ребёнка в подвал, и там он прожил целых 18 месяцев, в полной темноте: свет появлялся лишь тогда, когда спускались родители с едой и свечами. Они приучили мальчика к молчанию — ведь звуки могли привлечь солдат, а также завели кошку, чтобы та ловила мышей, способных покусать Янека. В сентябре 1943 года персонал фабрики заменили поляками, а евреев отправили в концлагерь Бухенвальд — тот самый, на чьи ворота украшала зловещая надпись Jedem das Seine — «Каждому своё». Именно тогда Израиль Шляйфштайн сказал своему 2,5-летнему сыну — «Сейчас мы сыграем в интересную игру. Я обещаю тебе вечером три кусочка сахару. Условия такие — ты не будешь плакать, что бы ни случилось». Сахар был громадной ценностью, и едва умеющий говорить Янек тут же согласился. Отец сделал большой мешок с дырками для воздуха: посадил внутрь сына, закрыв сверху одеждой, и забросил «сумку» на плечи.

В Бухенвальде семью разлучили. Мать Янека увезли в другой концлагерь — Берген-Бельзен, а стариков и детей, прибывших из прочих гетто, расстреляли тут же у поезда, на глазах заключённых. Комендант лагеря, штандартенфюрер СС Герман Пистер заявил — «нам нужны работники, а не дармоеды». Израиль Шляйфштайн тайком пронёс сына в барак, где встал вопрос — что делать дальше? Два немца-коммуниста помогли спрятать мальчика. Малышу отдавали кусочки хлеба из скудной лагерной пайки, тайком приносили дождевую воду. Один из узников выточил из дерева игрушку — крохотную лошадку. Ребёнок всегда разговаривал только шёпотом, и никогда не плакал. «Нужно, чтобы плохие дяди не нашли тебя, — объяснял отец. — Иначе они увезут нас к злой колдунье».

...В итоге, эта деревянная игрушка сослужила плохую службу — лошадку обнаружил во время осмотра барака охранник, 30-летний роттенфюрер СС. Он подверг помещение обыску и наткнулся на тайник, где скрывался малыш. И тут произошло реальное чудо — у эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился крохотный, неулыбчивый мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав «талисманом Бухенвальда». Более того, распорядился пошить ему «детскую» лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы тот рапортовал в конце — «Все заключённые подсчитаны!». Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению. Как-то раз (уже в феврале 45-го) Янек случайно остался без присмотра, вышел поиграть во двор и попался на глаза заместителю начальника лагеря. Тот пришёл в бешенство, приказав «переместить мелкого еврея туда, где ему самое место»…Мальчика схватили, чтобы вести в газовую камеру, но его отец вымолил пару суток для прощания с малышом: обещав взамен изготовить для эсэсовца (страстного любителя лошадей) красивое седло. И вновь счастливое совпадение — через два дня нациста отправили на Восточный фронт. Израиль Шляйфштайн, благодаря Бога за удачу, спрятал сына в лагерной больнице — где ребёнка и скрывали до 11 апреля 1945 года… пока заключённые Бухенвальда не подняли восстание, захватив в плен охрану СС.

...Это просто сказочное, небывалое везение. Ведь для малыша шанс выжить среди убийц был минимален — всё равно, что уцелеть в стае голодных волков. После войны выяснилось, что мать мальчика спаслась — её нашли в Дахау. Восстановив здоровье, в 1948 году вся семья выехала в Америку: их случай стал известен после фильма Бениньи, когда в госархиве США была обнаружена история Янека. Дав единственное интервью журналистам, самый маленький узник Бухенвальда устранился от общения с прессой.

...74-летний Янек Шляйфштайн и сейчас живёт в Нью-Йорке. Он рассказал, что всю жизнь впоследствии спал со включенным светом, ибо боится темноты: сказалось пребывание в подвалах Ченстоховы и тёмных углах барака. В 1947 году шестилетний узник концлагеря стал самым юным свидетелем на судебном процессе против охранников Бухенвальда в городе Дахау, опознав четырёх эсэсовцев, наиболее жестоко обращавшихся с заключёнными. По итогам этого процесса, 13 сотрудников охраны были повешены, а комендант Бухенвальда Герман Пистер, ожидая казни, умер от инфаркта в тюремной камере. Получается, на белом свете существует не только сказочное везение, но также и справедливость…



Харьковский еврей стал министром в новом правительстве Израиля

Израильский политик, чье детство прошло в Харькове, Зеэв Элькин назначен министром абсорбции и стратегического планирования 34-го правительства Государства Израиль. Политик также введен в состав узкого военно-политического кабинета.

14 мая Кнессет утвердил состав правительства во главе с премьер-министром Биньямином Нетаньяху. В этот же день члены нового израильского правительства были приведены к присяге.

Зеэв Элькин родился в Харькове в 1971 году, где изучал математику в Харьковском университете. Репатриировался в Израиль в декабре 1990 года, получил степень бакалавра наук по математике и истории и магистра по истории в Еврейском университете.



СОБЫТИЯ

7 мая в Харькове состоялось открытие мемориальной доски архитектору Виктору Абрамовичу Эстровичу (1882-1941)

Лора Роденко: «Наконец-то я буду знать,
кто построил наш замечательный дом!»

Мемориальную доску открыли по инициативе Областного комитета «Дробицкий Яр» и Харьковского музея Холокоста (руководители этих организаций и профинансировали изготовление и установку), на доме №6 по ул. Артема.

Виктор Эстрович переехал в Харьков в 1912 г. С тех пор половину своей жизни посвятил нашему городу, где осуществил свои лучшие проекты. Его активная творческая деятельность началась еще в дореволюционный период. В 1923 г. он был зачислен на службу в Государственный банк, здание которого было расширено и реконструировано под его руководством. Дом на ул. Артема, 6 Виктор Абрамович спроектировал и построил в эти же годы, получил в нем квартиру. Этот эффектный жилой дом был известен как «Красный банковец», т.к. планировался для банковских служащих.

Здания, построенные по проектам Виктора Эстровича, хорошо знакомы всем харьковчанам — они уникальны и выполнены в разных стилистических манерах (романтический и конструктивный вариант модерна, неоренессанс, нео­классицизм, декоративный арт-деко), хотя имя автора мало кто знает.

Даже старые жильцы уникального здания на Артема, 6, не знали, кто автор их дома, и с восторгом восприняли открытие доски.

Когда началась война, Виктор Абрамович по состоянию здоровья не смог эвакуироваться и трагически погиб в Дробицком яру в 1941 году вместе с евреями Харькова от рук оккупантов.

Не сохранилось, к сожалению, ни одной фотографии Мастера и пришлось использовать рисунок, созданный архитектором А.Ю. Лейбфрейдом по памяти, и по мнению тех, кто знал Эстровича, он очень удачен.

Ушел из жизни Архитектор, но здания, построенные им, продолжают жить уже в 21 веке и украшают наш город. Это лучшая память о Викторе Абрамовиче Эстровиче.

О доме по ул. Артема, 6, о его знаменитых жильцах читайте в следующих номерах газеты.

Лариса Воловик

Фотографировала Юлана Вальшонок



В мире книг

Фризман Л.Г. ТАКАЯ СУДЬБА: Еврейская тема в русской литературе/Леонид Фризман; худож.-оформитель А.В. Кисель. — Харьков: Фолио, 2015. — 506 с. Тираж 100 экз. Книга выпущена при поддержке «MEMORIAL FOUNDATION FOR JEWISH CULTURE» (New-York)

Книга доктора филологических наук, профессора Леонида Генриховича Фризмана — первая попытка представить эволюцию еврейской темы в русской литературе на протяжении более чем полутора столетий: от Отечественной войны 1812 года до крушения советской власти. Много десятилетий она находилась под гласным и негласным запретами.

Эта книга не только о литературе. Внимание в ней сосредоточено на людях, которые были евреями по судьбе, по особенностям характеров, складу мыслей, образу действий, что определяло и отношение к ним, и всю их жизнь, а порой и смерть. Их судьбы, в чем-то разные, в чем-то сходные, натолкнут читателя на общие размышления об исторических судьбах русского еврейства. «Само название книги, — как пишет Леонид Фризман, — подсказано строчкой Наума Коржавина «Есть такая судьба», которую он настойчиво повторяет в одной из своих поэм, размышляя о судьбе еврейского народа».

Приглашаем читателя отправиться в путешествие во времени. Ну, что ж, как говорит автор, в путь…

Благодарим автора за подаренную книгу


 

 

Учредитель:
Харьковский областной
комитет «Дробицкий Яр
»
Издатель:
Харьковский музей Холокоста
Главный редактор
Лариса ВОЛОВИК

Тел. (057) 700-49-90
Тел./факс: (057) 7140-959
Подписной индекс 21785
При перепечатке ссылка на
«Дайджест Е» обязательна
http://holocaustmuseum.kharkov.ua
E-mail: kharkovholocaustmuseum@gmail.com

Газета выходит при финансовой поддержке
Благотворительного Фонда ДАР