2016
август
№8 (206)
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Юрий Левитанский

Щиро вітаємо вас з низкою великих,
для харків’ян та усіх українців, серпневих свят!

23 серпня зібрало у собі кілька свят —
День нашого міста, День звільнення Харкова від нацистських загарбників,
День прапора України.


24 серпня святкуємо День незалежності України —
25 річниця проголошення незалежності нашої країни.



ДЕРЖАВНІ НАГОРОДИ ВИДАТНИМ ДІЯЧАМ ХАРКІВЩИНИ

Ігор Райнін і Яков Шифрін

Іван Прокопенко

Ігор Райнін, Світлана Лігостаєва, Ірина Луценко

Урочистий прийом з нагоди вручення нагород пройшов у ХОДА 27 липня. Ігор Райнін та Ірина Луценко вручили державні нагороди видатним діячам Харківщини.

Відкриваючи захід, глава облдержадміністрації передав усім нагородженим вітання та найкращі побажання від Президента України Петра Порошенка.

«Мати визнання — це завжди приємно, але й відповідально, — підкреслив Ігор Райнін. — Бути лідером завжди непросто, тому що необхідно брати на себе відповідальність не тільки за свої рішення, але й за трудові колективи, в яких ви працюєте, і за простих людей. Це підвладне тільки особистостям, а в цьому залі сьогодні присутні виключно особистості, які роблять Харківщину яскравою і забезпечують в цей непростий час розвиток прифронтової території. Харківщина ніколи на боялася брати відповідальність на себе і, безумовно, в цьому і є особливість нашого регіону, який за підсумками минулого року має найкращі тенденції у розвитку серед областей України».

Народний депутат України Ірина Луценко подякувала всім присутнім за їхню громадянську позицію та щоденну роботу, за якою стоять цілі колективи.

Наші щирі вітання усім нагородженим, серед яких є і наші друзі, колеги та однодумці:

Орден князя Ярослава Мудрого V ступеня отримав Шифрін Яков Соломонович, головний науковий співробітник Харківського національного університету радіоелектроніки.

Орден «За заслуги» І ступеня отримав Прокопенко Іван Федорович, ректор Харківського національного педагогічного університету імені Г. С. Сковороди.

Орден княгині Ольги III ступеня отримала Лігостаєва Світлана Михайлівна, власний кореспондент Національного інформаційного агентства України (Укрінформ) у м. Харкові.

У своєму виступі ректор ХНПУ ім. Г. С. Сковороди Іван Прокопенко наголосив: «Ми — діти України, і не хочемо, щоб наша ненька червоніла за наші поступки. Навпаки — бажаємо все зробити, щоб вона пишалася нашими досягненнями і успіхами. Пам’ятаємо слова Григорія Савича Сковороди, що Слобожанщина – це Україна. Нам хотілося б, щоб ми виконали свою історичну місію, щоб Україна була єдиною від сходу до заходу, від півдня до півночі, щоб скоріше встановився мир».


А ми вітаємо, крім того, Заслуженого діяча науки і техніки України Якова Соломоновича Шифрина з присвоєнням йому ще одного звання «Почесний громадянин міста Харкова».

Харківський музей Голокосту



Алексей С. Железнов

АШЕР ЧЕРКАССКИЙ —
ИУДЕЙСКИЙ РЫЦАРЬ УКРАИНЫ

О знаменитом еврее-ортодоксе, воюющем против пророссийских террористов и войск РФ на Донбассе, знают все. Но многие не хотят вдумываться в то, что он рассказывает.

Ашер — ортодоксальный иудей, соблюдающий все традиции. Он из Крыма, который покинул после российской оккупации, и где осталась его парализованная мать, которую ему не дали даже похоронить. Но он не хотел просто убегать — он хотел воевать с врагом. В его понимании, долг каждого человека и каждого еврея — воевать с террористами и фашистами там, где он их видит. Особенно, когда они напали на его страну.

Николай Свинцицкий вручает награду Ашеру

Ашер рассказал мне, что за несколько лет до войны был период, когда он не мог ходить. У него больные коленные суставы, и скрывать это от врачей стоило невероятных усилий, и никто не знает, сколько он съел обезболивающих, лишь бы пойти на фронт.

У Ашера трое детей. Когда шел на фронт, младшему было всего два годика.


Цитата из интервью:

— Говорю сразу: с антисемитизмом не сталкивался. Ребята с первого дня с большим уважением относятся как ко мне, так и к моему образу жизни. У нас в полку есть мусульмане, которые меня полушутя приветствуют «Шалом Алейхем!», а я им отвечаю «Ва Алейкум Салам». Ребята прекрасно понимают, что мне надо молиться, соблюдать кашрут и т.д. Пока я был там, то свинины и сала из уважения ко мне старались не есть и не готовить. Это была не моя просьба, а их решение. Меня отправили в больницу — у них наступил праздник!

Разное было в истории взаимоотношений евреев и украинцев. И светлое, и темное. Но именно революция достоинства и стремится оставить все темное в прошлом и вести страну и народ к свету.

Будучи бойцом, Ашер принимал активное участие в волонтерской деятельности. Более чем за год группа, в которую он входил, доставила к месту захоронения более трехсот погибших ребят.

— Со времен последних интервью много изменилось, — рассказал мне Ашер, — я был избран депутатом горсовета, ушел из полка, был назначен на должность председателя комиссии по вопросам промышленности, предпринимательства и торговли Днепра. Все это время продолжал активную волонтерскую деятельность, — наши подопечные — ветераны Второй мировой, дети-инвалиды, просто люди нуждающиеся, — плюс депутатская деятельность. Как депутат, только за первое полугодие провел более 130 встреч.

И вот что случилось несколько дней назад.

В пятницу, 19 августа, в помещении Одесской религиозной общины прогрессивного Иудаизма «Emanu-El» епархиальным управлением Одесско-Балтской епархии УПЦ Киевского Патриархата в лице епископа Марка, Архимандрита Микиты и протоиерея Виталия Сеника Ашер был награжден Почетным знаком отличия — серебряным «Волонтерским крестом» II-й степени.

Черноморским округом казачества Запорожского в лице генерал-атамана (генерал-полковника) Николая Филимоновича Свинцицкого он был награжден высшим знаком отличия — орденом «Рыцарь Украины».

Что там рассказывают путинские пропагандисты про фашистов?

Пока что ни фашист — то русскомировец, донской казак или «мааасквич».

Остались такие реликты и в Украине, но вымирают аки мамонты. Зато в России для них благодать. Цветут буйным цветом.

Так что, товарищи евреи, не будьте не знающими, но знающими.

А Ашеру брахот и сил — надеюсь, мы встретимся с ним в Израиле.


MEMORY


ВЫЖИТЬ, ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ?

Харьковчанка Ася Темкина была одной из немногих, кому удалось избежать смерти, вырвавшись из гетто, однако для органов НКВД ее счастливое спасение стало лишь поводом заключения в ГУЛАГ.


Стремительное наступление врага осенью 1941-го не позволило эвакуироваться многим жителям находившегося под угрозой оккупации Харькова. Так случилось с бухгалтером Асей Темкиной, в двадцатых числах октября еще обслуживавшей одну из столовых спецторга. Одним из последних эшелонов она успела отправить в Чкаловскую область несовершеннолетнюю дочь Фриду Марковну Дейч, сама же осталась досматривать больную мать. По сообщениям с уже оккупированных территорий, приход фашистов не предвещал ничего доброго. Преследования евреев, гетто и расстрелы представлялись варварскими и кощунственными, но неужели такое возможно в Харькове?

Вначале скромная асина квартира подверглась грабежу, как и дома многих харьковчан, проживавших в историческом центре. Врываясь, немецкие солдаты искали ценности, не найдя, брали то, что было на виду из малочисленной домашней утвари. Часть гардероба удалось-таки спрятать у знакомых, в будущем такая предусмотрительность Асе здорово помогла.

Харьковская горуправа зарегистрировала Темкину, занеся в «желтые списки». Зачем это делалось, стало ясно 14 декабря, когда объявили приказ военного коменданта Альфреда фон Путткамера о немедленном помещении всех евреев в бараки станкостроительного завода. Вместе с матерью Серафимой Александровной ее определили в третий барак.

Ася вспоминала: «Из разговоров мне стало известно, что в тех бараках (так называемый, еврейский лагерь) помещалось двенадцать тысяч евреев. Питались, кто чем мог, вернее, кто что имел. Проживали в лагере, нас немцы никуда не вызывали и к нам не заходили, за порядком следили старшие, или бригадиры, выделенные от еврейского населения». Через них было предложено записываться на жительство в Полтавскую область. Пожелавших уехать, по ее словам, набралось 6 тысяч, с 29 декабря их принялись вывозить в неизвестном направлении. Остальных пешими партиями фашисты уводили в сторону железнодорожной станции Лосево (направление Дробицкого Яра, выбранного оккупантами местом расстреловАвт.) Покидать расположение лагеря евреям строго воспрещалось. Неизвестность пугала, и потому в побеге Ася видела единственный шанс уцелеть.

За территорией с двадцатью бараками бывшего «Станкостроя» присматривал всего один патруль. 30 декабря в 14 часов Ася остановилась у ограждения и, когда патрульные завернули за угол, сделала десять спасительных шагов в сторону жилого района…

В городе оставаться было опасно, о возвращении домой на улицу Донец-Захаржевского не могло быть и речи. Прихватив что-то из носильных вещей, она отправилась «на менку». Но и длительные остановки в селах вызывали подозрение. От крестьян Темкина узнала, что «всех евреев, содержавшихся в лагере, фашисты расстреляли».

Ей дважды приходилось возвращаться в Харьков, в надежде приобрести надежные документы и раздобыть какие-то средства, и оба раза неудачно. Перейдя линию фронта, женщина направилась прямо в исполком районного центра Волчанск, в котором семья проживала в 1920-е годы и была достаточно известна.

«Она была очень странно одета: в зимнее пальто поверх рубашки, обута в валенки, голову покрывала какая-то тряпка», — вспоминала очевидица, забравшая Асю к себе. Темкиной заинтересовался НКВД. В городе помнили мастерскую в центре Волчанска единственного часовщика Семена Семеновича Темкина, умершего в 1930 году. Помнили его супругу, ту, что торговала в киоске мануфактурой, а овдовев, уехала в Харьков к дочерям, Хасе и Гольде (Ольге Темкиной, по словам сестры, находившейся в эвакуации с харьковским заводом имени Шевченко); сына Михаила, служившего в Москве.

7 июня 1942 года Асю задержали и направили в тыл. В казанской тюрьме № 2 провели следствие по подозрению в шпионской деятельности в пользу немецкой разведки. Подробный рассказ о несчастьях, постигших семью Темкиных, показался следователю противоречивым и неправдоподобным. И даже сохранившийся в чулках советский паспорт вызвал недоверие и был отнесен к вещдокам. «Вы уклонились от эвакуации и остались на оккупированной территории, как еврейка по национальности были заключены под стражу, откуда бежали при весьма сомнительных обстоятельствах, имея при себе личные документы; дважды возвращались в Харьков, подвергаясь смертельной опасности», — после детальных допросов заключил он, передавая дело в особое совещание. Темкину признали «социально-опасным элементом», определив наказание пятью годами лишения свободы в Темниковском лагере. Достоверно неизвестно, как сложилась судьба Аси Темкиной в Мордовии. При подготовке документов к реа­билитации в 1989 году сведений о ней и оставшихся в живых ближайших родственниках найти не удалось. В базе данных Яд Вашем указано, что Ася Темкина уничтожена в период Шоа. Насильственная смерть навсегда останется трагедией, каким бы тоталитарным режимом ни было совершено преступление.

Игорь Шуйский, старший научный редактор редакционно-издательской группы
Харьковского тома серии «Реабілітовані історією»
© Публикуется впервые


УШЕЛ ИЗ ЖИЗНИ ЭРНСТ НЕИЗВЕСТНЫЙ, ОСТАВИВШИЙ СЛЕД В ИСТОРИИ

9 августа в Нью-Йорке, на 92-м году, ушел из жизни выдающийся скульптор и художник Эрнст Неизвестный.

Родился 9 апреля 1925 года в Свердловске в семье врача Иосифа Моисеевича Неизвестного и поэтессы Беллы Абрамовны Дижур. С детства впитал любовь к литературе и дух искусства. С 14 лет начал участвовать во всесоюзных конкурсах детского творчества. В 1942 году поступил в художественную школу при Ленинградской академии художеств. Недоучившись, в 17 лет, уехал в Кушку, в военную школу Воздушно-десантных войск, приписав себе год. В звании младшего лейтенанта ушел на фронт — Второй Украинский. Был тяжело ранен в Австрии — врачи констатировали клиническую смерть. Его ошибочно посчитали погибшим и за проявленный героизм «посмертно» (как у нас часто водилось) наградили орденом Красной Звезды. А он выжил!..

Через 10 лет после своего второго рождения Э. Неизвестный — член Союза художников. Отношения с властью испортятся в 62-м, когда на выставке в Манеже к его работам приблизится лично Никита Хрущев. На его разгромную критику перед собравшимися Эрнст Неизвестный пытался защитить свою «Фабрику уродов» и резко ответил: «Скажите мне, кто Вам сказал, что Вы разбираетесь в искусстве? Это — Ваш враг». Позже скульптор говорил, что Хрущеву, похоже, «нравился мой мат, мое безобразие и, вообще, бесстрашие полное». Тем не менее, после отставки Хрущева и его кончины, по просьбе родственников Хрущева, именно Эрнст Неизвестный создал надгробный памятник бывшему Первому секретарю ЦК КПСС на Новодевичьем. Его установят в 75-м, за год до отъезда скульптора из Советского Союза вначале в Швейцарию, а в 1977 г. Неизвестный переезжает в Нью-Йорк.

Мастер, ставший одним из символов отечественного искусства, проживал в Америке последние 40 лет. С 90-х он часто приезжал в Москву, где создал статуэтку ТЭФИ.

В 1996 году Неизвестный закончил своё монументальное произведение «Маска скорби», посвящённое памяти жертв политических репрессий в Советском союзе, в числе которых в 30-х годах были и его родители. Главная скульптура монумента-мемориала «Маска Скорби» представляет собой лицо человека. Если хорошо присмотреться, можно увидеть, как из левого глаза текут слезы в виде маленьких масок. Правый глаз изображен в виде окна с решеткой. С обратной стороны маски находится сделанная из бронзы скульптура плачущей женщины под распятием. Дополняет этот монумент ветровой колокол, который при дуновении ветра издает удивительные звуки. Внутри монумента-мемориала находится узенький коридор и две небольшие комнаты. В одной можно увидеть имитацию забоя (кирка, камни и другие инструменты), а во второй — копию типичной тюремной камеры. В этой комнате все по-настоящему — зарешеченные окна, нары и прохудившийся бушлат.

Серый монумент высотой в 15 метров расположен на сопке «Крутая» в Магадане — столице Колымы. Впечатление от «Маски скорби» мрачное (этого и добивались авторы — скульптор Эрнст Неизвестный и архитектор Камиль Казаев). На склоне, ведущем к монументу «Маска Скорби», с обеих сторон дорожки лежат серые камни, на которых высечены символы разных религий. А несколько дальше располагаются плиты, где указаны названия советских концентрационных лагерей.

Лариса Воловик


ЛЮДИ. ИСТОРИИ

СТАТЬЯ РАФАЭЛЯ ЛЕМКИНА,
АВТОРА ТЕРМИНА «ГЕНОЦИД»,
ПРИЗНАНА В РОССИИ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ

Термин «геноцид» введён в международный обиход в 1944 году юристом Рафаэлем Лемкиным В ходе Нюрнбергского процесса Лемкину удалось добиться включения пункта о геноциде в обвинительное заключение. Но в то время это понятие не имело чёткого юридического определения.

9 декабря 1948 года Генеральная Ассамблея ООН приняла «Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него», ратифицированную на сегодняшний день в 141 стране мира. Лемкин был инициатором разработки этого документа.

Интересно сложилась посмертная судьба юриста в России. 20 мая 2015 года решением Мещанского районного суда города Москвы историческая статья Рафаэля Лемкина «Soviet Genocide in the Ukraine» (написанная в 1953 году и посвящённая сталинским репрессиям 1930-1933 гг) признана экстремистской. Спустя ещё полгода, в ноябре 2015, эта статья была внесена в Федеральный список экстремистских материалов Минюста РФ за номером 3151.


Справочно: Рафаэль Лемкин родился в еврейской семье 24 июня 1900 г. в деревне Безводно Волковысского уезда Виленской губернии (ныне Гродненская обл. в Беларуси). Он был одним из троих детей Иосифа и Беллы Лемкиных. Отец арендовал хутор, занимался выращиванием овощей на продажу, мать была высокообразованной женщиной, знала несколько языков, занималась живописью, лингвистикой, изучала философию. После Первой мировой войны район, в котором жила семья Лемкиных, отошел к Польше. В 1920 году Рафаэль окончил торговую школу в Белостоке и поступил во Львовский университет, где изучал филологию и юриспруденцию. С 1929 года работал в Варшавской прокуратуре, затем занимался адвокатской практикой, свободно говорил на девяти и читал на четырнадцати языках.

Рафаэль Лемкин сам был свидетелем многочисленных еврейских погромов и еще в университете начал заниматься вопросом юридической ответственности за уничтожение этнических групп. Именно тогда он впервые задался вопросом, почему массовое убийство граждан, санкционированное государством, считается меньшим преступлением, чем убийство, совершенное одним человеком. После убийства в Берлине бывшего турецкого министра, виновного в массовых убийствах, он впервые занялся проблемой геноцида армян и в начале 1930 гг. начал активно лоббировать этот вопрос в международном праве.

В 1933 году Р. Лемкин на международной конференции по унификации международного права в Мадриде предложил разработать международную конвенцию против геноцида.

В 1941 году эмигрировал в США, где преподавал в университете Дюка, работал советником государственного и военного департаментов, занялся изучением законодательства, введенного нацистами и их союзниками в оккупированных странах Европы. В качестве юридического советника американского обвинителя Рафаэль Лемкин присутствовал на Нюрнбергском процессе. В 1944 году опубликовал в США книгу «Правление государств «Оси» в оккупированной Европе», в которой впервые ввёл в юриспруденцию термин «геноцид». Когда Рафаэль Лемкин в 1944 году создал понятие «геноцид», то сослался на истребление армян в 1915 году, как на основополагающий пример геноцида.

Слово «геноцид» упоминается в обвинительном заключении процесса, однако Лемкин считал, что нюрнбергский трибунал не выполнил поставленной перед ним историей задачи. «Союзники судили в Нюрнберге за уже совершенные нацистами преступления, однако не сделали ничего для того, чтобы предотвратить появление в будущем новых гитлеров», — писал он о процессе.

В мае 1947 года генеральный секретарь ООН Трюгве Хальвдан Ли предложил Лемкину и двум другим юристам-международникам, Де Вабра из Франции и В. Пелла из Румынии, подготовить текст Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Лемкин настаивал на включении в проект документа пунктов не только о физическом, но и о культурном геноциде (уничтожение и похищение книг, культурных и религиозных ценностей, запрет на употребление родного языка). Де Вабра и Пелла не принимали этой концепции, и в окончательный текст конвенции положение о культурном геноциде не вошел. После принятия «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него» в декабре 1948 г. термин «геноцид» получил международный правовой статус.

Рафаэль Лемкин считается первым западным ученым, исследовавшим Голодомор в Украине как форму геноцида. В 1953 году в работе, посвященной этой теме, он написал, что «уничтожение украинской нации» — это «классический пример геноцида».

Заслуги юриста были оценены многими государствами и международными организациями. ФРГ наградила его орденом «За заслуги», Американский еврейский конгресс присудил ему премию имени Стефана Вайза. Неоднократно кандидатура Лемкина выдвигалась на соискание Нобелевской премии мира.

В 1959 году Рафаэль Лемкин скоропостижно скончался от сердечного приступа в офисе одного из издательств и был похоронен на еврейском кладбище «Маунт Хеброн» в Нью-Йорке. На похоронах человека, заставившего весь мир задуматься о том, что такое геноцид народов, присутствовали всего семеро его друзей.

Подготовила Лариса Воловик


ДЕД — РУКОВОДИТЕЛЬ НАЦИСТСКОЙ ПАРТИИ,
А ВНУЧКА — КОМАНДИР ПЕХОТНОГО ОТРЯДА ЦАХАЛа

Эта история с легкостью может стать романом-бестселлером или голливудским блокбастером. В ней есть всё — любовь и ненависть, война и мир, спасение и еще много разных слов, которые часто украшают плакаты в кинотеатрах. Эта история начинается в маленькой деревушке на юге Германии во время Второй мировой войны, когда нацистские власти назначили Иоганна Бертле на пост главы деревни и лицом, ответственным за «поимку нежелательных источников». Закончилась эта история в наши дни — если быть более точными, то на прошлой неделе, в Латруне, когда 19-летняя Гая, внучка Иоганна Бертле (со стороны отца) и погибшей во время Холокоста бабушки (со стороны матери) окончила курс командиров пехотного подразделения в ЦАХАЛе.

«Если бы мой дед узнал, что его внучка служит в израильской армии, он бы перевернулся в гробу», — говорит Гая, а ее отец Ганс добавляет: «Он застрелил бы меня, как только услышал, что я собираюсь в Израиль».

Он верил в Гитлера

Ганс Бертле, на сегодняшний день один из самых известных кондитеров в Израиле, родился в последние дни Второй мировой войны в деревне Мериаброн в христианской семье с семью детьми.

«Одного из моих братьев забрали в армию, когда ему было 16 лет, и уже в первый месяц службы он попал в плен к англичанам, — рассказывает Ганс. — Он вернулся из плена полностью сломленным. Другой мой брат был пилотом, его самолет был сбит, и он погиб».

Отец был членом нацистской партии и был назначен на пост мэра деревни.

«Мой отец воевал в Первой мировой войне и подвергся ужасным испытаниям, унижающим человеческое достоинство, — говорит Ганс. — Он действительно верил, что Гитлер принесет Германии славу и власть, а, в конечном счете, и деньги. Многие из членов моей семьи служили в немецкой армии».

Должность мэра деревни включала в себя также обязанность сообщать властям обо всех людях, которые считались «низшим классом» — их надо было эвакуировать из деревни и «подвезти куда надо». В деревне не было евреев, но антисемитизм и ненависть к чужакам были в крови местных жителей, особенно в крови тех, кто стоял во главе деревни.

«Все считали, что евреи — это жадины и жулики. Такое мнение было общепринятым у нас, — вспоминает Ганс. — Однажды мой отец хотел наказать одну из девушек деревни за то, что она «спуталась» с представителем меньшинства. Он хотел посадить ее на лошадь с плакатом «Я — падшая женщина» и провезти по всей деревне. Моя мать сказала: «Когда она доберется до конца деревни, то меня уже здесь не будет», и отец не стал этого делать. Тем не менее, я думаю, что он остался полностью уверенным в своей правоте».

Вскоре после рождения Ганса в деревню вошли французские войска, и война в этом районе была закончена. Штаб-квартира французов располагалась в гостинице, принадлежащей семье Бертле.

«У моего отца было много чего скрывать — его поступки и оружие, которое он хранил, — рассказывает Ганс. — В воздухе всё время чувствовался страх, что его схватят. Чтобы избавиться от оружия, моя мать выходила со мной на прогулку к реке — она прятала оружие в детской коляске, подо мной».

В конце концов, Иоганн смог избежать наказания. «Я думаю, это случилось из-за того, что из нашего района не выходили поезда с евреями, везущие их в концлагеря, — предполагает Ганс. — Когда один из моих родственников вернулся с войны в России, он рассказал нам о том, что нацисты сделали в Польше. Я спросил его, что стало с этими евреями, и он ответил: «Я ничего знаю». И на этом наш разговор закончился».

В собственности семьи, как уже было сказано ранее, была гостиница, а потому каждый член семьи изучал профессию, связанную с гостиничным делом. «Меня отправили учиться на мясника. Я вошел на скотобойню, а когда вышел из нее, перестал есть мясо, — вспоминает Ганс. — В возрасте 15 лет я пошел изучать кондитерское дело. Если бы мой отец знал, куда приведет меня это решение, он остановил бы меня».

«Однажды к нам завезли яйца из Тель-Авива, и я подумал: «Интересно, где находится этот Тель-Авив»», — рассказывает Ганс.

Он начал работать в престижных гостиницах Европы, а когда был в Швейцарии, в Израиле разразилась Шестидневная война. «Мы были за Израиль. У нас на стене висела карта, и мы каждый день отмечали на ней продвижение израильских танков в Синае и на Голанских высотах», — рассказывает Ганс.

Брит-мила в 26 лет

Вскоре после войны шеф-повар отеля «Хилтон» в Берлине, с которым работал Ганс, был послан на работу в одну из сети гостиниц в Тель-Авиве. Он попросил Ганса присоединиться к нему. «Я ответил, что он сошел с ума. Что мне искать в этой стране, окруженной врагами? — с улыбкой на лице рассказывает Ганс. — Он сказал мне, что находится в Тель-Авиве вместе со своей женой, ей там всё очень нравится, и мне не о чем беспокоиться.

Я прибыл в Израиль в качестве гражданина Швейцарии. Это было условием руководства отеля. В то время в Израиле почти не было немцев, и им были там не рады. Когда стало известно, что я немец, профсоюз гостиницы попытался выгнать меня, но я был очень упрям и настоял на своем. Между прочим, я прибыл в Израиль на год, потом я собирался ехать работать на Карибские острова. Но так туда и не поехал».

После трех месяцев в Израиле Ганс решил, что хочет остаться жить на Святой земле. «Меня здесь всё устраивало, включая местный менталитет, — сказал он. — Я, наверное, не совсем немец. Я влюбился в эту страну и всё время путешествовал по ней. Особенно мне понравилась Иудейская пустыня. Мне говорили, что я сошел с ума, ведь я приехал из самого зеленого места в мире, — но я люблю жару и песок».

В то же время, как Ганс решил остаться в Израиле, он решил принять иудаизм. «Тот, кто не был евреем, не мог служить в армии. Я чувствовал, что будет неправильно жить в этой стране и не служить в армии», — объясняет он.

«Что я скажу своим детям, когда отцы их друзей будут ходить в милуим (Активная резервистская служба Израиля), а я нет. Я пошел в раввинат — вначале они не хотели, чтобы я принял иудаизм из-за того, что я немец, но в конце концов они дали мне год на подготовку к экзамену».

«По прошествии года я отвечал на все вопросы еще до того, как они заканчивали их произносить. В возрасте 26 лет я сделал обрезание».

Ганс пошел служить в армию и был направлен в артиллерию. Во время Войны Судного Дня он воевал на Голанских высотах, где сломал ногу.

Ганс продолжил заниматься кондитерским делом и вместе с женой и пятью детьми открыл сеть кафе. У него даже была своя собственная кулинарная передача на местном телевидении.

На этом этапе к разговору присоединяется его жена Галит.

«Впервые я увидела Ганса по телевизору, в передаче «Пирог к шабату», где-то в 1990-х, — вспоминает она. — В университете я изучала математику, но мне было очень скучно. Я понятия не имею, как смогла окончить университет. Когда я приходила туда, то всегда убегала на лекции по философии, немецкому и французскому языку. Я тогда еще не знала, что встречу немца и буду изучать кондитерское дело, для которого нужно знать французский».

Источник: mynet.co.il


ВРАЧ-ХАРЕДИ В ЦАХАЛе

Соклик (27 лет) является отцом двоих детей, хасидом Хабада, который еще во время изучения Торы знал, что его предназначение – стать врачом. «С малых лет я видел себя в роли врача», – говорит он. Перед призывом в армию он решил присоединиться к академическому медицинскому направлению ЦАХАЛа и пошел учиться в университет.

Он поступил в университет Бен-Гурион в Беэр-Шеве – городе, в котором он проживал вместе со своей семьей. «Во время учебы я не занимался в шабат и придерживался всех законов иудаизма, насколько это возможно.

С общественной точки зрения меня приняли очень хорошо, что было отнюдь не само собой разумеющимся».

По его просьбе он был направлен на службу в батальон-хареди «Нецах Иегуда». «Мне было важно попасть в «Нецах Иегуда», так как я вырос в ультраортодоксальной семье, как и все, кто служит в этом батальоне. Я хотел стать примером в качестве офицера и врача, который мог бы показать солдатам в боевых войсках, что возможно совместить эти два мира. Можно, с одной стороны, соблюдать заповеди, а другой стороны – служить в ЦАХАЛе в высокопрофессиональной и значимой должности. Моя цель – быть везде, где нуждаются во мне».

Источник: ynet

 

 

Учредитель:
Харьковский областной
комитет «Дробицкий Яр
»
Издатель:
Харьковский музей Холокоста
Главный редактор
Лариса ВОЛОВИК

Тел. (057) 700-49-90
Тел./факс: (057) 7140-959
Подписной индекс 21785
При перепечатке ссылка на
«Дайджест Е» обязательна
http://holocaustmuseum.kharkov.ua
E-mail: kharkovholocaustmuseum@gmail.com

Газета выходит при финансовой поддержке
Благотворительного Фонда ДАР