2015
Декабрь
№12 (198)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

НОВОСТИ В МИРЕ И УКРАИНЕ

Шамбон-сюр-Линьон — «деревня праведников»

С 1940 по 1944 год маленькая альпийская деревушка Шамбон-сюр-Линьон спасла тысячи еврейских детей от неминуемой гибели. Это поселение гугенотов (французских протестантов) с самого начала гитлеровской оккупации Франции было связано с подпольем, переправлявшим в деревню детей, которых потом удавалось эвакуировать через горные перевалы в Швейцарию.

Во главе этой спасительной миссии стоял молодой деревенский пастор Андре Трокме. Он убедил своих прихожан, что спасение несчастных — глубоко христианское дело. Он же призвал всех жителей (около пяти тысяч человек) поклясться на Библии, что никто из них не выдаст немцам ни одного еврея.

Сотни лет до этого гугенотов притесняли католики, поэтому жители деревни воспринимали гонимых евреев как товарищей по несчастью.

В каждом доме в Шамбон-сюр-Линьон скрывалось по нескольку беженцев — иногда не только дети, но и взрослые. Местные жители их выдавали за родственников, переехавших к ним из разоренных войной районов.

Для того, чтобы полиция ничего не заподозрила, еврейские дети ходили в христианскую воскресную школу, где пастор давал им возможность молиться по своим обрядам. Постепенно пастор смог привлечь к своей миссии спасения несколько соседних деревень.

В 1943 году пастора арестовали. На допросе, когда ему ставили в вину защиту евреев, он ответил так: «Я не знаю, что такое еврей, но я знаю, что такое человек». Допросы других жителей деревни тоже ничего не дали. Никто из них не испугался и не проговорился. Пастора пришлось отпустить.

В сентябре 1944 года деревню освободили американцы.

Всего за четыре года жители Шамбон-сюр-Линьон спасли от смерти более 5000 евреев.

В Израиле в 1990 году Шамбон-сюр-Линьон официально удостоили звания «деревня праведников».


ООН признала Йом-Кипур своим официальным праздником

Организация Объединенных Наций признала Йом-Кипур, или «День искупления», своим официальным праздником. Теперь в этот день не будут проходить официальные встречи, а сотрудники ООН еврейского происхождения смогут отмечать праздник, не теряя день отпуска.

Израильская делегация в ООН назвала это плодом совместных усилий посла Израиля в ООН Дани Данона и посла США Саманты Пауэр. В заявлении делегации говорится, что сотрудничество Израиля и США «помешало антиизраильскому большинству в ООН блокировать резолюцию» о признании Йом-Кипура.

«Йом-Кипур – священный день для еврейского народа, и ООН должна была признать этот праздник много лет назад. Сегодня мы, наконец, добились официального места для иудаизма в парламенте мира», – сказал Данон.

В списке праздников ООН – 11 дат, среди которых Новый год, христианские Рождество и Страстная пятница, мусульманские Ид аль-Фитр и Ид аль-Адха, а также пять американских праздников: День президентов, День памяти, День Независимости, День труда и День благодарения.

Израиль развернул кампанию по признанию Йом-Кипура праздником ООН в мае 2014 года. Соответствующую петицию подписали 32 представителя ООН, в том числе, США, Аргентина и Канада.


Чудо Хануки в Киеве: свитки Торы возвращены евреям

Такой Хануки еще не знала Центральная синагога Бродского в Киеве: слёзы радости были на глазах у людей, видящих как депутаты Верховной Рады Украины на руках вносят в старинное здание свитки Торы. По распоряжению премьер-министра Арсения Яценюка, 13 свитков, которые были отобраны большевиками, и десятки лет пылились в архиве, были торжественно возвращены общине вечером 10 декабря 2015 года.

Почти 70 украинских парламентариев пришли поздравить еврейскую общину с Ханукой. Инициатором возвращения свитков стал депутат Георгий Логвинский.


Ватикан: католическая церковь не должна обращать евреев

10 декабря, Ватикан обнародовал документ, в котором излагается новая позиция католической церкви по отношению к иудаизму, пишет JTA. Согласно этому заявлению, подготовленному Комиссией Ватикана по отношениям с евреями, католическая церковь не может проводить какую-либо миссионерскую работу среди евреев и должна помогать им в борьбе с антисемитизмом и в достижении мира.

Документ под названием «Дары и призвание Божье безвозвратны» подготовлен к 50-й годовщине со дня опубликования Nostra Aetate, декларации Второго Ватиканского собора Католической церкви об отношении Церкви к нехристианским религиям.

Эта декларация знаменовала начало диалога между католицизмом и иудаизмом.


ЦАХАЛ получил еврейское подкрепление из 21 страны мира

100 молодых евреев из 21 страны мира прибыли в Израиль, чтобы пройти службу в ЦАХАЛе. Всего в армии сегодня насчитывается 3000 таких военнослужащих.

Среди новобранцев – еврейская молодежь из Швеции, Казахстана, Аргентины, Франции, Австралии, Беларуси, Бразилии, Канады, Чили, Венесуэлы и других стран. Все они прибыли по программе, реализуемой организацией «Нефеш ба-нефеш» в сотрудничестве с министерством алии и абсорбции.

«Я с детства знала, что хочу быть в Израиле и служить в ЦАХАЛе», — сказала 19-летняя Илона Холти из Швеции. В Израиль она прибыла одна, поселилась в кибуце Кисуфим на границе с Газой, где теперь и будет проходить службу.

Как отмечают в армии, большая часть одиноких солдат (850), проходящих службу в ЦАХАЛе, прибыли из США.


ИМЕНА В ИСТОРИИ


ИЗВЕСТНАЯ ОПЯТЬ СТАЛА «НЕИЗВЕСТНОЙ»

Подпольщицу Машу Брускину, казненную оккупантами в 1941 году, в Белорусском государственном музее истории Великой Отечес­твенной войны снова «заталкивают» в безликие.

Михаил Нордштейн, главный редактор минской газеты «Авив»


Фотография казни минской подпольщицы Маши Брускиной впервые была опубликована в газете «Комсомольская правда» еще в 1944 году. Она фигурировала и на Нюрнбергском процессе в 1946 году. Этот снимок использовал и кинорежиссер Михаил Ромм при съёмках фильма «Обыкновенный фашизм».

При советской власти имя героической девушки находилось под строгим запретом.

Напомню читателям о том, что происходило 74 года назад, 26 октября 1941 года, когда гитлеровские каратели устроили первую на оккупированной территории СССР публичную казнь активных участников патриотического подполья в Минске. Это была акция устрашения. Оккупанты рассчитывали таким образом напугать население города, парализовать их волю к активному сопротивлению. Одним из казненных героев была Маша Брускина — семнадцатилетняя школьница 28-й средней школы города Минска.

Маша, оказавшись в оккупированном нацистами Минске, активно включилась в зарождающееся в городе антифашистское движение. Обесцветив волосы и скрыв, что она еврейка, по поддельному документу, оформленному на фамилию своей матери, Бусаковой, Маша в начале июля 1941 года смогла устроиться на работу медицинской сестрой в лазарете для раненых советских военнопленных. Десятиклассница помогала командирам и красноармейцам после их выздоровления бежать, а затем переправлять их в партизанский отряд. Юная подпольщица собирала для них гражданскую одежду, доставала бланки «аусвайсов».

Подпольная группа А. Труса, в которую входила Маша Брускина, за короткое время переправила в лес к партизанам 48 человек.

Маша Брускина проявляла необыкновенную храбрость и силу воли. Не ведая страха, она готова была выполнить любое задание подполья.

Один из спасенных девушкой, техник-интендант 2-го ранга Борис Рудзянко, оказался предателем. Он выдал подпольную группу.

14 октября Машу Брускину арестовали. Несмотря на жестокие истязания гестаповцами, она упорно молчала и никого из соратников по подполью не выдала. В записке к своей маме, находившейся в Минском гетто (она погибла во время массового погрома в ноябре 1941 года), Маша просила передать ей её лучшее платье, самую красивую кофточку и туфли. «Хочу быть в хорошем виде…» — писала она маме, зная уже точно о том, что её ждет.

Главный подвиг Маша Брускина совершила 26 октября 1941 года, во время своего последнего пути по родному городу, по улице Володарского, от ворот тюрьмы до эшафота. Под барабанный бой усиленный конвой 2-го литовского полицейского батальона, которым командовал майор Антонас Имкумкулявичус, вёл Машу Брускину и её боевых друзей — Кирилла Труса и Володю (Владлена) Щербацевича. Красивая, статная девушка в зелёном платье и светлой кофточке шла по улице с гордо поднятой головой. Всем своим видом она демонстрировала беспримерное мужество и стойкость. На груди у неё висел фанерный щит с надписью на немецком и русском языках: «Мы — партизаны, стрелявшие по германским войскам». У проходной дрожжевого завода «Красная заря» палачи повесили героев-подпольщиков.

Фотографии юной подпольщицы, идущей навстречу смерти, а затем казненной, обошли весь мир. Они помещены во всех энциклопедиях, школьных учебниках, музейных экспозициях многих стран. И только в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны на протяжении многих десятилетий висели снимки, запечатлевшие казнь минских подпольщиков. Фамилии двух жертв были указаны — Кирилл Трус и Володя Щербацевич (они посмертно были награждены орденами Отечественной войны), а вместо имени и фамилии белорусской еврейки Маши Брускиной под снимком написано «Неизвестная».

Между тем, еще в далеком 1968 году корреспондент газеты «Вечерний Минск» Владимир Фрейдин, кинодраматург Лев Аркадьев и сотрудница радиостанции «Юность» Ада Дегтярь провели тщательное расследование. Они собрали свидетельства людей, которые знали Машу, её сотрудников по подпольной работе, школьных друзей, соседей, видевших её с петлей на шее. Они изучили архивные материалы. Вся совокупность фактов не вызывала сомнений в том, что девушка, изображенная на фотографиях, Маша Брускина. Её узнали: отец Борис Брускин, дядя — известный скульптор, действительный член Академии художеств СССР Заир Азгур, бывший директор 28-й школы Минска Натан Стельман. Авторитетное заключение дал один из виднейших специалистов по криминалистике подполковник Шакур Кунафин.

Неоспоримый факт того, что узники гетто хорошо знали о героической смерти Маши Брускиной, подтверждает один из лидеров антифашистского подполья Гирш Смоляр в своих мемуарах «Минское гетто», книге, изданной в 2002 году.

Убедительное исследование провел также профессор университета Хопкинса в Балтиморе Дэниел Вейс, который считает, что свидетельства, указывающие на Машу Брускину, настолько очевидны, что вопрос о личности девушки, изображенной на фотографии, не подлежит сомнению и обсуждению. Он писал: «Я чувствовал сопротивление с их (белорусских историков — Д. М.) стороны. Это поразительно, они не хотели принимать мою версию».

Коммунистическая власть в Советском Союзе не была заинтересована в признании факта: эта героическая девушка — еврейка. Выполняя указания «высоких» инстанций, кандидаты исторических наук А. Литвин, заведующий отделом истории Великой Отечественной вой­ны Института истории Академии наук, и М. Шумейко, старший научный сотрудник Института истории партии при ЦК КПБ, писали: «Как историки отметим, что версия о Маше Брускиной (кстати, поспешно растиражированная в ряде изданий) построена на предположениях, а не на достоверных фактах, и поэтому не может быть принята» («Звязда», 14 апреля 1988 года). И в дальнейшем А. Литвин, став доктором исторических наук, продолжал усердствовать в непризнании юной героини Маши Брускиной. В главе «Неизвестная», помещенной в книге «Оккупация Беларуси 1941-1944 гг.: вопросы сопротивления и коллаборационизм», изданной в 2000 году, он пишет: «Источниковая база Минского партийного подполья, богатая воспоминаниями о деятельности подпольщиков в гетто, написанная по горячим следам событий, не содержит каких-либо сведений о повешении из гетто (если предположить, что это была Маша Брускина) в октябре 1941 года».

Неужели автору была незнакома книга, подготовленная Комитетом по архивам и делопроизводству Респуб­лики Беларусь и Национальным архивом Республики Беларусь «Мiнскае антыфашисцкае падполле», изданная в 1995 году, в которой помещен «список особ, которые проходят по документам Национального архива в связи с деятельностью Минского подполья»? На 135-й странице этой книги указано: «Брускина Мария Борисовна. Погибла».

Антисемитизм автора оказался выше исторической правды. Нацистские каратели лишили Машу Брускину жизни, а белорусские историки — имени.

Лев Аркадьев, первый описавший героический подвиг Маши Брускиной, подчеркивал: «Так идут не на казнь, так уходят в бессмертие».

Мемориальный музей Холокоста в Вашингтоне в 1997 году посмертно наградил славную дочь еврейского народа Машу Брускину медалью Сопротивления с формулировкой: «Присуждено посмертно в память о её мужественной борьбе со злом нацизма и стойкостью в момент последних испытаний. Мы будем помнить и чтить её».

В Израиле в селении Кфар-ха-Ярон установлен памятник Маше Брускиной. В Иерусалиме её именем названа улица.

Многолетними усилиями еврейской общественности в 2008 году власть в Беларуси все-таки публично признала героизм и мужество Маши Брускиной. В июле на мемориальной доске, расположенной на здании дрожжевого завода, по решению Минского горисполкома было написано: «Здесь 26 октября 1941 года фашисты казнили советских патриотов К. И. Труса, В. И. Щербацевича и М. Б. Брускину».

В октябре, выступая на митинге у мемориала «Яма», юную героиню признал президент Республики Беларусь Александр Лукашенко. Однако сотрудники Института истории Академии наук Беларуси продолжали настаивать на своём. Под их давлением коллеги из Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны убрали из подписи к фотографии казни героев Минского подполья имена и двух других — К. Труса и В. Щербацевича. Под ней сделали новую подпись: «Эпизоды публичной казни 26 октября 1941 года».

Один из активных борцов за признание подвига минской подпольщицы Маши Брускиной Михаил Нордштейн недавно посетил Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны, переехавший в новое, специально для него построенное здание. Его прежде всего заинтересовали фотографии казни Маши Брускиной и её соратников по подполью, сделанные недрогнувшей рукой нациста. О своих впечатлениях он поделился на страницах газеты «Народная воля».

«На стенде о Минском подполье, — пишет Нордштейн, — есть снимки той казни. Только лиц казненных уже не рассмотреть. А где же та ключевая фотография, обошедшая мир, на которой подпольщиков ведут на казнь и в центре которой Маша Брускина? Уж там-то лица, особенно Маши, видны отчетливо. Именно под той фотографией десятилетиями стояла позорная подпись: “неизвестная”. Фотографию изъяли. Нечего привлекать к ней внимание! Ну что ж, понятно… Машу Брускину, несмотря на все куда как убедительные доказательства, снова заталкивают в “неизвестные”… Лучше подальше от этой “неудобной правды”».

Вроде ушло то время, когда власти предержащие в Советском Союзе не давали возможности даже прикоснуться к теме Холокоста или о вкладе евреев-подпольщиков и партизан в общую борьбу с гитлеровскими оккупантами. В суверенной и современной Беларуси исчезла политика государственного антисемитизма. Не сомневаюсь в том, что правда о Маше Брускиной восторжествует и справедливость будет восстановлена. Сотрудники музея вернут имя бесстрашной еврейки Маши Брускиной.

Давид Мельцер, доктор исторических наук, Нью-Йорк


ЕВРЕЙСКАЯ ГОСПОЖА
РУМЫНСКОГО КОРОЛЯ

Его называли королем-плейбоем, но и она была роковой женщиной. Еврейской женщиной Еленой Лупеску, верность которой стоила румынскому королю Каролю II престола. Спустя более 60 лет после изгнания их останки возвращены в родную землю. И хотя сегодня об этой любовной истории уже мало кто помнит, в 1920-х о ней говорили по всей Европе.

Кароль принадлежал к династии немецких князей Гогенцоллерн-Зигмаринген, приглашенных на престол Румынии в 1866 году. Сам он появился на свет в 1893-м и был первым королем из этой династии, родившимся в Румынии. Его мать, королева Мария, приходилась дочерью герцогу Альфреду Эдинбургскому (второму сыну британской королевы Виктории) и великой княжне Марии Александровне (единственной дочери императора Александра II). От Кароля, как от наследника престола, естественным образом ожидали, что он найдет себе невесту-ровню в одном из царствующих домов Европы, но, к огорчению родни, оказалось, что ему гораздо больше нравятся простолюдинки.

Еще во время Первой мировой войны 22-летний Кароль тайно женился на простолюдинке по имени Зизи Ламбрино и имел от этого брака сына Мирчу Кароля Ламбрино – конечно же, никем не признанного как члена королевской семьи, однако впоследствии, уже после падения монархии, получившего право на фамилию Гогенцоллернов-Зигмарингенов по суду.

Кароль был по природе романтиком, но верность, очевидно, не была сильной стороной его характера. Семья заставила его расстаться с Зизи и вступить в 1920 году в «правильный» брак с принцессой Еленой Греческой. Их единственный ребенок, ныне здравствующий король Михай, родился в 1921-м. Однако уже вскоре после рождения сына Кароль встретил женщину, коренным образом перевернувшую всю его жизнь.

К началу XX века евреи составляли чуть более пяти процентов населения Румынии. В стране были очень широко распространены антисемитские настроения, еврейское население было сильно ущемлено в правах. Некоторые честолюбивые иудеи жертвовали религиозными убеждениями, переходя в православие, что позволяло им избегать наиболее суровых ограничений. Однако, как бы они ни ухищрялись, ничто не могло скрыть их еврейского происхождения, поскольку, в отличие от более ранних эпох, антисемитизм носил не религиозный, а расовый характер. Одним из таких выкрестов был и Николае Грюнберг, который позднее стал именоваться Вольфом, а затем перевел эту фамилию на румынский и стал Лупеску. Его жена Элиза (урожденная Фальк) также была крещеной еврейкой. В 1895 или 1896 годах у них родилась дочь Елена, которая воспитывалась уже как настоящая христианка. В отрочестве Елена даже посещала пансион благородных девиц, основанный немецкими монахинями, которые обучили ее правилам хорошего тона, а также французскому и немецкому языкам. К окончанию пансиона Елена превратилась в кокетливую молодую женщину, весьма миловидную, с безупречной кожей лица оттенка слоновой кости и зелеными глазами, цвет которых особенно подчеркивали рыжие волосы. У нее была соблазнительная фигура, плавная походка – когда шла, она покачивала бедрами, – и несмотря на образование, полученное в пансионе благородных девиц, за ней закрепилась репутация женщины, склонной к беспорядочным половым связям. После непродолжительного брака с армейским офицером Ионом Тампеану, который очень скоро с ней развелся, уличив ее в супружеской измене, Елена вновь вернулась к разгульной жизни, которая доставляла ей немало удовольствий.

В литературе обтекаемо сообщается, что Елена (принц прозвал ее Дуду) сумела укротить Кароля, более чем потакая его безудержным сексуальным аппетитам. Жена и маленький сын ушли на второй план. Принц открыто стал жить с мадам Лупеску. В декабре 1925-го Кароль поехал в Лондон представлять Румынию на похоронах английской королевы Александры, а после похорон подался развлекаться в Милан. Домой сообщил, что возвращаться не намерен: просит не считать себя больше членом королевской семьи, отказывается от прав на престол и впредь будет жить с любимой женщиной как частное лицо за границей.

Каролю дали паспорт на новое имя, и они с Еленой весело зажили в Париже. Помимо всего прочего, снимались в голливудском фильме, посвященном их роману, где играли самих себя. Однако в 1927-м скончался отец Кароля, король Фердинанд. Престол унаследовал шестилетний Михай. Тем не менее, Царанистская (крестьянская) партия Румынии во главе с Юлиу Маниу в 20-х годах оспорила власть у старой аристократии, связанной с Либеральной партией. В политической борьбе представители партии использовали как раз недовольство крестьян тем, что страна осталась без настоящего короля и что от имени ребенка правят выскочки-царедворцы. Придя к власти, крестьянская партия выполняет предвыборные обещания: 8 июня 1930 года парламент смещает восьмилетнего Михая с престола и вновь провозглашает Кароля королем. Девятилетний Михай в утешение получил опереточный титул Великого воеводы Алба-Юлии.

Поначалу Кароль пообещал правительству, что Елена Лупеску навсегда останется за рубежом, однако через два месяца мистресса вернулась в страну с фальшивым паспортом, и скандальная связь возобновилась. Жизнь самой влиятельной в Румынии женщины не была легкой. Несмотря на то, что она держала правящую клику в ежовых рукавицах, в королевском дворце ее считали персоной нон грата. Согласно слухам, которые, возможно, содержали в себе долю истины, Елена состояла в близких отношениях со своим шофером, который стал ее доверенным лицом и близким другом. Кароль хотел, чтобы Елена вникала во все аспекты его частной жизни, включая отношения с сыном. Ему очень не хотелось, чтобы Елена Греческая настраивала Михая против Елены Лупеску, и он делал всё возможное, чтобы отдалить мать своего сына от двора. Вместе с тем, Кароль всячески стремился к тому, чтобы Михай хорошо относился к Елене Лупеску. Та делала всё, что было в ее силах, чтобы околдовать сына так же, как она сумела околдовать отца, и нередко говорила «мои мальчики», имея в виду Кароля и Михая. Придя к власти в очень непростую эпоху, Кароль пытался лавировать между Гитлером и Сталиным.

Нацисты имели виды на Румынию, поскольку им нужны были ее нефтяные источники, а Советский Союз рассчитывал вернуть Бессарабию, входившую в состав Российской империи и аннексированную Румынией после Первой мировой войны. В стране активно действовала местная нацистская организация – «Железная гвардия». Кароль отправил в тюрьму ее лидера, который был там убит при загадочных обстоятельствах. Чтобы успокоить Гитлера, Кароль назначил премьер-министром пронацистски настроенного Иона Антонеску.

К весне 1939 года, когда неумолимая сила нацизма, сокрушая всё на своем пути, покатилась по Европе, СССР, союзник Германии, выступил против Румынии, аннексировав Бессарабию и Северную Буковину. Кароль настойчиво призывал Гитлера защитить Румынию от коммунистов. Но вместо этого Германия помогла Венгрии захватить Трансильванию. В отчаянии Кароль решил заручиться поддержкой «Железной гвардии». Однако румынские националисты попытались организовать государственный переворот и вывели на улицы толпы народа, требовавшего крови Елены Лупеску. Елена скрылась во дворце, который собиралась разрушить. Она упаковала все попавшиеся ей под руку сокровища, а потом в течение двух дней жгла обличавшие ее документы. Вскоре она и Кароль были готовы к бегству из страны.

Шестого сентября 1940-го Кароль II с мрачным видом подписал документ, который фактически означал его отречение от престола восставшей и распадавшейся страны в пользу его 19-летнего сына.

Михай слезно просил не взваливать на его плечи такую колоссальную ответственность. Кароль с Еленой сели в стоявший наготове королевский поезд, полностью загруженный тоннами их имущества, включая несколько легковых автомобилей, двух пекинесов и трех пуделей. Но побег не был легким. Члены «Железной гвардии», которые хотели получить голову Елены, организовали нападение на поезд, когда он уже был в пути. Вскоре Кароль принял предложение шофера Елены о том, чтобы просто протаранить паровозом устроенную на станции засаду. Когда удивленные «железные гвардейцы» обстреливали поезд, Елена распласталась в ванне, которую Кароль защищал собственным телом. Беглецы прибыли в нейтральную Испанию, но постоянная слежка вынудила их двинуться дальше, в Португалию. Когда они пересекали границу, Кароль, скрючившись, прятался в багажнике автомобиля. Во всей Европе, казалось, было неспокойно. Они решили пересечь Атлантический океан, но, когда попросили убежище в Соединенных Штатах, Кароля обвинили в сотрудничестве с нацистами и аморальном поведении, заключавшемся в том, что он изменял Елене Греческой с Еленой Лупеску. Куба оказалась гораздо более терпимой и согласилась их принять, но в Гаване Елена мучилась от жары. Они уехали и оттуда – сначала в Мексику, а в 1944 году в Бразилию, где решили остаться.

В 1947 году Елена тяжело заболела: у нее диагностировали пернициозную анемию. Врачи сказали Каролю, что болезнь дошла до неизлечимой стадии, и Елена находится уже на пороге смерти. Кароль пришел в отчаяние. Будучи уверен, что теряет ее навсегда, он решил дать своей фаворитке то, в чем всегда отказывал, – жениться на ней. 5 июля 1947 года в спальне гостиницы состоялась свадебная церемония, после которой фаворитка Кароля II стала ее королевским величеством принцессой Еленой Румынской.

Как это ни удивительно, ее королевское величество изволили чудесным образом выздороветь. Возможно, Елена подговорила врача преувеличить серьезность ее недуга в надежде на то, что Кароль на ней женится. Вскоре после свадьбы королевская чета снова обосновалась в Португалии. Их брак продолжался до 3 апреля 1953 года, когда Кароль скончался от рака. Некоторые члены семьи присутствовали на пышной церемонии его похорон, во время которой измученная Елена рыдала и в отчаянии шептала: «Я хочу умереть».

Без Кароля Елена уже не отрицала свое еврейское происхождение и придумывала истории о том, как много сделала, чтобы помочь «своему народу» в годы Холокоста. Хотя Елена, скорее всего, не могла бы облегчить страдания евреев, даже если бы попыталась, она старалась выдать желаемое за действительное. Скончалась Елена Лупеску 28 июня 1977 года, оставив о себе славу одной из самых влиятельных фавориток в истории.

Роберт Берг



ХАРЬКОВСКИЕ ХРОНИКИ


10 декабря в синагоге состоялся Большой ханукальный концерт Единства с участием скрипача Мордехая Бродского. Мордехай (Марк) Бродский, всемирно известный музыкант, собиратель и исследователь традиционной еврейской музыки. Знаменитый скрипач родился в Москве. Как он сам признавался: «…хотя моя душа, наверняка, предпочла бы родиться в Иеру­салиме, в семье иудеев. Но наверху моей душе сказали, что все места в Израиле заняты, и предложили Москву. Меня уболтали, и я согласился. Родился же я в то время, когда детям не рассказывали, что они евреи. Но Творцу было угодно, чтобы в год выпуска из детского сада я узнал о своей национальной принадлежности». В юности вместе с родителями переехал жить в Израиль.


15 декабря прошла конференция, посвященная памяти жертв Дробицкого яра и злодеяниям нацистов против мирного населения на Харьковщине, организованная по инициативе Харьковского областного совета ветеранов войны. Открывая конференцию, председатель Совета Петр Конюшенко подробно рассказал о преступлениях оккупационных властей на Харьковщине — и об уничтожении свыше 30 тысяч человек еврейского населения в Дробицком Яру, и около 4-х тысяч человек, расстрелянных в период 1942-1943 гг. в Сокольниках, о 900-х душевнобольных областной психбольницы в Стрелечье, сотнях харьковчан, умерщвленных в «душегубках», замученных и расстрелянных военнопленных.

Председатель Харьковского областного комитета «Дробицкий Яр» Леонид Леонидов привел новые архивные факты издевательств над еврея­ми в харьковском гетто, созданном в бараках Станкозавода, рассказал о коменданте гетто П. Кучеренко, принимавшем участие в расстреле еврейских детей на территории гетто, издевательствах и личных запретах жителям, проживающим в соседних с гетто домах, давать евреям воду и пищу, пускать в квартиры для обогрева замерзающих в бараках евреев. Рассказал о мученической смерти от голода и холода инвалидов, детей, которые не смогли дойти до бараков и были насильно согнаны в здание синагоги на улице Гражданской (около 400 человек) и заколочены в ней.


Эмоциональным было выступление председателя Харьковской областной организации бывших узников фашистских концлагерей Игоря Малицкого, на левой руке которого до сих пор выжженный лагерный номер узника конц­лагеря Аушвиц. Их осталось в Харькове только три человека, которые пережили фашистские концлагеря и могут рассказать, как это было, не по книгам, а по личным судьбам. Игорь Малицкий видел, как врач-нацист Менгель для своих опытов отбирал заключенных, одним из которых был он сам. Видел уничтожение только что родившихся детей.

Директор/основатель Харьковского музея Холокоста (в следующем году музей отметит свое 20-летие) Лариса Воловик рассказала о первом судебном процессе 1943 года над нацистскими преступниками, которых судили за злодеяния против мирного населения в Харькове. Этот процесс открылся именно 15 декабря, ровно 72 года назад, в помещении Харьковского оперного театра (Рымарская, 21), и продолжался 4 дня. Доклад её был построен на материалах, не особенно известных широкой аудитории. Рассказывала Лариса Воловик и о материалах процесса, выпущенных в декабре 1943 года, где слово «евреи» было заменено на «мирные советские граждане». Период советского замалчивания еврейской трагедии на оккупированных нацистами территориях уже набирал силу, даже когда ещё не были зарыты могилы, где их расстреляли, и продолжалась война. Единственная из выступающих, рассказывая о нацистской агрессии, развязывании Второй мировой войны, она говорила о событиях сегодняшнего дня, когда страна, граждане которой плечом к плечу воевали вместе с украинским народом против гитлеровской Германии, стала оккупантом, аннексировав Крым и совершив агрессию на Востоке Украины. Возвращаясь к первому судебному процессу 1943 года в Харькове, отметила, что он стал юридическим прецедентом наказания гитлеровских военных преступников. Именно в Харькове впервые было заявлено, что ссылка на приказ начальника не освобождает от ответственности за совершение военных преступлений.

Председатель Харьковской городской организации «Дети войны» Иван Любченко рассказал о другом процессе — международном — над бывшими руководителями гитлеровской Германии, которому в этом году исполнилось 70 лет. Проходил процесс в германском городе Нюрнберг с 20 ноября 1945 года и длился 11 месяцев.

В конференции приняли участие студенты Харьковского государственного университета питания и торговли, Харьковского национального педагогического университета им. Г.С. Сковороды, учащиеся общеобразовательных школ № 30 и № 106, ветераны Второй мировой войны, бывшие узники нацистских концлагерей и еврейского гетто, представители общественных организаций, библиотек города.

В ходе конференции Харьковской областной государственной телерадиокомпанией проводились съемки для подготовки передачи «Не подлежит забвению».

Харьковский музей Холокоста организовал из своих архивов выставку плакатов «Холокост глазами детей».

Фотографировала Ива Павлова


15 декабря театр «Фридляндия» представил музыкальный спектакль «Семь свечей» — этот музыкальный рассказ об истории еврейского народа прошел в помещении ЕКЦ «Бейт Дан».


С ГЛУБОКИМ ПРИСКОРБИЕМ

Ушел из жизни реб Нисан Москович, отец реб Мойше Московича. Он родился в Хусте, в Закарпатье. В 1941 году, когда началась война, оказался в концлагере, в котором и встретил свою бар-мицву. Пережил пять концлагерей. Из Освенцима его отправили в Краков, где с группой детей он работал на стройке. Затем – Германия, Гросс Коцен. Следующий пункт – Ситтау, завод боеприпасов. Освободили узников советские солдаты. Нисон был уверен, что остался один на свете – мама с младшими братьями погибла в Освенциме, об отце он ничего не знал, но решил отправиться домой, в Хуст, где позже встретился с отцом (тот со старшей сестрой скрывался от немцев в Будапеште). Реб Нисон создал замечательную семью, стал одним из столпов еврейской общины Каракаса. Харьковская община удостоилась много раз принимать реб Нисана. Мы помним его великолепный лирический тенор, очень теплый и задушевный, когда он вел молитвы в нашей синагоге. В эти минуты понимаешь, насколько незауряден этот человек с необыкновенной судьбой. Кажется, что соприкасаешься с настоящим чудом. Потерять близких, пережить Освенцим и остаться несломленным, сохранить веру, доброту и оптимизм – это дано не каждому.

По материалам газеты «Геула»

 

 

Учредитель:
Харьковский областной
комитет «Дробицкий Яр
»
Издатель:
Харьковский музей Холокоста
Главный редактор
Лариса ВОЛОВИК

Тел. (057) 700-49-90
Тел./факс: (057) 7140-959
Подписной индекс 21785
При перепечатке ссылка на
«Дайджест Е» обязательна
http://holocaustmuseum.kharkov.ua
E-mail: kharkovholocaustmuseum@gmail.com

Газета выходит при финансовой поддержке
Благотворительного Фонда ДАР